были разбросаны по всему миру. Они были знакомы с отдельными частями проекта, но генеральный план содержался только в голове Булла, и только он знал, как действовать дальше. Гибель Булла стала также и гибелью «Вавилона».
Через две недели после смерти Булла британские власти очнулись от долгого сна. В конце концов они отправили таможенное подразделение в порт Тиспорт, где изъяли восемь огромных стальных труб Шеффилда, обозначенных в таможенной декларации как «трубы для нефтепровода». Инициатива верная, но явно запоздалая: сорок четыре других «трубы для нефтепровода» уже ускользнули от британских таможенников и находились на вооружении в Ираке. В последующие недели в пяти других европейских странах было изъято еще больше компонентов гигантского орудия. Проводившееся в Англии официальное расследование попыталось установить, как такие респектабельные компании, как Sheffield Forge Masters, игнорируя воинственные намерения Саддама Хусейна, поставляли стальные трубы для гигантской пушки.
Когда армия США в 2003 году захватила Ирак, американцы обнаружили груды огромных труб, медленно покрывающихся ржавчиной, на свалке Аль-Искандария, примерно в пятидесяти километрах к югу от Багдада. Ржавые трубы были всем, что осталось от грандиозных планов доктора Джеральда Булла.
Убийство Джеральда Булла совпало с периодом существенных изменений в работе Моссада. Когда новый рамсад, опытный агент Моссада Шабтай Шавит в 1989 году приступил к своим обязанностям, он столкнулся с тем, что израильская секретная служба стала совершенно иной, нежели в прошлом. Бывший боец «Сайерет Маткаль» и глава «Кесарии», Шавит казался подходящим человеком на эту должность. С начала семидесятых, после систематического устранения лидеров «Черного сентября», и тем более в восьмидесятые и девяностые годы акцент в деятельности Моссада сместился с разведки на специальные операции. Постепенно Моссаду пришлось взять на себя большую часть операций по отражению невоенных и неконвенциональных угроз, с которыми сталкивалось Государство Израиль. Официальные государственные органы не могли эффективно бороться с терроризмом. Лидеры террористов жили за границей в относительной безопасности, планировали там террористические акции и направляли боевиков против израильских учреждений или граждан Израиля по всему миру. Даже если у Израиля была информация о конкретных людях и их деятельности, он не мог арестовать их и привлечь к ответственности. У Моссада оставался единственный выход — найти их и убить. Это были отвратительные и чрезвычайно тягостные действия для всех, кто их выполнял, например для Давида Молада. Подобные операции достигали поставленных целей, когда убийство лидеров террористов уничтожало или на многие годы парализовывало сами организации. Охота на лидеров «Черного сентября» в данном случае может быть лучшей иллюстрацией. Дело Джеральда Булла привело к аналогичным результатам. Несмотря на то что его убийцы так и не были официально установлены, его конец также стал концом его дьявольских проектов. То же самое произошло и с Вади Хаддадом.
Все началось с коробки шоколадных конфет.
Доктор Вади Хаддад, глава Народного фронта освобождения Палестины, был одним из опаснейших врагов Израиля. Его самой известной операцией был угон самолета Air France, следовавшего из Тель-Авива в Париж 27 июня 1976 года. Несколько террористов, арабов, немцев и южноамериканцев, заставили пилота приземлиться в Энтеббе, столице Уганды, и потребовали обмена еврейских и израильских заложников на террористов, находящихся в израильских тюрьмах. В ходе героической спасательной операции израильские спецназовцы пролетели тысячи километров, приземлились в Энтеббе, уничтожили террористов и освободили заложников. После Энтеббе Хаддад понял, что его жизнь под угрозой, и перенес штаб-квартиру в Багдад, где чувствовал себя в безопасности. Из Ирака он продолжал проводить террористические операции против Израиля.
Моссад принял твердое решение убить Вади Хаддада. Но как? Была начата кропотливая операция с целью собрать всю доступную информацию о Хаддаде, в основном о его слабостях и пороках.
Через год после операции в Энтеббе агенты Моссада выяснили, что Хаддад обожает шоколад, особенно высококачественный бельгийский. Информация об этой слабости Хаддада поступила от работавшего на Израиль палестинца, который смог внедриться в Народный фронт освобождения Палестины.
Рамсад Ицхак Хофи представил информацию новому премьер-министру Израиля Менахему Бегину, который немедленно одобрил операцию. Затем агенты Моссада завербовали одного из помощников Хаддада, который находился в командировке в Европе; по возвращении он привез своему боссу большую коробку аппетитных шоколадных конфет «Годива». Сотрудники Моссада ввели в шоколадные конфеты, наполненные сладким кремом, смертельный природный яд. Они предположили, что Хаддад, который очень любил конфеты «Годива», сам съест всё и даже не подумает с кем-нибудь поделиться.
Агент принес Хаддаду конфеты, упакованные в подарочную коробку. Хаддад, оставшись в одиночестве, жадно съел конфеты, все до одной. Через несколько недель Хаддад, отличавшийся полнотой, начал терять аппетит и худеть. Проведенные врачами анализы крови показали серьезный иммунодефицит. Никто в Багдаде не понимал, что происходит с лидером Народного фронта.
Здоровье Хаддада ухудшалось. Он ослабел, исхудал и был прикован к постели. Когда состояние стало критическим, его срочно госпитализировали. Врачи не смогли спасти Хаддада, и 30 марта 1978 года он умер «от неизвестных причин». Сорокавосьмилетний лидер террористов оставил своей сестре миллионы долларов, которые скопил, ведя войну за освобождение Палестины.
Согласно диагнозу немецких врачей, Хаддад умер от смертельной болезни, поразившей иммунную систему. Никто не подозревал Моссад. Некоторые из ближайших помощников Хаддада обвинили в его отравлении иракские власти, которые тот постоянно критиковал. Только спустя много лет израильским авторам разрешили обнародовать информацию о причастности Моссада к смерти Хаддада. Когда тридцать лет спустя умер Ясир Арафат, его доверенные лица также обвинили Израиль в смерти палестинского лидера. Это обвинение так и не было подтверждено, несмотря на тщательное обследование и анализы, проведенные французскими врачами Арафата.
Со смертью Хаддада его организация фактически перестала существовать, и нападения группы Хаддада на Израиль почти полностью прекратились. Долгая борьба с одним из злейших врагов Израиля закончилась раз и навсегда.
После Булла и Хаддада настала очередь Шкаки.
В середине XIX века султан Османской империи послал командующего своим флотом, знаменитого и всеми уважаемого адмирала, покорять средиземноморский остров Мальта. Адмирал отправился в плавание и много месяцев плавал по Средиземному морю.
Но он так и не смог найти Мальту.
Адмирал вернулся в Стамбул, явился на прием к султану и объявил: «Мальта йок!» (по-турецки «Мальты нет»)[14].
Но в наше время несколько человек смогли найти Мальту, и не только сам остров, но и человека, который прибыл туда переодетым, под вымышленным именем, путешествуя в строжайшей секретности. То был доктор Фатхи Шкаки,
