ответила я, нервно заламывая руки, и не зная, каким образом найду себе место после того, что случилось, и как смогу уснуть… — Тогда доброй ночи.
— Доброй… У вас точно что-то случилось, — окинула меня внимательным взглядом Кристина.
Она отвела меня в сторону, чтобы Архип нас не слышал.
— Да…ничего особенного.
— Точно?
— С чего ты взяла, что что-то произошло?
— На тебе вещи мятые…
— А-а… — покраснела я. — Ладно, не важно это всё… Извини, не хочу об этом говорить.
Если бы я сама себе хотя бы могла объяснить что произошло, и почему мне так больно от собственных слов, что отношений у нас не будет…
Мне бы этого хотелось? Я совсем в себе запуталась…
Рома настолько быстро появился снова в моей жизни, что я не успеваю понимать свою реакцию на него.
— Ладно, не буду лезть тебе в душу, — сказала она. — Захочешь — сама расскажешь. Спокойной ночи.
— Спокойной ночи, Кристина.
Глава 61
Катя
Утром нас Кристина напоила чаем и накормила оладьями с джемом. Роман общался с Олей словно они лучшие друзья, а на меня лишь хмуро поглядывал. Но ничего не говорил больше. Неужели понял наконец, что стоит оставить свои попытки?
— Николаю звонить собралась? — спросил он, увидев, что я что-то ищу в телефоне.
— Ну да, — подняла я голову на него. — Ехать домой пора.
— Я ему уже позвонил… — сказал Роман.
— Спасибо.
— … и сказал, чтобы он не приезжал, — договорил он.
— В смысле? — уставилась на него я.
— Вас отвезу я.
А нет, не понял, кажется…
Но спорить в такой ситуации глупо. Пусть везёт нас, меня это ни к чему не обязывает, а Олю подвезти собственный отец вполне может.
— Ладно, — кивнула я. — Тогда мы собираемся?
— Да, можете собираться…
Спустя полчаса мы уже ехали обратно. Оля на заднем сидении приуснула, а мы слушали негромкую музыку. По дороге не проронили и слова. Когда мы оказались возле дома, Рома посмотрел на меня.
— Послезавтра нужно подать документы на смену документов Оли. Вместе.
— Да, хорошо, — ответила я. — Скажешь когда ехать?
— Да, конечно. После обеда примерно.
— Поняла.
— Олю помогу донести, наверное…
— Ну помоги, жалко будить. А говорит, что большая уже и днём совсем спать не хочет. Вон, как вырубило.
— Да уж, явно крепко спит. На ключи, сюда надо нажать, чтобы заблокировать двери машины.
— Ага, поняла.
Мы оба вышли из машины, Роман открыл дверь и осторожно взял на руки спящую Олю. Аккуратно он понёс её к дому. Я открыла дверь, Роман положил дочь на диване в гостиной и прикрыл её пледом, а потом вышел в холл, прикрыв дверь в гостиную, чтобы не тревожить сон ребёнка.
— Ну вот. Спит, — сказал он, неловко остановившись возле меня.
Ему хотелось явно сказать что-то ещё, но он или не знал, что именно, или боялся, что я снова приму его слова в штыки. Впрочем, пусть лучше молчит… Для всех нас лучше.
Мы и так натворили с ним дел.
До сих пор в ушах так и стояли его стоны и сладкие слова на ухо…
— Спасибо, Ром, — ответила я, пытаясь не показывать как сильно меня кроет просто от того, что он стоит рядом. Просто от того, что я снова ощущаю его запах, да так явственно, что мурашки бегают по спине и рукам…
— Не надо за это благодарить, — мягко усмехнулся он. — Олька моя.
— Ты уже привык к этой мысли?
— Да.
— Как-то очень быстро.
— Не знаю, так получилось, — снова улыбнулся он. — Знаешь, я…
— Что?
— Да глупость хотел сказать.
— Скажи.
— Ты будешь ругаться на меня.
— Не буду.
Мы опять словно забыли обо всём на свете. Есть только я и он, его глаза напротив, его улыбка на мягких губах, которые так мучительно хотелось поцеловать снова… Вчера это было можно. Вчера это было естественно, вчера это было… А сегодня снова нельзя. Нельзя возвращаться в прошлое. Никого никогда это к хорошему не приводило. Расстались — значит, были на то причины. И как там ещё говорят — дважды в одну реку не войти. Надеюсь, эти неуместные желания вскоре оставят меня в покое.
— Я мечтал о дочери, — сказал негромко Рома. Он смотрел просто, открыто, говорил от сердца, и я будто снова видела перед собой того самого мальчишку, который однажды доказал, что любит, что любовь есть, что я дороже всего ему на свете… Жаль, что теперь всё иначе. — Рыженькой… С веснушками.
Я смущённо опустила ресницы. Рома говорит этими словами, что хотел дочь от меня. Ведь только от меня, рыжей и с веснушками, родился бы такой рыжий котёнок как Олька… С его красивыми серыми глазами…
— Теперь она у тебя есть, — ответила я. — Я не против вписать тебя в её документы, как и не против, чтобы ты и твоя семья с ней общались.
— Я думал, ты будешь спорить.
— Зачем? — пожала я плечами. — Лишать свою дочь отца, семьи? Ради чего? Чтобы насытить свою гордость? Мне важнее счастье дочки.
— Рад, что ты это понимаешь, — произнёс Рома. — Ты всегда всё понимала. Ты мудрая… Я до сих пор восхищаюсь силой твоего духа, Кать. И твоим умом.
— Я… поняла, что не права была.
— По поводу чего именно?
— Что решила скрыть дочь, — повинилась я и смело посмотрела в его глаза. Раз уж решила каяться и я, надо делать это с достоинством. — Оля не моя собственность, она имеет право на семью. Зря я скрыла её…
— Ты была обижена. Я всё понимаю, — спокойно ответил Рома.
— Правда понимаешь? — переспросила я. Вообще-то, я переживала, что он устроит грандиозный скандал, когда узнает правду, но я не угадала: Роман ведёт себя очень достойно.
