спокойным. А значит, и мне дёргаться не пристало.
— Нет, товарищ командир, — покачал головой солдат, — Мы не осматривали поселение, лишь глянули издалека. Оно выглядит заброшенным, но разорили его совсем недавно. Угли ещё дымят.
— Что будем делать? — я повернулся к барону. Тот выдержал долгую паузу, разглаживая усы. Затем сказал.
— Караван останется здесь. Эй, возничий, — Он повернулся к одному из подчинённых торговца, — Отведи телеги в сторону от дороги. Выстройтесь в круг во-о-он на том пустыре и ждите дальнейших указаний. Арвель. Десятку бойцов мне, живо!
— Бернард, — крикнул я, повернув коня мордой к колонне, — Бери красную и зелёную десятки. Идём на разведку. Тур, твой горн нам пригодится, чтобы предупредить караван. Вернон, там могут быть выжившие, которым может потребоваться помощь.
— Мы тоже пойдём, — к нам подъехали Сюзанна с Альбертом. Одеты они были в свои привычные потёртые серые робы, но теперь на поясах у них болтались ножны то ли коротких мечей, то ли очень длинных кинжалов, — Помощь двух опытных магов вам наверняка лишней не будет.
Барон смерил их холодным взглядом, а затем нарочито громко харкнул в дорожную пыль. Магов он не любил ещё с того момента, когда они отказались принимать участие в штурме тюрьмы. И не отказывал себе в удовольствии напомнить им об этом.
— Хорошо, — кивнул я, — Айлин?
— Я с вами, — хмыкнула девушка. По правде сказать, я надеялся на иной ответ. Но как показывал опыт, если она что-то решила, то отговаривать её было уже бесполезно. Прогонять один и тот же спор по десятому кругу просто не было смысла.
— Хорошо. Эйвар, Матиас, Лорн, ваши телеги идут с нами. Бернард, грузи на них парней. Остальным — следовать за ведущим и быть начеку. Враг мог и не уйти далеко! Ясно?
Ответом мне было лишь глухое молчание и стиснутые пальцы на эфесах мечей. За время нашего путешествия парни успели всякого наслушаться про Алерайцев, так что иллюзий насчёт того, чем может закончиться встреча с этими ублюдками, они не питали.
Столбы чёрного жирного дыма поднимались в голубое небо. Ветер, словно оголодавший зверь, вгрызался в них и рвал в клочья, разбрасывая их по безоблачному горизонту. От городка правда осталось немного. Догорающие руины домов. Усыпанные телами улочки. Густой, тяжёлый воздух, воняющий гарью, кровью и смертью.
— Одрик, бери своих дозорных и дуйте на восточную окраину городка следить за местностью. Если увидите хоть одного всадника — сразу предупредите нас. Бернард, Вернон, Тур — вы с нами. Матиас, Лорн, Эйвар с конями и телегами ждёте нас здесь. Остальным — разбиться на группы по пять человек и прочесать округу. Ищите выживших, — я спрыгнул с коня, поправил меч и обвёл солдат пристальным взглядом, — Карманы не набивать. Успеете ещё мародёрством заняться, когда мы выясним, что здесь случилось. Кто ослушается, будет яму для трупов копать. Услышите боевой рог — бросайте всё и живо к повозкам. Всё, хватит варежками хлопать. Пошли!
Вряд-ли моё увещевание на них подействует. Всё-таки криминальное прошлое большей части отряда имело немалое влияние. И увидев кошелёк, который можно срезать с пояса, они просто не смогут пройти мимо. Но и увлекаться этим делом всё же не будут, боясь залететь в дерьмо по самые уши.
Группы бойцов ведомые десятниками и наиболее опытными солдатами отряда разбрелись по округе. Пришла пора выдвигаться и нам. Я ещё раз огляделся, втянул носом воздух, пропахший кровью и гарью, достал из поясной сумки кусок солонины и неторопливо потопал вперёд, жуя на ходу и перешагивая через окровавленные тела убитых. Позавтракать сегодня возможности не было — снялись рано, рассчитывая побыстрее дойти до городка. А вчера вечером кусок в горло не лез. Так что приходилось навёрстывать на ходу. Эх-х… Полгода назад меня наверняка бы вывернуло от вида этой бойни. Теперь же такое зрелище совершенно не трогало. Мои глаза видали вещи и похуже.
Я перешагнул через труп какой-то богато одетой селянки. В густые каштановые волосы вплетены синие фиалки. Ярко-голубая парча перемазана чёрной кровью, которую едва-едва тронула запёкшаяся корка. Из спины торчат два длинных, тонких древка с неестественно белым оперением. Сведённые предсмертной судорогой пальцы сжимают небольшую тряпичную куклу с двумя косичками. Подарок дочке? Впрочем, какая теперь разница. А вот солонинка-то диво, как хороша. Надо будет заглянуть в полевую кухню, пополнить запасы. Жаль только, вонь слегка портит удовольствие.
Подошва ботинка упёрлась во что-то мягкое. Послышался противный, чавкающий хруст. Я посмотрел вниз и тихо выругался. В грязи лежал небольшой, свернувшийся калачиком комок, одетый в перепачканную льняную рубашку, доходившую ему до коленей. Ребёнок. Мальчик или девочка — понять было трудно. Удар нападавшего пришёлся аккурат в лицо, превратив его залитое кровью месиво из осколков зубов, черепа, разрубленных хрящей и вытекших глаз. Я с досадой отпихнул тело в сторону. Вот не мог же засранец доползти до обочины и помереть там. Нет, надо было подохнуть прямо посередь дороги, чтоб все прохожие об тебя спотыкались.
— Будешь? — я легонько толкнул локтем Айлин и кивнул на кусок солонины в своей руке. Девушка покачала головой и лишь поплотнее зажала нос шёлковым платочком. Трупная вонь её не шибко то вдохновляла.
— Шуточки у тебя, — немного помолчав, проворчала девушка.
Я откусил ещё кусок солонины, прожевал его и ответил.
— Ну, в той тюрьме зрелище было ещё менее аппетитным.
Девушка ничего не сказала. Лишь недовольно фыркнула, просверлив меня злым взглядом. Я лишь равнодушно пожал плечами. Не хочешь — как хочешь. Мне больше достанется.
Возле небольшой оградки лежали два стражника. Один сжимал в руках длинное копьё, увенчанное узким трёхгранным наконечником, второй сжимал в руках фальшион. Ни то ни другое им обоим так и не пригодилось. Влетевшие в село кочевники просто расстреляли бедолаг из луков. Теперь их утыканные стрелами тушки отдалённо напоминали облысевших ежей. Гамбезон не защищает от выстрела из композитки, а на кольчуги местные власти, деньги, похоже, зажали. Либо эти лоботрясы попросту их не носили, считая, что уж в село-то налётчики не сунутся.
Вот только они сунулись. И застали всех врасплох. Стражники не успели выстроиться и дать им достойный отпор. А кочевники налетели на городок, словно внезапная буря. Покатились по улицам, рубя всех, кто хоть как-то пытался сопротивляться. Но этого им было мало. После того, как сопротивление было подавлено, Алерайцы спешились. И началась настоящая бойня. Крестьян выволакивали из домов, кололи, резали
