– Отдайте его мне, негодяй! – прошипела Моника. – Ради этого я работала долгие месяцы... и вам с вашей женушкой не вырвать у меня победу!
– Вес кончено, Моника! – Дэн схватил ее за руку. – Нам все известно... о ваших с Томасом планах, о деньгах, которые вам платили...
– Деньги? – Моника с презрением оттолкнула руку Дэна. – Вы думаете, я делала это ради денег? Нет, monsieur, это ваш бедный друг Томас стремился разбогатеть, но только не я! – Ее глаза сверкали от ярости и ненависти. – Я сделала это ради него и ради своей страны! Ему предназначено возвеличить Францию с Америкой в качестве ее союзника!
– Он? – прервала ее Джеки. – Кто это?
Моника гордо вздернула голову:
– Разумеется, не этот слабодушный идиот Томас! А может, вы думаете, я имела в виду вашего любвеобильного папашу, Жаклин? – Она метнула насмешливый взгляд на посеревшее лицо Джорджа. – Нет! Они оба были моими орудиями, до такой степени ослепленными любовью, что готовы были на все, о чем бы я их ни попросила! Нет, Жаклин, я говорю о генерале Бонапарте... о мужчине, а не о сопливом мальчишке.
– Подлая интриганка! – Джеки потеряла самообладание, и только Дэн помешал ей презрительно плюнуть в лицо Моники.
– Не надо, котенок. Она этого не стоит. А кроме того, – он с брезгливостью взглянул на Монику, – она только что дала нам в руки недостающую часть головоломки. Теперь мы знаем, куда и кому направлялось письмо Александра. И с какой целью!
– Я найду способ! – истерично выкрикнула Моника, мгновенно выхватила у Дэна письмо и бросилась к двери.
– Но из тюрьмы не убежите! – возразил Дэн и взял ее на прицел своего пистолета.
Услышав многозначительный щелчок курка, Моника остановилась как вкопанная, раздумывая, стоит ли рисковать.
– Успокойтесь, мадам! – сказал Дэн, словно угадав ее мысли. – Даже если бы вам удалось переправить это письмо Бонапарту, оно ничем не помогло бы ему. Дело в том, что все, что здесь написано министром Гамильтоном, – это обыкновенная фальшивка с целью заманить вас в ловушку, заставить выкрасть письмо и таким образом выдать себя... что вы и сделали, к нашему удовольствию!
Моника побледнела.
– То есть... содержание письма... сфабриковано?
– Каждое его слово.
– Значит, для Джея не составлялись никакие новые инструкции и министр Гамильтон...
– Просто положил конец вашим предательским замыслам. – Дэн наклонил голову в сторону Джеки. – С помощью Джека Лэффи, конечно.
Моника ослабела, и Дэн подошел, не сводя с нее нацеленного пистолета, и крепко схватил за руку.
– А сейчас идемте к властям, мисс Бриссет, – сообщил он ей, после чего обратился к Джеки: – Хочешь остаться здесь, chaton? – Он указал на Джорджа, который не двинулся и не проронил ни слова после яростной тирады Моники.
– Да. – Джеки встревоженно посмотрела на отца. – Я надолго не задержусь.
Дэн кивнул:
– Я доставлю мисс Бриссет к Александру. А потом сделаю еще одно неприятное дело, чтобы покончить с этим вопросом.
Джеки сразу поняла, что он намерен встретиться с Томасом.
– С тобой все будет в порядке?
Дэн посмотрел в ее озабоченное лицо.
– Конечно, – нежно ответил он. – Как всегда.
Дверь за ним закрылась.
Джеки обернулась к отцу, который потухшим взглядом смотрел вслед Монике.
– Папа... – Она мягко погладила его по щеке. – Чем я могу тебе помочь?
Джордж отвлекся от своих смятенных размышлений.
– Ты давно узнала... об этом?
– Нет, папа, всего несколько часов назад. Мы с Дэном видели, как мой похититель выкрал письмо из кабинета министра Гамильтона, и следили за ним. Он отправился сразу к Монике.
– Он был в маске?
– Да, вчера ночью. Но сегодня утром, когда он вышел из дома Моники, маски на нем не было. Это Томас Миллс.
– Как он смог сделать такую подлость по отношению к Дэну?! Из-за денег?
– Нет, папа. Не только из-за денег. Томас любил Монику.
– Это я слышал.
Джеки глубоко вздохнула.
– Папа, их отношения не ограничивались делом.
– Это я тоже понял. – Лицо Джорджа исказила гримаса горя... но не удивления, как ожидала Джеки.
– Ты знал?
Джордж пожал плечами:
– Ты уже поняла, Жаклин, что любовь не всегда означает только приятные чувства.
– Моника не любила тебя, папа.
– И это я знаю. – Он вздохнул. – Отвечая на твой вопрос, могу сказать, что уже некоторое время подозревал, что у Моники связь с другим мужчиной. Но предательство? С моей помощью? – Он развел руки в беспомощном жесте. – Каким же я был олухом! Я и не думал... – Он поник головой.
– Мне так жаль, папа. Я все бы сделала, чтобы избавить тебя от этого страдания.
Джордж поднял голову и нежно погладил дочь по щеке.
– Я знаю, дочка. – Он вглядывался в ее обеспокоенное лицо, и в его глазах промелькнуло новое выражение. – Ты так повзрослела за последние несколько месяцев, ma petite! Любящая открытая девочка, которая, как я думал, навсегда потеряна, вернулась ко мне. Только теперь ты стала женщиной... Очень умной и верной. – Он мягко улыбнулся. – Ты наконец приняла в сердце Дэна, да?
Джеки без колебаний ответила:
– Я люблю его, папа.
– И он тебя любит. – Несмотря на пережитую боль, Джордж испытывал величайшее счастье отца, который знает, что его дитя нашло свое счастье. – Не волнуйся обо мне, – сказал Джордж, шутливо дернув Джеки за локон. – Я, как и моя дочь, умею быстро восстанавливаться. Обещаю, что вскоре я совсем оправлюсь от этого удара.
Джеки обняла отца:
– Папа...
– Ни слова больше! – Он поцеловал ее в лоб. – Пусть прошлое остается прошлым. Настал момент отвести тебя домой, к твоему будущему.
– Дэн, что ты здесь делаешь?
Сидящий за письменным столом Томас поднял голову и взглянул на появившегося в дверях Дэна.
– Я заходил к тебе в контору, но мне сказали, что сегодня ты работаешь дома. – Дэн вошел в кабинет Томаса. – Входная дверь была не заперта, вот я и вошел.
Томас почувствовал странное ощущение страха, но решительно отмахнулся от него, отнеся это к своему нервному состоянию и полной измотанности. Он совсем не спал две ночи подряд, и хотя было только десять часов утра, ему казалось, что уже полночь.
– Тебе нужно было повидать меня?
Дэн молчал, теребя перо на столе Томаса.
– Разговор может быть легким или тяжелым, – деревянным голосом произнес он. – Зависит от тебя, дружище.
Томас медленно встал, и на его лбу заблестели капельки пота. Он сразу распознал хищную повадку Дэна.
– О чем ты?
Дэн поднял на него холодный взгляд.
– Если бы ты сделал это только ради денег, я бы переломал тебе все кости! – тихо сказал он. – Ты отлично знаешь, что мы с Александром готовы были помочь тебе всем, чем угодно. Но деньги играли здесь только небольшую роль, верно, Томас? Настоящей причиной была женщина. Что ж, это я могу понять, хоть и не простить. Я знаю, что значит настолько сильно любить женщину, что ради нее готов убить кого-то или сам умереть! – Дэн стукнул кулаком по столу, и Томас вздрогнул. Но ты коснулся своими грязными руками моей жены – женщины, которую я люблю.
