Дрейк моё взвинченное состояние.
— Относительно.
Мысленно я прошу его больше не задавать вопросов. Дрейк хмурится, однако выполняет немую просьбу. Вася Щёлок делает вид, будто не слышал наш обмен репликами, хотя я уверен: он в курсе случившегося между мной и Ольгой. Ловлю его спрятанный за линзами очков взгляд: «Присмотри за ней сейчас», и Вася едва заметно наклоняет голову.
— Сорокин, где ты бросил свою собаку? — спрашивает он.
— Возле кухни. Она понравилась девушкам-поварам.
— Это очень мило, что она им нравится, и тем не менее долго обременять их щенком невежливо. Согласен?
— Пожалуй, да, пора её забирать. Подождите здесь, я скоро.
То, что Щёлок неспроста вспомнил о Белке, я понимаю, когда быстрым шагом прохожу мимо беседки с мангалом.
— Тим!
Резко останавливаюсь и поворачиваюсь на звук голоса. У беседки стоит Ольга, напряжённая, как перед важным выступлением.
— Можно тебя на минуту?
— Конечно.
— Только давай пройдёмся к пирсу, хорошо?
— Хорошо.
На пляже пустынно — все собрались в окрестностях павильона. Мы с Ольгой идём параллельно на пионерском расстоянии друг от друга. Я жду, пока она заговорит, и, наконец, Ольга решается.
— Тим, я должна объясниться. Не хочу, чтобы ты неправильно обо мне думал.
Я знаю, что всё думаю правильно, однако молчу — ей надо выговориться.
— Тебе могло показаться, будто из-за того, что ты сегодня сказал, я стала тебя избегать, но это не так, поверь. Моё отношение к тебе не изменилось ни на йоту, просто есть одно обстоятельство… Понимаешь, я очень долго была влюблена в одного человека. При этом мне было очевидно, что ничего серьёзного там не получится, я старалась не давать воли своему чувству и, в общем-то, правильно. Где-то месяц назад выяснилось, что у него есть девушка, и после того случая я твёрдо решила: всё, хватит, больше никаких чувств. Мне казалось, я получила гарантированную прививку от влюблённости, однако потом ты сказал про увольнение и… — Ольга замолкает, останавливаясь. Я смотрю, как она нещадно грызёт щеку, собираясь сказать то, о чём после наверняка будет сожалеть.
— Прости, — Меня мутит от чувства вины и собственной беспомощности.
— За что простить? Дело же только во мне…
— Не только. Я мог, я обязан был этого не допустить. Оля, послушай: всё, что ты сейчас чувствуешь и делаешь, совершенно естественно. Я не обижаюсь, у меня вообще нет права обижаться в такой ситуации. Поступай так, как будет лучше для тебя самой — я приму любое твоё решение. Просто помни, что если однажды тебе потребуется помощь, то ты можешь целиком и полностью на меня рассчитывать.
— Спасибо, Тим, — Ольга берёт меня за руку, улыбаясь понимающе и грустно. — Спасибо тебе за твою дружбу.
Она привстаёт на цыпочки и очень нежно касается губами моей щеки. Прощая и прощаясь.
*Грейс Хоппер (англ. Grace Hopper, урождённая Grace Brewster Murray — Грейс Брюстер Мюррей; 9 декабря 1906 — 1 января 1992) — американская учёная и контр-адмирал флота США. Являясь первооткрывательницей в своей области, она была одной из первых, кто писал программы для гарвардского компьютера Марк I. Она разработала первый компилятор для компьютерного языка программирования, развила концепцию машинно-независимых языков программирования, что привело к созданию COBOL, одного из первых высокоуровневых языков программирования.
**Аштанга-виньяса-йога — одна из современных синкретичных систем хатха-йоги. Является динамической практикой йоги, которая включает в себя последовательности асан, связанных между собой комплексами движений — виньясами, и выполняемых совместно с дыхательными упражнениями.
***«Читта вритти ниродха» (прекращение проявлений сознания) — остановка «внутреннего диалога» и вхождение в состояние осознающего, пустого ума.
========== XV (Ольга и Орфей) ==========
My soul is painted like the wings of butterflies
Fairytales of yesterday will grow but never die
I can fly, my friends
Queen «Show must go on»
Я, в общем-то, и раньше знал, насколько ревность противная штука. И я не собирался шпионить за Тимом, просто так совпало, что он ушёл, и почти сразу объявили пятнадцатиминутную готовность к отъезду автобуса. Желающие, конечно, могли остаться, но добираться до города им уже пришлось бы самостоятельно. Семейный и безлошадный Вася направился к стоянке, а я решил пойти навстречу Тимычу. Шёл по тропке за кустами, растущими вдоль пляжа, бросил случайный взгляд на пирс и увидел их. Романтичная сцена из голливудской мелодрамы: мягкое вечернее освещение, серебряная гладь реки и двое на берегу. Девушка, приподнявшись на цыпочки, нежно целует молодого человека — очень красивый кадр, аплодисменты режиссёру, да только меня будто кулаком под дых ударили. Потом Ольга ушла, почти убежала, а Тим остался стоять, сгорбившись, словно ему на плечи легли все семь небесных сфер разом. Да что могло у них случиться за эти несчастные четыре часа? И как мне сейчас делать вид, что всё в порядке, когда ревность кислотой разъедает внутренности? По-другому ведь нельзя: слепой бы заметил, насколько Тиму хреново, и добавлять к этому чувство вины за страдания моего ранимого эго — нет уж, увольте. Я сердито пнул валявшуюся под ногами шишку, развернулся на пятках и широко зашагал обратно к павильону. Не фиг было вообще оттуда уходить, раз условились, что я подожду. Хотел, блин, время нам сэкономить — сэкономил на свою голову. Оптимизатор хренов.
Однако игры в шпионов на сегодня ещё не закончились. Я взвинченно курил, прохаживаясь вдоль павильона, когда из открытого окна до меня долетели звуки знакомых голосов.
— Вы разве не слышали? Объявили посадку на автобус.
— Да? Давно?
Виталий и Ольга. Он казался напряжённым, она — потухшей.
— Ну, минут десять назад. Думаю, он ещё не уехал.
— Хорошо, спасибо.
Должно быть, Ольга собралась уходить, потому что Виталий её окликнул: — Оля! Подождите. Давайте, я вас отвезу? На машине будет быстрее, чем на автобусе.
— Спасибо, не нужно, — затверженной вежливостью отказалась Ольга. — До свидания.
— Я же говорил, что вы не согласитесь, — в голосе Виталия звучала нескрываемая тоска. — Оля, прошу, ещё всего лишь одно слово. Простите, что так долго надоедал вам со своими знаками внимания. С сегодняшнего дня вы можете их не опасаться — я больше не стану навязывать вам свои чувства.
— Я принимаю ваши извинения, — Похоже, Ольгу немало удивило такое коленце. — Вы тоже меня простите, если я где-то повела себя недостаточно корректно. До свидания.
Теперь она точно уйдёт. Я выбросил недокуренную сигарету в урну и на всякий случай
