— Сеньор Команчо, оставь! — крикнул Тилешко, и кот с шипением отпрыгнул в сторону.
— Ах, так, — воскликнул Мануок, — я задушу тебя своими руками.
С этими словами он спикировал дракона на купол, но тот выдержал, отбросив Духа в ряды скелетов, которые рассыпались под весом твари. Мануок, свалившись с дракона, упал к ногам Тилешко, странным образом проникнув сквозь купол. Скелеты двинулись за своим командиром, но их остановил купол, сквозь стенку которого они смотрели на происходящее внутри.
— Целуй его! — воскликнула Мави, и Тилешко, покраснев, повернулся к ней и произнёс: — Не могу!
— Нечего жеманиться, целуй его, паразит — крикнула Аэлло и стукнула Тилешко под зад.
Тилешко склонился к Мануок и хотел потянуть его к себе, но тот саданул его в бок, отчего у Тилешко спёрло дыхание. Превозмогая боль, он крепко прижал к себе Мануок и потянулся к нему губами. Мануок стукнул его лбом, разбив свой, и они вместе свалились на землю. Прижав руки противника к земле, Тилешко наклонился, чтобы поцеловать, а Мануок вертел головой и кричал: «Нет!»
Приноровившись, Тилешко впился в губы Мануок, которые не оказались противными, а наоборот, потянулись к нему навстречу. Ошарашенный Тилешко понял, что целует не он, а целуют его.
— Что ты делаешь? — возмутился он, как будто не сам добивался поцелуя: — Оставь меня, ведь ты же парень...
— Я не парень, — сказал Мануок, — и снова поцеловал Тилешко.
— Она девушка, балбес, — сказал Туманный Кот, который не принимал участия в битве, а пас задних.
— Как девушка? — спросил Тилешко, не замечая, что лежит на парне-девушке Мануок.
— Когда я родилась, мама побоялась, что отец убьет меня, если узнает, что я девочка. Поэтому сообщила, что я мальчик. Когда я подросла, мама рассказала о своих опасениях, и я продолжала ей подыгрывать, а потом мне стало всё равно. Может, ты слезешь с меня или будешь лежать на мне всю жизнь? — с издевкой закончила она, улыбаясь Тилешко.
Тилешко сполз с девушки и смущённо подал ей руку.
— Так ты мне не сын, а дочь! — с яростью воскликнул герцог Орган и бросился вперёд. Ударившись о купол, он рассыпался и, точно карточный домик, посыпались ряды скелетов. Через минуту от армии скелетов остался только прах, а огромный Дух превратился в маленького летающего дракона.
— Это что же, я поставил, не на ту карту? — сказал ещё один Мануок, опускаясь с небес.
— Кто ты? — спросил Тилешко, задвигая девушку Мануок за себя.
— Я Кадерат, — произнёс новый Мануок и добавил: — Стоит сдать новые карты.
— Вы шулер, мистер, — сказал Банди, появляясь у ног Кадерата., — и я вас накажу.
— Что такая мышка может мне сделать? — засмеялся Кадерат, склонившись над Банди.
— А такая? — спросила Дульжинея, без околичностей увеличив свой размер до огромной скалы.
— Блефуете, мадам, — улыбнулся Кадерат и накинул на нее сеточку из саритиума.
— Не получилось, — сказала Дульжинея, сжимая в кулачке Кадерата и превращаясь в свой обычный размер.
— Кто это? — спросила Александра, разглядывая мышей.
— Модераторы пространства, — ответил Туманный Кот и добавил: — Но вам знать об этом не обязательно.
— Тебе, между прочим, тоже, — заметил Банди и с этими словами убрал из памяти присутствующих всё, связанное с Кадератом и мышами. Туманный Кот, встряхнув головой, сообщил:
— Александра, нам пора домой.
— А где бабушка? — спросила Александра, на что Туманный Кот туманно ответил: — Бабушку мы найдём.
— Вы не поможете вытащить тарелку из озера? — спросила Ви-Йен, которой память никто не мог стереть. Обнаружив такое, Банди вытянул тарелку и, всё-таки, стёр память, сообщив перед этим Ви-Йен: — Вы найдёте её на берегу озера.
Ви-Йен пригласила на корабль, пообещав всех развести по домам, и весёлая гурьба народу отправилась к перевалу. Дульжинея вытащила Кадерата и спросила:
— Куда ты девал Маргину?
— Я не знаю, — сказал Кадерат и Дульжинея, не доверяя бывшему Хранителю, проверила его глифомы, но о Маргине ничего не нашла.
— Стёр, подлец, — с раздражением сказала Дульжинея.
***
Великий Пу добрался до Боро и уселся в городском парке на лавочке. Вовсю светило местное солнце, Горелло, нагнетая жару, и Великий Пу вспотел, но галстук и костюм не снимал, предпочитая свариться. Сердобольная малышка подошла и сказала, протягивая Великому Пу один ерх[43]:
— Дяденька, попейте квасу.
— Спасибо, девочка, — сказал Великий Пу, спрятав монетку во внутренний карман пиджака.
В это же самое время с другой стороны Боро зашёл товарищ Тёмный, который предавался рассуждениям о превратности судьбы. Когда товарищ Тёмный увидел Великого Пу, сидящего на скамеечке, он подошёл и сел рядом. Молчание не казалось тягостным, так как они провели достаточно времени вместе, но Великий Пу нарушил его, вытягивая из кармана монетку:
— Можешь мне сделать такие же.
— Мои дела с тобой закончились, — сказал Тёмный и посоветовал: — Здесь нет ни одного нищего, попробуй себя на этой стезе.
В это время на ладонь Тёмного упала марка, которую он прочитал:
«Тебе надлежит возвратиться на постоянное место работы – систему тёмной материи в районе между созвездием Орла и созвездием Скорпиона, по Земной терминологии»
Подписи не имелось, но товарищ Тёмный знал, что с такими марками не спорят.
— Прощай Пу, — по-свойски сказал Тёмный.
— Может, ты подбросишь меня в Многороссию? — с надеждой спросил Великий Пу.
Тёмный бросил симпоты и сообщил: — В Многороссии революция. Я бы не советовал тебе туда ехать, в лучшем случае тебя там посадят в тюрьму, а в худшем …
Он не стал договаривать, да и Великому Пу разжёвывать не нужно. В глазах Тёмного мелькнули бесы и он предложил:
— Я могу доставить тебя в одно место, где тебе понравится
Стоило Великому Пу согласиться, как Тёмный подхватил его под мышками и взлетел в небо. Через несколько минут лёта он опустился на высоком мысе какого-то острова. Перед ними возвышалась огромная статуя мужчины, удерживающего на цепях крылатого зверя.
— Где мы? — с беспокойством спросил Великий Пу, оглядывая пустынную вершину.
— На земле Харома, — ответил Тёмный и добавил:
— Поверь, скучать тебе не придётся.
Он со смехом сиганул в небо, оставив Великого Пу одного. Чувствуя, что его подставил бывший подчинённый, Великий Пу отправился по тропинке вниз, чтобы исследовать ареал своего обитания, и вскоре вышел на поляну, по периметру которой стояли шалаши. Какие-то дикари с интересом уставились на Великого Пу, а потом начали ощупывать его руками, оживлённо что-то обсуждая.
