Они разошлись, когда я присоединилась к ним на кухне, но все еще цеплялись друг за друга, как подростки. Это было тошнотворно мило. Ричард улыбнулся, оглядываясь в поисках места, где можно было бы поставить сумки.
— У вас праздник какой-то?
Мама взглянула на меня.
— Рейн страстно любит печь.
— Не совсем. Это просто хобби.
Он кивнул, как будто покрывать каждую поверхность в доме кексами было нормальным делом.
— Можно мне?
— Нет.
— Да, — выдавила мама, свирепо глядя на меня. — Да что с тобой такое?
Она не привыкла к моей грубости, но Новой мне не хотелось притворяться милой. Я пыталась убить Кассиана добротой, и что случилось?
Разочарование. Унижение. Предательство.
Мама шепотом извинялась за мое поведение. Я бы не стала навязывать им свое присутствие. Я стиснула зубы и пошла во двор. Жар опалил дерево, обжигая мои голые ноги. Суровое лето лишило пейзаж красок. Холмы никогда не выглядели так уродливо, как в июле.
Я изо всех сил старалась увидеть красоту в этом мире. Слухи заполнили новости о федеральном обвинительном заключении, и я лазила по интернету, натыкаясь на имя отца. Хуже того, средства массовой информации преследовали нас с просьбами об интервью. Мой телефон гудел от голосовых сообщений журналистов со всего мира. Цирк не прекращался.
И вообще, что я им скажу?
Я устроилась в пластиковом шезлонге и вытянула ноги. Жара обожгла мои волосы, которые стали медными от солнца, но я не могла собраться с силами, чтобы покрасить их заново. Через несколько мгновений дверь открылась. Порыв кондиционера ударил меня по ногам, когда тяжелые шаги заскрипели по доскам.
— Это я, — пробормотал Ричард. — У твоей мамы болит голова, и она легла отдохнуть.
Возможно, это ложь.
— Окей.
Он подошел ближе и проверил стул, который тревожно застонал, и не рискнул на него садиться.
— Рейн, ты в порядке?
— Конечно.
Ричард сел на ступеньки и уставился на меня испытующим взглядом.
— Мама сказала, что ты задумала.
— И вы пришли отговорить меня?
Он покачал головой.
— Но я думаю, что ты больше расстроена из-за Кассиана, чем из-за отца.
— Я его тоже ненавижу, — ярость поднималась вверх по моему горлу, превращаясь в раскаленный добела шар. — Я ему доверяла. Я думала, что нравлюсь ему.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Рейн, ему тоже больно. Я никогда не видел его таким…безжизненным. Дай ему еще один шанс. Послушай, что он скажет.
— Ни за что.
— Почему?
— Я не хочу, чтобы меня сломали дважды. Я любила его, а он предал меня, — я вытерла щеку, раздраженная тем, что он заговорил об этом. — Я не буду своей матерью. Ты даже не представляешь, со сколькими придурками она встречалась, пока не нашла тебя.
— У него есть недостатки, как и у любого другого мужчины, но он защищал тебя с самого начала. Ты даже не представляешь…
— Это была его работа.
— Не только, — смягчился Ричард, глядя на свои сцепленные руки. — Ты читала статью о своем отце?
— Какая статья? Их десятки.
— Новая, опубликованная в «Вашингтон таймс».
Я пожевала губу.
— Меня тошнит от этих новостей.
— Ты должна прочитать. Кассиана часто там упомянают.
— В смысле?
— Я пришлю ссылку, — Ричард вытащил из кармана телефон, его лицо нахмурилось. —Это… это очень трагически. Прочти одна.
Ричард послал мне сообщение и исчез в доме. Когда раздвижная дверь закрылась, я заглянула в текст и содрогнулась, прочитав заголовок.
«Домогательства на рабочем месте до сокрытия убийств — обвинители С. Монтгомери раскрывают всё.»
Тошнота пронзила мой желудок, когда подробно описали ряд преступлений, совершенных моим отцом, но когда я закончила рассказ Кассиана, агония пронзила мое сердце. Я бросила телефон и разрыдалась, задыхалась, хватая ртом воздух.
Это было ужасно. Он не лгал о смерти своей сестры, но позволил мне поверить в гораздо более добрую версию.
Почему?
Он думал, что я не смогу справиться с его тьмой, или защищал меня от правды?
Я открыла контакты, большой палец навис над его именем.
Он защищал меня.
С самого начала он оберегал меня. Он никогда не выпускал меня из виду. Кассиан пришел на ужин для отца, несмотря на то, что тот уничтожил его семью. Он пытался мне что-то сказать, но я не слушала.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Я не могла вернуться к нему, не сделав все правильно. Я прокрутила контакты и нажала на номер папы.
