Взгляните на север — перед вами все графство Даун. Вы видите Даунпатрик на лесистом холме, а внизу великолепная изрезанная береговая линия озера Стрэнфорд и его зеленые островки. Взглянув на северо-запад, вы увидите широкое серебристое море — это Лох-Ней, а на востоке от него горы Белфаст. На западе на многие мили высятся коричневые горы, тянущиеся к небу одинокими хребтами, а на юге — конусообразные холмы. Они в графстве Уиклоу, в восьмидесяти милях отсюда.
Взгляните на восток, в сторону Ирландского моря. Под вашими ногами залив Дандрам, вода в нем голубая, как на Капри, а вдали, против вас, остров Мэн. Он на полпути между Ирландией и Англией и похож на голубой корабль.
Оглянитесь назад, полюбуйтесь горным озером. Кажется, это — ложка воды, выплеснутая из голубого Средиземного моря. Здесь каменоломня, и так странно соприкосновение великого и смешного: из этой горы был добыт камень для мемориала Альберта!
В каждой стране есть красоты, проросшие сквозь сердце людей. Как нам добиться интернационализма, когда в сердце каждого из нас есть уголок, такой дорогой, что мы ни на что его не променяем? Морское побережье графства Даун — и это поймет даже иностранец — место, которое нельзя не любить. В какой бы стране мира ни повстречал я людей из графства Даун, слова «горы Морн» немедленно вызывают в их памяти горные хребты, свет белых стеблей вереска, болотный мирт, коричневую воду в торфяном болоте, жужжание пчел, движение облаков над полями и ритмичный звук волн, бьющихся о скалы.
И с этими воспоминаниями должно прийти нечто, чего не постигает ни один посторонний: ощущение родства с горами, осознание принадлежности к чему-то светлому, вечному, чувство обладания и того, что и тобой обладают, иными словами, иррациональная эмоция, пролившая на землю так много крови, — любовь к родине.
17
Весь этот день я ехал по земле, где по обе стороны от дороги раскинулись широкие поля. На них росли миллионы голубых цветков льна. В середине августа их срывают и укладывают гнить в болота и пруды. Затем разбрасывают по полям для просушки. Этот простой процесс избавляет растения от травянистых отростков. В результате остается стебель из сухих, тонких, как волос, волокон. Прежде чем его назовут «льном», он проходит очистительный процесс.
Нет красивее зрелища, чем цветущий лен на поле Ольстера.
Смеркалось, я въехал в Арму, город красного мрамора. Спокойные улицы ирландского Кентербери всегда будет исполнены романтического настроения, и хотя камень сегодня не рассказывает об античных временах, воспоминания сохранились в истории веры и знаний. На холмах стоят два собора — католический и протестантский. Протестантский собор — маленькое, скромное здание из красного песчаника; католический — внушительное, но малопривлекательное строение. Он стоит на самом высоком холме, и у него две башни. Тем не менее примечателен рассказ об этом соборе. Он был сооружен католиками всего мира «во славу Бога и чести Ирландии». Когда смотришь на эти камни, думаешь, что их купил народ, живущий на краю света. «Интересно, сколько тысяч рабочих трудилось над ним в течение тридцати лет, с тех пор как началось строительство?» — писал Стивен Гвинн.
Спокойствие, свойственное всем кафедральным городам, присутствует и в Арме. Город знал мир, бурю и снова мир. Святой Патрик основал свою церковь в 432 году. Согласно красивой легенде, когда святой торжественно освящал это место колоколом, книгой и святой водой, из рощи вышла робкая олениха, а за ней олененок. Их удивила толпа, собравшаяся на странный обряд. Некоторые люди готовы были убить животных, но святой упрекнул их, преподав первый наглядный урок христианской любви: он взял на руки дрожащего олененка и отнес его вниз с холма, где отпустил. Мать последовала за детенышем. Затем святой вернулся на то место, откуда вышли олени, и сказал, что здесь будет стоять алтарь.
Книга Армы написана в монастыре в 807 году. Это копия Нового Завета на латинском языке. У нее есть приложение — «Исповедь» святого Патрика. В конце исповеди писец Фердомнах написал: «Эту книгу Патрик написал собственной рукой». Запись сделана через три столетия после смерти святого. Предполагается, что Фердомнах копировал рукопись — ныне, увы, утраченную, — написанную рукой святого Патрика. Те, кто смотрит на эту книгу сейчас в Тринити-колледже в Дублине, заметят потрепанную страницу в конце, датированную 1004 годом. На ней написано, что великий король Бриан Бору во время своего триумфального путешествия по Ирландии посетил Арму, сделал пожертвование в золоте на алтарь святого Патрика и подтвердил религиозное верховенство города.
Долгие столетия книга Армы является самой священной из всех ирландских рукописей.
Школа Армы, выросшая рядом с монастырем, прославилась в шестом веке на всю Ирландию. Она открыла двери учащимся, съехавшимся из Европы. Когда норманнские захватчики крушили древнюю гэльскую цивилизацию, в Арме жили 3000 учащихся, которых Ирландия спасла от гибели западного мира.
18
Покинув Арму, я приехал в пограничный городок Ньюри и снова оказался в Свободном государстве. Посреди дня я приехал в преуспевающий торговый ирландский город Дандолк.
Все, что вы ожидаете увидеть в ирландском торговом городе, было в Дандолке. На широкой центральной площади перед ратушей толпился народ. Никогда не видел столько торгующих женщин. На главной улице стояло множество телег. Под сетками мычали телята. Хрюкали и визжали свиньи. Шипели гуси. На складных столах перед ратушей были выставлены все виды товаров — от шелковых чулок до жестяных ведер. Странным и чужеродным среди этой типично ирландской толпы был один из тех восточных людей, которые разъезжают по миру, безнадежно пытаясь продать коврики и отрезы ярких тканей. Это был молодой человек, и по-английски он говорил плохо. Он сказал мне, что родился близ Калькутты.
— Как вы попали в Ирландию? Как к вам относятся? Где живете?
— Ирландцы — очень хорошие люди, — сказал он. — Добрые. Они позволяют мне спать в конюшнях и дают еду. Шотландию я тоже знаю. В горах на севере люди хорошие, а на юге — нет. Они думают, что я хочу украсть. Но ирландцы — хорошие, добрые, делятся едой. Очень хорошие, очень добрые…
Я подумал, что это замечательная характеристика народа, ведь ее сделал беспомощный и неудачливый гость.
Удивительное зрелище в Дандолке — колледж Святого Патрика, замечательная уменьшенная версия Королевского колледжа.
Я отправился на ланч. Таких крупных и голосистых ирландских фермеров, что набились в обеденный зал, я еще не встречал. Нам подали теплый суп и небрежно приготовленное мясо — типично для здешних гостиниц. В ирландской кулинарии начисто отсутствует воображение. Впрочем, качество продуктов безупречное. Где еще вы найдете такое масло, такие свежие яйца, такой бекон, такое мясо и такие овощи, только что с грядки? Одной из загадок Ирландии является то, что все это, пройдя через кухню, становится неприятным и даже несъедобным! Даже картофель — вот уж, казалось бы, фирменное блюдо Ирландии — часто превращается в водянистую массу. Даже не знаю, есть ли в Ирландии кулинарная школа. Чувствую, что ирландцы, в отличие от шотландцев, не любят готовить. Вы ничем так не порадуете шотландскую женщину, как если похвалите ее ячменные булочки, или суп, или овсяные пироги, в особенности суп, а почти каждая шотландка может приготовить суп, отведав который, вы позабудете самые замысловатые творения французского повара.
