– Теперь, – сказала Каролина, – я смогу продолжить свое путешествие по свету.
Но из Англии пришли ошеломляющие новости.
Сэмюэль Витбред, который был ее преданным сторонником, покончил с собой.
Каролина не могла поверить, что это правда. Он всегда был человеком полным жизни, всегда боролся за справедливость.
Он уверовал, что его общественная карьера пришла к концу. Это угнетало его. Казалось, все потеряло для него свой смысл, он был богат, у него была большая доля в пивном деле, еще не стар, ему было около пятидесяти, и вот он закрылся в спальне в городском доме на Довер-стрит и перерезал себе горло.
Вспоминая убийство Спенсера Персиваля, Каролина сказала:
– Я приношу беду всем, кто помогает мне.
* * *
Почему люди не хотели оставаться с ней? Капитан Гесс, ее конюший, про которого говорили, что он сын герцога Йоркского, рожденный вне брака, пришел к ней после побега Наполеона и сказал, что должен вернуться в полк. Она понимала, что это всего лишь предлог.
Когда они садились на корабль в Неаполе, подошли Гел и Крэйвен и сказали, что если она не возвращается в Англию, то они должны ее покинуть.
Она сказала им со смехом, что не имеет такого намерения, жаль, если они решили, будто она скорее вернется в Англию, чем захочет их потерять.
Но когда Каролина оставалась одна, она переживала.
Разве рядом не было преданных ей людей? Их, конечно, мало, но один из них – ее дорогой Бартоломео Пергами. Что бы она делала без него?
* * *
Путешествие продолжалось, они посетили Мантую, Феррару и Болонью, Венецию и Рим. Везде, где она проезжала, Каролина вела себя странно. Она экстравагантно одевалась, сильно румянилась и белилась, ездила по улицам в фантастических шляпах с перьями, чем вызывала тревогу у людей. Ее поведение было таким же непривычным, как и внешность. Она была слишком фамильярна, гуляла по улицам инкогнито, подбирала детей, болтала с ними на мостовой, обнимала их и давала им деньги. Теперь она сама готовила еду, когда обедала с Пергами, разрешала входить в опочивальню, когда он хотел, принимала его в ванной и любила шокировать всех, как только могла придумать.
Молва о ней достигла Англии, и принц слушал о ее непредсказуемом поведении с оживлением.
Если бы можно было избавиться от этой женщины, как бы он был счастлив. Этот брак принес ему лишь унижение и муку.
Праздновали славную победу при Ватерлоо. Народ неистовствовал. Ватерлоо останется в веках, а с ним и имя генерала Веллингтона, одержавшего эту победу.
Звонили колокола, стреляли пушки. Эта битва встала в один ряд с победными сражениями при Трафальгаре и Агинкуре.
Славные наступали времена, однако его, регента, изводит собственная семья. Непослушная Шарлотта ему не подчиняется, но с ней-то он справится, и, по крайней мере, на нее приятно посмотреть.
А вот Каролина! Это проклятое существо, на котором его насильно женили. Первый джентльмен Европы, самый элегантный, с безупречными манерами, женат на этой вульгарной особе!
Если бы не она, он снова мог бы жениться, и у него родился бы сын. Тогда он бы оставил ее с носом! Наглая молодая особа никогда, между тем, не забывала о короне, грезившейся ей в будущем. Она уже видела себя на троне, что невероятно мерзко с ее стороны, ведь он еще жив!
Если бы он мог избавиться от Каролины.
Боже, разве это так трудно? Тайное расследование недавно завершилось. Ему просто тогда не повезло. И теперь она мечется по континенту, вызывая скандал за скандалом в каждом городе, где она появляется.
Вот свежие новости о ней от шпионов. Один из членов свиты покинул ее, потому что она планировала ехать на Восток, а этот молодой человек, Уильям Бэррел, сын лорда Гвидира, прибыл в Брюссель. Там он встретил герцога Кумберлендского, а его слуги многое порассказали слугам герцога, которые затем все передали хозяину.
Герцог Кумберлендский, не теряя времени, как только вернулся, все выложил принцу-регенту.
Что-то надо предпринимать. Ведь то, как Каролина обращается со своим камергером и как она вообще себя ведет, может послужить необходимым ему свидетельством. Шпионы его, право, недостаточно усердны. Вон Квентин, например, не поостерегся и позволил себя раскрыть, этот случай, конечно, послужил предупреждением для других. Многие, кстати, покинули ее свиту: Гесс, Гел, Крэйвен. Почему? Боялись, что их обвинят?
Принц послал за лордом Каслреем и объявил ему, что он ожидает действий.
– Что вы можете предложить? – потребовал он ответа. – Эти люди, которые, как считается, работают на нас, не дали пока ничего, кроме сплетен. Я хочу доказательств. Я требую, наконец.
– Я думаю, сир, – сказал Каслрей, – что надо послать туда умелого человека, пускай поработает на нас. Нам нужны веские доказательства и свидетель, который сам видел бы акт супружеской неверности. Для этого нам нужен очень хитрый и обходительный человек, он-то и завоюет доверие принцессы. Я тайно снесусь с нашим послом в Вене. Если Ваше Высочество позволит уйти, я тотчас напишу конфиденциальное письмо. Думаю, он найдет нам нужного агента.
– Все должно быть сделано чисто. И это весьма спешно.
* * *
Лорд Каслрей написал письмо лорду Стюарту с грифом «Лично и секретно».
Тот должен был найти мужчину, пригодного для этой миссии, этот агент в дальнейшем обязан выступить в роли очевидца и дать показания. Предпочтителен англичанин, но не из свиты принца. Цель весьма благородная – освободить принца от женщины, которая нескромна и недостойна быть его женой. Свидетельство должно быть веским основанием для развода. Оно должно быть прямым, а не косвенным.
Получив послание, лорд Стюарт изучил его внимательно. И мысленно представил себе человека, подходящего для такой миссии.
Он остановился на бароне Фредерике д'Омптеда, ганноверском посланце при дворе Святейшего папы.
И сразу написал письмо, требуя немедленной встречи, а когда барон явился, изложил ему суть этой деликатной задачи.
– Вы понимаете, – втолковывал лорд Стюарт, – нам необходимы свидетельство и очевидец супружеской неверности принцессы Уэльской. Исходя из фактов, что мы знаем, это будет нетрудно сделать.
Барон ответил, что приложит все старания.
– Это как раз то, чего ожидает принц-регент, – ответил лорд Стюарт.
Барон вышел и сразу же отбыл в Рим.
* * *
Принцесса прибыла в Комо, где решила ненадолго остановиться и вместе с Пергами подготовить свое путешествие на Восток.
Одна итальянская графиня как раз продавала чудесный дом близ озера. Когда Каролина увидела его, то решила дом купить и перестроить в дворец, достойный принцессы. Она вместе с Пергами занялась этим проектом. Скоро дом значительно расширили, аллеи засадили деревьями, и, как сказала Каролина, теперь это действительно был райский уголок. Она назвала его вилла д'Эсте.
