Батч хмыкнул.
– Ты ведь уже пришел к выводу о том, насколько для племени важны инструменты и оборудование, не так ли?
Грэг немного загордился собою.
– Точно!
– Это хорошо. И что ты теперь будешь делать?
Грэг рассказал ему о своих соображениях насчет оценки деятельности групп и аттестации рабочих.
– Очень хорошо! – сказал Батч. – Но сначала тебе нужно четко определить критерии эффективности. Помнишь, как рабочие у меня на заводе занимались осмыслением деятельности?
– Да.
– В рабочей группе сразу же замечают, что человек научился чему-то новому, и оценивают это по достоинству, повышая значимость рабочего и группы. На «Кэйп Индастриз» для признания заслуг не ждут ежегодной аттестации.
– Возьму себе на заметку, – Грэг записал это в блокнот.
– Батч, меня одолевает нетерпение. Ваш подход стимулирует рабочих просто ошеломляюще. Мне кажется, что у нас на заводе скоро будет такая же чудесная атмосфера, как на «Кэйп Индастриз». Вы говорили, что всего есть двадцать две характеристики племенного поведения. На сегодняшний день мне известно девятнадцать. Большинство из них я уже внедрил. Вы же не бросите меня на произвол судьбы? Пожалуйста, расскажите мне об остальных трех характеристиках.
Тишину в трубке нарушали только постукивание металлических деталей и шум станка.
– Ты знаешь, я скоро уезжаю, – ответил Батч. – Я намекну тебе еще на две характеристики. Слушай внимательно.
Грэг перевернул страницу блокнота.
– Ты слышал о Киме Филби?
– Нет.
– Филби, сын британского дипломата, был одним из самых известных шпионов двадцатого столетия. Он вместе с Гаем Берджессом, Дональдом Маклином и Энтони Блантом работал на Советский Союз. В сороковых годах он начал работать на британскую контрразведку, став двойным агентом. Берджесс и Маклин, служившие в Министерстве иностранных дел Британии и работавшие в Америке, тоже были двойными агентами. Они должны были следить за работами по созданию атомной бомбы. Филби отвечал за связи британской контрразведки с ЦРУ и ФБР, поэтому у него был доступ к сверхсекретной информации об операциях американских спецслужб.
Прибыв в Вашингтон, Филби узнал об операции под кодовым названием «Венона» – американцы дешифровали некоторые тексты секретных сообщений советской разведки и выявили, что в посольстве Британии в Вашингтоне работает «крот». Филби понял, что спецслужбы вышли на след Маклина, и немедленно доложил в Москву о том, что Маклина подозревают в шпионаже. В мае 1951 года Маклина и Берджесса вывезли из страны буквально за несколько часов до ареста. Филби остался вне подозрений, доложив в отделение внешней контрразведки Британии о двух перебежчиках, которые, работал и на СССР еще с тридцатых годов. Он предположил, что «кротом» мог быть Маклин. Однако затем американские и британские спецслужбы стали подозревать Филби и установили за ним слежку.
Интересна вот какая деталь. Несмотря на то что подозрения в отношении Филби усиливались, его не арестовывали на протяжении десяти лет. Почему? И Министерство иностранных дел Британии, и британский парламент отказывались верить фактам. Они просто не могли признать, что Филби – двойной агент, так как это привело бы к драматическим последствиям в отношениях между США и Британией, ведь британцы не смогли предотвратить шпионаж и тем самым понизили значимость своего племени.
В итоге только в 1962 году британская контрразведка предъявила убедительные доказательства того, что Филби является советским агентом. Ему пообещали предоставить гарантии безопасности в обмен на полное и чистосердечное признание. Через три дня он отбыл в Россию на борту корабля, который послал за ним КГБ.
Филби умер в 1988 году и был похоронен со всеми воинскими почестями.[47]
Батч закрыл микрофон рукой и стал говорить с кузнецом. Грэг терпеливо ждал. Через несколько минут Батч продолжил свой рассказ.
– Гораздо меньше повезло Юлиусу и Этель Розенбергам, еще одним советским шпионам. Точнее, им совсем не повезло. Шестого марта 1951 года, за два месяца до побега Берджесса и Маклина, состоялся судебный процесс, на котором им и Мортону Собеллу предъявили обвинение в шпионаже в пользу Советского Союза. Их признали виновными и приговорили к казни. Собелл отсидел в тюрьме тридцать лет. Розенбергов казнили на электрическом стуле девятнадцатого июня 1953 года после того, как Верховный суд США отклонил ходатайство о помиловании.[48]
Грэг быстро записывал слова Батча.
– А вот еще одна подсказка. Грэг быстро перевернул страницу.
– Больше сотни лет тому назад был создан один из крупнейших брендов в США. Основателем компании Hershey Foods, второй крупнейшей по известности кондитерской компании в мире после Nestle, стал Милтон Херши. Со временем он построил в Филадельфии целый город вокруг своей фабрики и назвал его своим именем. У компании Hershey появился город Херши. Рабочие на Hershey Foods чувствовали себя уверенно и в безопасности – чувство собственной значимости, как ты говоришь, у них было на высоте. Руководителями высшего звена становились рабочие, которые отдали компании много лет усердного труда. Они жили по соседству в ухоженных пригородах города Херши и даже отпуск проводили вместе. Отношения между руководством компании и профсоюзом были безупречными на протяжении двадцати двух лет. Компания Hershey Foods превратилась в сильное и сплоченное племя.
Однако в марте 2001 года в компании произошли драматические изменения. Впервые за всю историю компании генеральным директором был назначен человек не из Hershey Foods, а бывший менеджер компании Nabisco, много лет там проработавший. Он начал свою деятельность со снижения затрат и повышения эффективности производства. За короткое время были сокращены сотни рабочих мест. Несколько фирм, сотрудничавших с Hershey Foods, разорилось. Фабрики закрывались.
Но зато в компании появились новые менеджеры, которые пытались «взбодрить бизнес». В компании заговорили на языке Уолл-Стрит. Старые сотрудники Hershey Foods просто впали в ступор. Они чувствовали, что значимость их племени и их самих катастрофически снижается. Им казалось, что компания вот-вот разорится.
Несложно предсказать, как дальше развивались события. Однажды рабочие пришли к выводу, что новый генеральный директор – их общий враг. Такому впечатлению способствовало и то, что он окружил себя телохранителями. Недовольство вылилось в забастовку. Рабочие требовали повышения зарплаты и улучшения условий труда, но истинной причиной войны между профсоюзом и руководством было противостояние новой команды и старой. Если прежде компания хранила свои традиции и ценности, проявляя заботу о своих сотрудниках, то новый генеральный директор отказался следовать этим ценностям.
Тогда рабочие стали над ним насмехаться. Они пришли протестовать к театру Херши – там проходило собрание акционеров – с плакатами, на которых были карикатуры на генерального директора, виновника всех несчастий!
Когда акционеры спросили его, сколько ему платят, он даже не смог ответить, потому что в этот момент все зашикали и закричали. И хотя ему удалось убедить основную массу акционеров в том, что большинство рабочих «поддерживают изменения, необходимые, чтобы вывести Hershey Foods на новый уровень», все сотрудники компании были ужасно недовольны.[49]
Грэг дописал предложение до конца и спросил:
– Что было дальше?
– Подумай сам! – последовал резкий ответ. На этом Батч повесил трубку.
Грэг раздосадовано швырнул ручку. Она отлетела от стола, пролетела по комнате и ударилась в дверь. Грэг нагнул голову и закрыл глаза.
– Прости, если помешал.
Это был Дэннис. Он поднял сломанную ручкуи повертел ее в руке.
– Может, стоит повесить мишень для дартса? – деликатно спросил он.
Грэг хмыкнул:
– Лучше не надо. Садись, послушай, что я тебе расскажу.
