Я переспал в саду Хиллов, которые утром, перед дорогой, завалили телегу яблоками. За это путешествие я так объелся яблоками, что даже от их упоминания мне становится дурно. Третий или четвертый раз уже жалуюсь – какая-то яблочная пандемия… А поскольку на правой стороне челюсти у меня разболелся зуб, то пришлось их жевать левой стороной. С тех пор физиономия моя осталась перекошенной.
В городке Монтесано репортеры газет «Дэйли уорлд» и «Видетт» брали интервью, и опять был я знаменитостью на час. Эта слава не помогла мне в обольщении прекрасной фотожурналистки Ванды Бенвенутти, которая едва обратила внимание на мои чары (а хорошее таки слово – «чары», любы мне праздные двусмысленности).
В поселке Брэди нас притормозил прораб строившегося там дома, попросивший пообщаться с его подопечными – заключенными тюрьмы для подростков. Они проходили здесь «трудовую терапию», а их воспитатель решил добавить к этому лошадотерапию. Ребятки были счастливы погладить лошадь, принадлежавшую свободному миру, который они потеряли, еще не познав. Жизнь в толпе, видимо, лишила их чувства индивидуальности, и в моем дневнике они написали только свои имена, без комментариев. Естественно, адрес у них был один и общий, тюремный. Такие у нас пели: «Мой адрес не дом и не улица, мой адрес Советский Союз». Я пожелал пацанам скорейшего освобождения и занудно-старчески посоветовал пользоваться свободой с осторожностью. Словно сам знал, как это делать.
Подобные «объясняльщики» приводят меня в состояние бешенства мозга и других частей моего грешного тела. Мой знакомый Володя Захоненко недавно написал философскую книжку под названием: «От Бога к дьяволу», в которой объяснил нам, грешникам, что секс ради удовольствия – преступление против законов Божьих. По его теории, трахаться можно только ради продолжения рода, а иначе блуд дьявольский происходит в нашем развращенном обществе. (Что, впрочем, не так уж ново: от ортодоксального христианства до ортодоксального хасидизма удовольствие есть грех). А я недавно посмотрел фильм о жизни карликовых шимпанзе, которые никогда между собой не ссорятся. У них в стае мир и счастье, поскольку все свободное от еды время они занимаются сексом практически каждые пять минут…
Через пару километров я встретил мистера Кремера, пригласившего отдохнуть во дворе своего заведения под названием «Дом Кремеров для взрослых», который оказался старческим домом. Власти штата разрешают частным лицам открывать такие дома и оплачивают содержание там бездомных и безродных пенсионеров. Существовало в доме Кремеров семь стариков и старух, не очень сознававших, где и зачем они живут. Они были зэками старческого маразма, а камерой сделалось собственное тело, не выпускавшее их дальше ворот приюта. Я не знал, чего им пожелать, и, поблагодарив за компанию, бежал от такого будущего.
Проехав еще километров пять, в поселке Мак-Клири нашел я пастбище рядом с домом Роберта и Дэбби Джексон, содержавших верховую лошадь для двенадцатилетнего сына Мэтью. Совершенно непонятно, как Роберту и его семье удавалось выживать на зарплату помощника электрика, всего шесть долларов в час. Дэбби работала уборщицей, но не полный рабочий день, и в арендованном доме они могли позволить себе только дровяное отопление. На ужин были макароны по-флотски, пища калорийная и дешевая, поскольку килограмм фарша стоит здесь всего четыре доллара.
Наутро Дэбби, решив устроить конный эскорт моей экспедиции, позвонила подруге Поле. Они, переодевшись в ковбойские костюмы, сели на лошадей и проводили меня до главной дороги. В первый раз я ехал в окружении амазонок, да еще в город с таким греческим названием, как Олимпия. Чувствовал себя ковбоем.
На подъезде к городу остановился на отдых рядом с магазином кормов для животных под названием «Единорог» и встретил энтузиастку лошадей Секвойю Элджан (ну почему нет у нас таких красивых имен?). Эта восторженная Секвойя выразилась довольно мудрено: «Ваш свободный дух снимает ограничения, которые мы сами на себя наложили. Вы осветили и открыли мои глаза и ум на бесконечные возможности человеческого характера». Я не очень понял, что она хотела сказать, но все равно приятно.
Профессор Лютеранского университета Джордж Килби тоже решил оставить в дневнике комментарий о моей экспедиции: «Всего вам доброго. Я всегда считал, что мы вернемся к лошади как основному способу транспортировки в США. Ваша экспедиция тому подтверждение. Спасибо».
Сам я не очень-то оптимист или пессимист по поводу такого будущего. Лошади могут быть полезны в работе на маленьких фермах, где выращиваются экологически чистые овощи и фрукты. Но как способ передвижения в нашем перенаселенном мире они не годятся. Не хочется даже думать о таком сценарии, когда исчезнут все источники энергии, а население сократится раз в десять. Тогда такой вид транспорта опять будет экономически оправданным, как это было в прошлом веке. А возможно, и хорошо всем тогда будет. И сбудутся слова великого народного печальника и домашнего тирана Николая Некрасова: «Жаль только, жить в эту пору прекрасную уж не придется ни мне, ни тебе».
По мосту через Западный пролив я проехал к Капитолию, где в канцелярии губернатора штата Майка Лоури был встречен смущенным чиновником-негром, который объяснил, что Майк занят на совещании и не может меня принять. Избалованный вниманием губернаторов, я оставил свои координаты в полицейской конюшне Сиэтла и отбыл в известном направлении. Через неделю получил от губернатора письмо:
Дорогой Анатолий!
Я хочу поблагодарить вас за посещение моего офиса после прохождения Орегонской тропы с миссией доброй воли. Хотя мне и не удалось встретиться с вами, я высоко ценю ваш интерес к развитию экономических отношений между Соединенными Штатами и Россией.
Возможно, вам интересно будет узнать, что я недавно вернулся из торговой миссии по Дальнему Востоку России. Более пятой части экономики штата Вашингтон связано с международной торговлей, и за последние годы Россия стала одним из важнейших торговых партнеров штата. Мы также очень ценим культурные связи между нашим регионом и Россией. После Игр доброй воли в Сиэтле жители штата Вашингтон были восхищены желанием русских людей обмениваться своим богатым историческим и культурным наследием с нашим народом.
Я уверен, что поддержание тесных взаимоотношений между штатом Вашингтон и Россией будет продолжаться многие годы в будущем. Я горд, что штат внес существенный вклад в атмосферу растущего доверия и сотрудничества между нашими народами.
Еще раз спасибо за визит, и, надеюсь, у вас найдется возможность еще раз полюбоваться нашей природой и встретить теплое гостеприимство людей, которые делают штат Вашингтон известным в этой стране и во всем мире.
Искренне,
Майк ЛоуриГубернаторПонятное дело, никакого вклада в развитие экономических связей я не внес, но надеюсь, что издание этой книги поможет читателям понять, что не только мы, русские, можем жить мечтой о мире.
По дороге от Капитолия навстречу телеге бросилась рыжеволосая девушка и потребовала, чтобы я взял ее на роль проводницы для показа достопримечательностей Олимпии. Правда, таковых оказалось немного, но сама Тиа Эдингтон стоила их всех. За полчаса она успела рассказать, что ей надоело быть студенткой местного университета и делать то, что требуют родители. Она так и написала: «Я должна сказать, что вдохновлена вашей отвагой, и то, что вы делаете, всегда было моей детской мечтой. Надеюсь, Вы осуществите все мечты. Позвоните как-нибудь по телефону…». Не могу дать читателям ее номер телефона, да и сам не буду звонить, пока не издам эту книгу.
Тиа проводила меня до окраины города и вернулась в парк, где до встречи со мной курила с приятелями марихуану. Вспышка ее энтузиазма закончилась с прекращением действия этой травки. Я сам когда-то покуривал ее, и даже записывал мысли, ею вызываемые, но после очухивания все они оказывались белибердой. Самой «гениальной» была идея открытия клиники для фригидных женщин, где я был бы главным терапевтом. Помнится, поднял я даже литературу по этому поводу, но, узнав, что каждая пятая женщина рождена без способности испытывать оргазм при половом акте, решил клинику закрыть, не открывая.
Отдыхая на очередной стоянке, обратил внимание на находившийся рядом дом с табличкой при входе: «Ричардово убежище для рептилий». Да ведь у меня же подружки в Санкт-Петербурге, Валентина и Вера, работают в террариуме зоопарка! Ну как не зайти к их коллегам! Нажал на кнопку звонка, и дверь открыла женщина лет сорока, с совком и шваброй в руках. Звали ее Джоан Де-Грофф, и с мужем Ричардом она содержала на первом этаже дома около пятидесяти видов змей, черепах, ящериц и прочих гадов.
