— Ты что, спятил? — взревел Плакси. — Ты соображаешь, что натворил? Из всех бредовых идей…
— Извини, — смутился Оливер, — но я что-то не пойму.
— Остолоп! — воскликнул Плакси. — Идиот! Тебе-то уж следовало знать, что такой университет существует в действительности! — Он пристально посмотрел на Джиба, потом перевел взгляд на Хэла. — Вам двоим этого знать не положено, ибо вы не из Братства. Мы берегли тайну как святыню. — Он схватил Оливера за плечи и рывком поднял гоблина на ноги. — Ты что, правда не знал?
— Пощади меня, пощади. Откуда мне было знать? Я всего лишь обыкновенный чердачный гоблин. Кто мог мне сказать? Мы всегда считали его выдумкой.
Плакси отпустил Оливера. Енот тихонько заскулил.
— Никогда раньше, — сказал Хэл, — я не видел тебя таким рассерженным.
— А как тут не сердиться? — пробурчал Плакси. — Глупцы! Кучка глупцов, забравшихся туда, куда им и носа совать не следовало! Хуже того, теперь агент Инквизиции знает то, чего не должен был узнать ни в коем случае. Как по-вашему, что он будет делать? А вот что — отправится прямиком в Пустынный Край! Не за сокровищами, а за книгами. Ведь как только не обласкают того церковника, который найдет древние языческие книги и предаст их огню!
— Может, он не найдет их, — сказал Джиб. — Может, у него ничего не выйдет.
— Разумеется, у него ничего не выйдет, — хмыкнул Плакси. — Его затея обречена на провал. За ним погонятся все чудовища Пустынного Края, и если он и спасется, то по чистой случайности. Но меня тревожит другое: столетиями между людьми и Братством поддерживался мир, каким бы он ни был худым. Но теперь вспыхнет пожар, все Пограничье окажется охваченным пламенем, и снова начнется война!
— Что-то я совсем запутался, — проговорил Джиб. — Ты ничуть не возражал против того, чтобы Корнуолл шел в Пустынный Край, называл его безумцем, но не возражал. Ты даже согласился отдать ему меч…
— Видишь ли, мой друг, — пустился в объяснения Плакси, — существует громадная разница между книжником, который идет в Пустынный Край из, скажем так, научного любопытства, и церковником, который угрожает ему огнем и мечом. Книжник, про которого известно, что он книжник, может даже благополучно вернуться. Не то чтобы он будет в полной безопасности, ибо в Пустынном Краю хватает тварей, к которым лично я не испытываю ни малейшей симпатии, однако его станут терпеть, поскольку он не представляет собой угрозы. Если его убьют, то убьют тихо, и никто никогда не узнает, как это произошло. Откровенно говоря, мало кто заметит его появление, так что он вполне может возвратиться живым и здоровым. Чувствуешь разницу?
— Да вроде бы, — отозвался Джиб.
— Итак, что мы имеем? — спросил Плакси. — Тебе предстоит путешествие, к которому вынуждает тебя твоя честь: ты должен доставить книгу и топор епископу Башни. Тебя будет сопровождать твой драгоценный книжник, который затем отправится один в Пустынный Край. Правильно?
— Правильно.
— Ты не собираешься пойти вместе с ним?
— Пожалуй, нет.
— Я собираюсь, — подал голос гоблин. — Я видел начало, если повезет, увижу и конец, каким бы он ни был. Я зашел так далеко, что поворачивать обратно нет никакого смысла.
— Ты говорил мне, что боишься открытого пространства, — вмешался Хэл. — Еще называл это каким-то мудреным словом…
— Агорафобия, — сказал Оливер. — Увы, от нее никуда не денешься. Я дрожу всякий раз, когда выхожу наружу. Небо словно давит на меня. Но я должен идти. Все началось с меня, и я не могу бросить Марка на полпути.
— Ты будешь чужаком, — предупредил Плакси. — Ты принадлежишь к Братству всего лишь наполовину, поэтому будешь в не меньшей опасности, чем человек.
— Знаю, — ответил Оливер, — и все равно иду.
— А что это за разговор о епископе Башни? — спросил у Джиба Хэл. — Впервые слышу, что ты куда-то уходишь.
— Я хотел попросить тебя, чтобы ты показал нам дорогу, — сказал Джиб. — Мы собираемся идти лесом, и я боюсь заблудиться. А ты наверняка знаешь дорогу.
— Я ни разу в жизни там не бывал, — ответил Хэл, — но те холмы мне известны. Нам придется избегать проселков и тропинок, тем более что агент Инквизиции движется в ту же сторону. Очевидно, он пройдет через Пограничье. Пока о нем ничего не слышно.
— Если бы он прошел, — сказал Плакси, — мне бы донесли.
— Когда выходим? — спросил Хэл.
— Ну, не завтра, — отозвался Джиб. — Марку надо подлечиться, и к тому же я обещал помочь Друду с дровами.
— Мне это не нравится, — покачал головой Плакси. — Совершенно не нравится. Ветер предвещает беду. Но если книжник держит путь в Пустынный Край, ему нужен меч. Я обещал ему меч и не нарушу своего слова, ибо день, когда гном откажется от своей клятвы, станет для него черным днем.
Глава 11
Они шли уже пятый день. Солнце пригревало. Листва на деревьях мало-помалу меняла цвет, становилась золотистой, багряной, коричневой или розовой, и от богатства красок невольно захватывало дух. Марк Корнуолл убеждался, что за последние шесть лет кое-что утратил. Замурованный в холодных каменных стенах университета, он забыл о цвете, запахе и прелести осеннего леса и даже не подозревал до сих пор, что он это забыл.
Хэл вел их большей частью вдоль цепи холмов, но время от времени им приходилось пересекать возвышенности или обходить стороной пригорки, на которых стояли невзрачные дома — убогие крестьянские хозяйства. В общем-то, крестьян или, скажем, дровосеков можно было не опасаться, скорее можно было рассчитывать на радушный прием, однако путники решили, что чем меньше они будут попадаться на глаза, тем лучше. Компания наподобие той, что сложилась у них, обязательно привлечет внимание, а слухи расходятся по округе с удивительной быстротой. Спускаясь с гребней холмов в глубокие распадки, они словно попадали в другой мир: мир, где было темно, покойно и тихо. Деревья росли едва ли не вплотную друг к другу, крутые склоны холмов незаметно переходили в скалистые выступы, огромные валуны перегораживали русла многочисленных ручейков. Высоко над головами посвистывал ветер, а внизу на него не было и намека. В лесу царила такая тишина, что перепуганное цоканье белки, шнырявшей среди листвы в поисках припасов, отдавалось в ушах раскатом грома и повергало на мгновение в панику, так же как и шум, поднимаемый тетеревом, что срывался вдруг этаким сумеречным призраком с какой-нибудь малоприметной ветви.
Ближе к вечеру они принимались подыскивать место для ночлега в одной из лощин. Хэл обычно приводил их туда, где имелась трещина в скалистой породе или где склон холма выдавался немного вперед, образуя уступ, под которым можно было укрыться от непогоды. Они разводили костерок, и тот отгонял ночной холод и тьму и будто оберегал их от леса, что с наступлением темноты словно преисполнялся враждебности. Хэл, опытный следопыт и охотник, добывал по дороге белок, кроликов или тетеревов, которых потом жарили на костре, а на второй день пути ему случилось подстрелить оленя. Иными словами, мяса у них было в избытке, а потому они почти не трогали припасы, которые захватили с собой, — дикий рис, копченую рыбу, кукурузу, то есть то, что не тяжело было нести.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
