обещания, что все будет хорошо, не могло этого сделать.
Когда он оторвал свои губы от моих, то свободной рукой провел по моей щеке.
— Что случилось? — Я прошептала, закрыв глаза, ожидая, что он обрушит на меня плохие новости, и я чувствовала, как они приближаются.
Он провел большим пальцем по линии моих губ.
— Мне просто нужно кое-что проверить на рабочем компьютере в моей квартире.
— Твой ноутбук для кейтеринга? Или ты планируешь отправиться в свое логово Бэтмена? — Я открыла глаза, отстраняясь, ища в его взгляде успокоения и безопасности, но не нашла.
— Есть одна неувязка. Возможно, я зря волнуюсь. Надеюсь, что так и есть. Но мне нужно позвонить и кое-что выяснить, и я не хочу зря волновать тебя, если это пустяк. — Он поднял наши ладони и поцеловал тыльную сторону моей руки. — Но я не хочу оставлять тебя одну. Может быть, разбудим Киару, и вы двое пойдете со мной?
— Я просто в соседней квартире. Ничего не случится. И я думаю, что у тебя паранойя, и нет никаких неувязок. — Я отпустила его руку. — Пожалуйста. Чем скорее ты закроешь книгу своих опасений, тем лучше для всех нас.
Его плечи опустились.
— Не открывай дверь никому, кроме меня. Мне все равно, если это будет сосед. Никому. Поняла?
— Да, сэр. — Это должно было прозвучать сексуально и дразняще, чтобы успокоить его нервы и вызвать улыбку, но он был явно на взводе, потому что его губы даже не дрогнули.
— Стены тонкие, — продолжил он. — Если что-то не так, кричи, зови, вопи во всю глотку. Я тут же вернусь, но приходи с Киарой, если она проснется до моего возвращения.
— Хорошо, — ответила я более мягким тоном, несмотря на то, что теперь чувствовала себя на грани.
Он наклонился и поцеловал меня еще раз.
— Запри дверь. Намертво, — приказал он, и я выполнила его просьбу и, как только он ушел, сразу же направилась в комнату Киары — мне нужно было увидеть дочь.
Я сидела в кресле-качалке у детской кроватки и бездумно раскачивалась, изо всех сил стараясь не думать о последних днях, но воспоминания все равно всплывали.
Через несколько минут раздался стук в дверь, а затем звонок. Киара по-прежнему спала. Наверное, это Энцо. Ключ, наверное, лежит в его багаже в гостиной.
Я осторожно закрыла дверь ее спальни и пошла впустить Энцо.
Но, черт, это был не он.
Томас стоял за моей дверью в коридоре, а под мышкой у него была зажата любимая игрушка Киары. Здорово, ты не мог сначала позвонить?
Я взялась за ручку, но тут вспомнила указание Энцо никого не впускать. Но если бы я позвала Энцо к себе, то, учитывая его нервозность, между мужчинами наверняка произошла бы очередная разборка.
Томас снова постучал, и я нехотя отперла и открыла дверь.
— Ты вернулся. — Я нахмурилась. — Спасибо, что привез Стаффи. Мог бы сначала позвонить. — Он вручил мне медведя и без приглашения вошел в квартиру. — Ты здесь не живешь, — напомнила я ему, когда дверь захлопнулась, и я повернулась, чтобы увидеть, что он направляется в комнату Киары.
— Да, но я хочу увидеть свою дочь. Я соскучился.
Я посадила ее медвежонка на стул в гостиной и пошла за ним в спальню.
— Я тоже. И она спит. Дай ей отдохнуть. Возвращайся, когда тебя пригласят.
Он остановился возле ее комнаты и повернулся ко мне лицом.
— А где Энцо?
— В соседней квартире. Он вернется в любую секунду. — Я сложила руки. — Так что не делай ничего, что может его разозлить.
— Что, например, дышать с тобой одним воздухом?
— Забавно, что ты об этом упомянул. Не смешно, ха-ха, а как будто… — Что я говорю? — Ты должен уйти. Пожалуйста.
— Хорошо. — Он прислонился к стене и, судя по всему, не собирался уходить. — Ты была с ним в Нью-Йорке.
— Он шеф-повар ресторана, и мы рассматриваем возможность открытия второго заведения. Конечно, он поехал.
— Ты ужасная лгунья. — Он оттолкнулся от стены, и я нервно отступила назад.
В его глазах было что-то такое, что побудило меня поднять руки вверх, как я ни разу не делала за время нашего брака.
— Кто-то должен был впустить меня сегодня. Я потерял брелок, не могла бы ты сделать мне новый?
Я на мгновение уставилась на него, так как в памяти всплыло воспоминание о нападении на прошлой неделе.
— Брелок, — сказала я себе под нос. И тут мне в голову пришла другая мысль. — Кто рассказал тебе о нападении? Я так и не спросила.
Я знала, что это дело рук Алисы — подставить Томаса, но во всем этом хаосе я не переставала удивляться, как ей удалось сообщить об этом Томасу. Я сомневалась, что она играла в старую добрую телефонную игру, рассказав о нападении кому-то в ресторане и надеясь, что эта информация попадет к Томасу.
Теперь это он сделал шаг назад.
— Я не помню.
Ты еще хуже лжешь. Но тут меня осенило, и я поняла, что Энцо тоже подумал о Томасе, и он не хотел говорить мне ничего без доказательств.
— Что ты сделал? — прохрипела я.
— Понятия не имею, о чем ты говоришь. — Его голос был мертвым. Совершенно безэмоциональным. Резкий контраст с обеспокоенным взглядом его глаз.
— Я защищала тебя. Говорила ему, что ты никогда этого не сделаешь. Что это не в твоем характере, — продолжала я, зная, что была права. Теперь у меня не было никаких сомнений. — Почему? Ты не любишь меня, дело не в этом.
Он провел руками по волосам, бросил взгляд в сторону моей спальни и направился туда.
— Что ты делаешь? — Я пошла за ним, пытаясь дернуть его за руку, чтобы остановить, но он не смотрел мне в глаза, пока не оказался внутри.
— Он не знает. Пока нет, — пробормотал он, высвобождая руку. — Если бы знал, я бы не смог остаться с тобой наедине.
— Томас. — Я покачала головой, пока он вышагивал рядом с моей кроватью, и в глазах у меня стояли слезы от того, что отец моей дочери предал нас, будучи замешанным в этом. Измена — это одно, а это совсем другое.
Мне было трудно поверить даже в то, что он разозлился и нанял не тех людей, чтобы избить Энцо. Но сознательно помогать мафии? Нет.
— Поговори со мной. Если ты думаешь о том, чтобы совершить что-то глупое, помни, что у тебя дочь в соседней комнате. Ты все еще ее отец, — спокойно сказала я, пытаясь сохранить контроль над ситуацией. Отговорить его от любого безумия. И надеюсь,
