– Если вкратце и не вдаваясь в детали, это все.
Я сидел, и не мог поверить, что события по сути планетарного масштаба закрутились из-за юношеской любви!? Хоть учитель и упоминал некие политические противовесы, но все это кажется… Глупым? Ужасно глупым! Устроить войну, из-за чувств..
– Учитель, а что вы говорили про людоедских монстров?
– То и говорил, их сила росла тем больше, чем больше они поглощали людских душ. А и еще один нюанс, тьма нарушает естественный круговорот душ, поглощая их. Взамен же, адептам доступна поистине вечная жизнь, они не стареют, совсем. Я был ровесником Харона, Урсулы и других, даже замкнув все силы на себя, я сделал свою жизнь очень длинной, но я уже лысый старик, а они ни на йоту не изменились за прошедшие годы…
– И да, конец моей жизни лежит в обозримом будущем, не завтра и не через пару лет, но все же. Я чувствую, что достиг лимита. И тем прекраснее для меня стала возможность воспитать ученика.
Я замотал головой, и вновь встрял в рассказ:
– Но учитель, а как же истории про то, что я единственный за все эти годы, кто бы смог погрузиться в эту силу, выдержать ее мощь, если раньше были сотни людей, что подчиняли себе эти силы? Неужели мы так выродились? Или проблема в чем-то другом? В чем причина, почему именно я смог выдержать давление Небес.
– Ну с силой тебе еще не повезло, честно говоря, когда я понял твою предрасположенность, я подумал, что все, ты не выдержишь и погибнешь, но нет, твоя душа действительно иная, и она выдержала это давление… А давление такое, именно из-за того, что больше то и нет никого, поэтому и мощь обрушивается сразу вся, и раньше все души просто развеивались. Так что на счет твоего тела, я соврал.
Меня бросило в запоздалый холодный пот. Он обрекал меня на верную смерть, да чем же он собственно лучше, чем те же адепты? Но я удержал эмоции в узде, не проявив ничего кроме ожидаемого в такой ситуации страха и возмущения.
– То есть вы буквально обрекали меня на смерть!?
– Не утрируй юный Ашма, ты спокойно выдержал давление бездны, совершенно не пострадав, а такого не было ни разу на моей памяти…
– Так, постойте, а почему нельзя сразу нескольких людей склонных к одной стихии посвятить, тогда же давление должно было бы распределиться?
– Я тоже так думал… Многие погибли. И я сдался. Если честно я уже был готов просто оставить этот мир адептам. Пусть его души станут топливом для Тьмы, но тут объявляешься ты, и я не зря сделал ставку на тебя. Ты уже ее полностью оправдал, ты становишься сильнее с каждым днем. И на данный момент, я обучил тебя всему, что нужно, дальше ты должен разобраться с этой силой сам. Ну и еще, твой дед решил, что дальше ты пойдешь обучаться пути ниндзя, в эту скрытую в листве деревню.
– Чего!?
Перебил я учителя.
– Вам нечему меня обучать? А внезапно вылезшему из грязной пещеры деду, обучать есть чему, еще и тащить меня не пойми куда, а как же опасность для меня, про которую говорили родители?
– Ну, с тех пор вы обросли парой покровителей ваши былые страхи более не актуальны. Так же нельзя умолять достижений твоего деда, он реально легенда в мире ниндзя, как называют себя воины деревень и кланов при них.
– Так, Учитель! Что вы меня заговариваете, причем тут мой дед, и все остальное? Я спрашиваю, как вы больше ничему не можете меня научить? А язык заветов, условия наложения печатей, и тому подобное? А стили боя, движения и так далее по списку!
– Ну во первых обучаться эффективнее в конкурентной среде, а вернуть тебя в академию самураев, как предложил я, твои родители отказались. Вот твой дедушка и предложил о переезде в Коноху. Мол, там за годы уже должны были улечься страсти, и кланы должны были начать притираться друг к другу. А значит, атмосфера будет напряженная но без прямых рисков для жизни, по крайне мере на территории, где правят Сенджу.
– Так, Сенсей, я узнал хотя бы что-то, а сейчас давайте разбудим Ассоль тян, и я с ней пойду к родителям и сестре. Надо им познакомиться, начнем знакомство с новым миром с малого.
Ассоль
Пробуждение было тяжелым, голова раскалывалась, и мутило. Взор застилала пелена, но сквозь гул в ушах пробивался мягкий голос Ашмы.
– Ассоль, просыпайся, мы находимся в обители Хранителя, как зовут Учителя на этих островах. Приходи в себя, а я пока помедитирую.
Ашма замолчал, а я пыталась удержать эмоции. Было страшно, что будет с дедушкой и бабушкой, а с родителями? Что будет со мной? Ощущала себя почти так же, как тогда, на арене в ожидании последнего удара Херувима. Безнадега и отчаянье, глаза снова заволокло, только уже слезами, и я позволила эмоциям пролиться, безмолвно заплакав. Я помнила наставления дедушки, и сейчас я буду не просто о них помнить, но и следовать им. А он говорил:
– Ассоль, никогда не показывай людям вокруг свои слабые стороны, никому не нужны твои проблемы и сложности. Любят и ценят успешных, не слабых и убогих.
И молча, я рыдала, переживая страхи и напряжения последних дел. Отпуская страх смерти, отпуская сомнения в этом странном юноше, переживающем из-за смерти человека, переживая давно сдерживаемую боль и обиду от предательства родных, не защитивших меня, из-за чего я и оказалась здесь. Пришлось искать этого парня, выжидать, когда же он выйдет из того закрытого пространства. И верить, что он рискнет, как сделал это ранее, защищая меня и деда от разгневанного Учителя.
Потом, где-то час просто лежала, глядя на серые своды комнаты, в которой меня расположили. Это был простой необработанный камень, без единой росписи, он ни о чем не рассказывал, творец этой комнаты явно не хотел оставить после себя след, просто выполненная работа. Или раз это место где обитает… Хранитель… и в этой пустоте есть какой-то смысл? В идеально ровной полусфере потолка, или стенах без единой трещины, в факелах, что горят без дыма. В едва ощутимой теплоте серых стен, что не выглядят холодными… Может и так.
– Ашма, пошли знакомиться с твоими родными, с частью моих ты уже знаком, надеюсь, мне твои понравятся больше.
Ашма
Ассоль ревела, я сквозь закрытые веки видел, как ее тело, подсвеченное энергией, содрогается от молчаливых всхлипов. Потом она просто лежала, оглядывая окружающее нас пространство, легонько прикоснулась к стене, и наконец, заговорила. Мне было тяжело, я вырвал ребенка из привычной среды, да я ее спасал, но как она с этим справится? Сработает ли мой расчет на то, что родители примут ее хотя бы на воспитание? Сможет ли моя мама стать для нее хотя бы доброй тетей, ведь назад ей точно нет возврата в ближайшее время, а воспитывать ее надо, мелкая же совсем еще. Ей нужна будет забота и внимание, и ощущение защищенности, которое позволит чувствовать лишь отец, ну или хотя бы дядя, сможет ли Киро дать ей это? Посмотрим. Хоть братом ей стан, заодно для Акане потренируюсь.
– Раз готова, пошли.
Не спеша, пройдя по коридору, давая себе время настроиться на серьезный разговор, зашли в зал, куда обычно, Учитель приводил гостей.
Там сидели и что-то обсуждали Мадара и папа, мама стояла чуть в стороне, тихонечко что-то напевая, на руках укачивая Акане, та, первой заметила нас с Ассолью и мило забурчала что-то.
– Мам, Пап… дедушка, знакомьтесь, это моя названная сестра Ассоль… Она прибыла из другой страны, совсем из других мест, разделенная со своей семьей... Я рассчитываю… Что вы поможете ей адаптироваться у нас, и будете относиться к ней, как к родной…
Думать и рассуждать было куда проще, чем говорить. На паузах я сглатывал скапливающуюся от волнения и смущения слюну, еще и кровь прилила к лицу, от чего оно горело.
Мама среагировал мгновенно, от чего по душе прокатилась волна тепла. Какая же она у меня замечательная!
– Так, отец, а ну по укачивай внучку!
Приказала мама, не терпящим возражения голосом.
– А ты Кир, быстро иди, осмотри сына, а то сидят, болтают, уже надоели мне соловьи мои спевшиеся.
Сама же мама, отдав Акане деду, поспешила к Ассоли, и присев напротив нее, обратилась:
