Читаем без скачивания Гробница судьбы - Том Харпер

Он прикасается к нему с видимым благоговением. У меня отлегает от сердца – я стараюсь не выдать своего облегчения.

– А другой… предмет? Ты знаешь, что случилось с ним?

– Лазар де Мортен бежал вместе с ним.

Выражение его лица меняется, на него набегает тень.

– Мы найдем его.

В словах аббата звучит твердая решимость, и его внимание тут же переключается на решение очередной задачи. Я выполнил свой долг, а он человек дела. Мне неизвестно, каковы его функции в братстве Гуго, но он является аббатом Гластонберийским, епископом Винчестерским, братом и советником короля. Уже подойдя к двери, он останавливается и поворачивается ко мне.

– Что ты собираешься делать?

Удивительно, что он проявляет заботу обо мне. Он ничего мне не должен. Да, я принес ему копье, но тем самым лишь отчасти искупил свою вину. И он должен понимать, что я знаю слишком много, чтобы можно было просто так отпустить меня.

– Я хотел бы вернуться во Францию.

– У тебя там земля?

– Нет.

– Семья?

– Нет.

Аббат хмурится. В его мире наличие земли и семьи – основной принцип существования. Он не понимает, как можно их не иметь.

– Вильгельм рассказывал мне, что ты искусный бард.

– Судить об этом я предоставляю публике.

Он не обращает внимания на это проявление ложной скромности.

– Мой брат, граф Блуа, обожает слушать истории. Думаю, мне удастся добыть для тебя теплое местечко при его дворе в Труа. Он не принадлежит к нашему братству, но симпатизирует нам.

Я кланяюсь.

В этот солнечный майский день даже на шоссе ощущалось дыхание весны. Элли и Дуг выехали из Оксфорда в Ньюбери, свернули на автостраду М-4 и направились на запад. Говорили они мало. Сидевший за рулем Дуг заметил, как Элли поежилась.

– Болит бок?

– Все в порядке.

Рана все еще побаливала при ходьбе, но Элли уже не обращала на это особого внимания. Она улыбнулась Дугу той улыбкой, смысла которой он пока не понимал. Она еще не сказала ему – для пущей уверенности нужно было подождать неделю, – но в глубине души знала точно. Внутри ее зарождалась новая жизнь. Счастью ее не было предела.

Они ехали среди известковых холмов, где объекты современной инфраструктуры доминировали над древним ландшафтом, где стоячие камни служили указателями дорог, по которым люди ходили на протяжении четырех тысяч лет, где на склонах были вырезаны изображения животных. Элли опустила окна, и струя свежего ветра растрепала ее волосы.

В офисах «Монсальвата» многочисленные чиновники и бухгалтеры разбирались с активами банка. После его краха по Лондону прошла волна слухов, но она быстро спала. Это был не первый банк, обанкротившийся в этом году, и явно не последний. В Сити никто не был особенно удивлен. «Монсальват» всегда играл по собственным правилам и часто шел на неоправданный риск. Сегодня такого рода поведение не остается безнаказанным. Рано или поздно это должно было произойти – на радость конкурентам.

Дуг и Элли приблизились к развилке, двигаясь по автостраде М-48 в направлении Чепстоу, перед мостом через Северн свернули на проселок, проехали через небольшую деревню и наконец оказались на берегу реки, между электрической подстанцией и установкой по переработке канализационных стоков. Они сидели, словно пара влюбленных подростков, и смотрели на воду.

– В твоем представлении это и есть романтический день на природе? – шутливо спросила Элли.

– Смотря что понимать под романтикой.

Она ждала, когда он продолжит.

– Помнишь, ты говорила, что Леон – человек из замка – сказал, будто поэма представляет собой блеф. Будто настоящие ключи к местонахождению копья содержатся в «Повести о Граале».

Элли кивнула.

– Кретьен, описывая замок Грааля, упоминает два реальных места в качестве метафор. Он говорит о башне замка, что «оттуда и до Бейрута ты не найдешь лучшей». Описывая галереи, он замечает, что «они были самыми великолепными, которые только можно увидеть оттуда и до Лиможа».

– И что?

– И Бейрут, и Лимож были некогда римскими городами. Лимож назывался Августоритум, Бейрут – Колония Юлия Августа.

– То есть оба были названы в честь императора Августа.

– Точно. Я заглянул в справочник названий римских населенных пунктов на территории Британии и нашел место под названием Августа. Сейчас оно называется Ауст.

Элли вспомнила надпись на дорожном указателе.

– Деревня, которую мы только что проехали.

Дуг смотрел на противоположный берег Северна. Река медленно несла свои воды. В коричневых песчаных склонах берегов виднелись узкие каналы. Из воды торчала огромная каменная скала.

– Путь в замок Грааля Персивалю преградила река. Он посмотрел на ее глубокие, бурные воды и не осмелился переправиться через нее. Рыбак сказал ему, что на расстоянии двадцати лиг в обе стороны нет ни мостов, ни бродов, ни паромов.

Дуг посмотрел влево, где через реку был переброшен белый подвесной мост.

– К счастью, в нашем распоряжении имеется шоссе.

Они сели в автомобиль и переехали через реку по мосту. На противоположном берегу их встретил красочный плакат «Добро пожаловать в Уэльс».

– Северн всегда служил границей, – заметил Дуг. – Между англичанами и валлийцами, саксами и кельтами. Цивилизованная рациональность, с одной стороны, и необузданная иррациональность – с другой.

Элли рассмеялась.

– Стало быть, я выросла не на той стороне.

На первом же повороте они свернули с шоссе и несколько километров двигались вдоль пашни. Дуг съехал на обочину, остановился возле поля для гольфа, вылез из автомобиля и достал из багажника два рюкзака. Один из них он передал Элли.

– Я решил устроить пикник.

Ей не нужно было спрашивать, что было во втором рюкзаке. С тех пор как они вернулись из Франции, это было с ними всегда, словно тень или запах, не будучи ни хорошим, ни плохим.

Они отыскали в заборе калитку. Изображенный на табличке палец указывал на тропинку, ведущую в долину.

– Персиваль отвернул от реки и взобрался на вершину холма, – продолжал рассказывать Дуг. – Он увидел крышу замка, почти полностью скрытого за деревьями.

– Я не вижу никакого замка.

– Это загадочное место. Оно то появляется, то исчезает.

Следуя по тропинке, они достигли неглубокой лощины. Пели птицы, жужжали шмели, ярко светило солнце. Элли сняла джемпер и наслаждалась ласковыми прикосновениями солнечных лучей к обнаженным рукам. У подножья холма протекал ручей. Она присела возле него, зачерпнула воду в ладонь и попробовала ее на вкус. От холода у нее свело скулы и заболела голова.

Долина постепенно сужалась. Тропинка петляла между двух холмов. Дуг вытащил из рюкзака карту и сверился с ней.

– Должно быть, это здесь.

Они свернули с тропы и стали взбираться вверх по крутому склону среди деревьев. Шрам на боку Элли начал пульсировать, но она не жаловалась. Они пересекли поле и подошли к ограде из колючей проволоки. В ней не было калитки. Дуг раздвинул проволоку, чтобы Элли могла протиснуться сквозь нее.

– Мы вторгаемся на частную территорию?

– Это не самое худшее из того, что мы уже сделали.

Перебравшись через ограду, они вновь углубились в рощу, и Элли потребовалось некоторое время, чтобы глаза привыкли к царившему там полумраку. Неожиданно из-за кустов перед ними предстали стены. Обвитая плющом колонна, которую она вначале приняла за дерево, оказалась частью едва сохранившейся башни высотой метров семь. Грубо обработанные коричневые камни торчали из сломанной кирпичной кладки подобно сучьям. Повсюду стояли искривленные деревья с наростами на стволах. Между корнями большого старого тиса лежал обломок стены.

Элли повернулась к Дугу.

– Ты знал, что этот замок находится здесь?

– Он фигурирует в списке исторических построек Уэльса. Я нашел этот список в сети.

– Если бы у сэра Персиваля был интернет!

Они двинулись вперед, прокладывая путь среди деревьев и отмечая очертания древних зданий, которые едва заметно поднимались над пологом леса.

– Замок был возведен в XII веке, но уже многие столетия лежит в руинах, – сказал Дуг. – Он сориентирован на юго-восток. Многие полагали, что это часовня.

– Ты думаешь?..

Элли услышала за спиной шелест листьев. Она резко повернулась, не обращая внимания на резкую боль в боку, и увидела шедшего следом за ними седовласого старика. На нем были зеленые резиновые сапоги и стеганая безрукавка. В руке он держал трость. Старик мог быть кем угодно – фермером, рыболовом, землевладельцем, в чьи владения они проникли. Однако в его серьезных глазах не было ни любопытства, ни гнева.

– Я так и думал, что вы придете сюда.

– Кто вы? – спросила Элли.

Она затаила дыхание, хотя и не испытывала страха.

Старик оперся о трость.

– Можете называть меня Джорджем. Под этим именем меня знал Гарри – и ваш отец. Он был бы чрезвычайно горд тем, что вы сделали, Элли.