Читаем без скачивания Слуги света, воины тьмы - Эрик Ниланд

Из-под двери высунулись пальцы.

Значит, Фиона знала, что он здесь.

Он прикоснулся к пальцам сестры. Они были холодны, как лед. Элиот сжал пальцы Фионы, и они согрелись.

— Я здесь, — прошептал он. — Я всегда буду рядом с тобой.

Фиона тихо заплакала. Элиот держал ее за руку.

51

Эволюция

Генри был встревожен. Мир менялся. И хотя Миме обожал всяческие изменения (на самом деле он ради этого жил), такие перемены несли с собой гибель людей. Он нутром чувствовал приближение опасности. Повышенные меры безопасности, никто не улыбается, и, что хуже всего, никто не выпивает.

Нет, один все-таки выпивал — Аарон. Именно тот, кому бы этого делать не следовало.

На этот раз решили встретиться на корабле Генри. Парусная яхта «Заблудший» имела в длину шестьдесят футов. Тиковое дерево, полированная медь. Судно было сделано со вкусом и любовью.

— У тебя найдется стаканчик для старого друга? — спросил Генри, усевшись на корме рядом с Аароном.

Тот сверкнул глазами и сердито протянул бутылку.

— Стаканов нет.

Одетый точно так же, как в прошлый раз, Аарон демонстрировал такое же мрачное настроение.

Генри вздохнул и сделал маленький глоток бренди «Наполеон» тысяча восемьсот девяностого года. Было истинным преступлением пить такой напиток из горлышка, но нельзя же позволять Аарону напиваться в одиночестве. По большому счету: если конец света близок, какой смысл встречать его трезвым?

«Заблудший» плавно покачивался на волнах внутри айсберга. Полая ледяная гора бороздила воды океана возле островов Диомида между Россией и Аляской. Айсберг был создан водой и ветрами. Внутри его образовались причудливые колонны — великолепнее, чем в любом соборе, выстроенном руками человека. Сквозь лед пробивался свет яркого арктического солнца — золотисто-голубой, колеблющийся, отражавшийся в переливах волн.

Здесь они были надежно укрыты и от шпионских спутников, и от любопытных глаз.

Вода поблизости от яхты вспенилась, и на поверхность всплыла субмарина Гилберта, «Целакант». Эта подводная лодка словно сошла со страниц романа Жюля Верна. Правда, она была оборудована ядерным реактором.

Открылись люки, протянулись трапы. Члены Сената перешли на борт яхты.

На Даллас был легкий брючный костюм-матроска. Кино вырядился в черный костюм — и, как обычно, переусердствовал. Корнелий выглядел так, словно несколько дней не спал. Темные круги под глазами, мятая футболка с эмблемой Массачусетского технологического института. Лючия была в красных бриджах с белым пояском, подчеркивавшим ее изящные движения. Гилберт щеголял в джинсах и спортивной куртке, с толстым золотым браслетом на запястье и цепочкой на шее — как в старые добрые времена.

Они заняли места рядом с Аароном и Генри на скамьях из тикового дерева.

Лючия устроилась в центре и потрясла маленьким серебряным колокольчиком.

— Нынешнее заседание Сената объявляю открытым, — сказала она. — Все, кто пришел с прошениями и жалобами, будут выслушаны. Narro, audio, perceptum. Давайте опустим формальности и сразу перейдем к докладу Генри.

Их было слишком много, и они находились слишком близко. Генри знал, что случалось, если кто-то пытался сосредоточить слишком много власти и политики в сжатом пространстве.

Он обратил внимание на то, что Гилберт сел подальше от Лючии, рядом с Даллас. Скорее всего, это было результатом последнего собрания Сената, когда Гилберт проголосовал против предложения Лючии. Значит, политика пробралась и в их спальню? Или это Даллас ухитрилась вбить клин между ними?

Генри встал и поклонился.

— Есть три интересных момента, касающихся второго героического испытания двойняшек.

Он нажал кнопку на пульте. На расправленном парусе появилось изображение, передаваемое скрытым проектором. Это была фотография. Снимок почерневшего человеческого скелета на анатомическом столе.

— Во-первых, — продолжал Генри, — у нас имеется этот джентльмен. Анализ ДНК подтвердил, что это наш мистер Перри Миллхаус. Обратите внимание на четкий разрез поперек ребер и позвоночника, выполненный с лазерной тонкостью.

— Итак, он наконец мертв, — выдохнул Корнелий и в ужасе прикрыл рот дрожащей рукой.

— Еще одна наша ошибка, — пробормотал Аарон, — ликвидирована детьми.

Лючия приосанилась.

— Думаю, все мы согласны относительно причины его смерти.

— Секундочку, — встряла Даллас. — Если он мертв, что случилось с похищенной им малышкой?

— Счастливый конец, — улыбнулся Генри. — Она воссоединилась с родителями. Травмирована, но ничего такого, что не поддается действию гипнотерапии.

— Давайте не будем отвлекаться. — Кино встал и провел ладонью по гладкой лысине. Он подошел к спроецированной на парус фотографии и провел линию от плеча к бедру трупа. — Один-единственный разрез. Абсолютно ровный. Кто-то из детей сделал это без обучения?

— Этот вопрос остается открытым. — Лючия многозначительно посмотрела на Аарона. — По крайней мере, по части обучения.

Аарон хлебнул бренди.

— Девочка рождена воином. Это каждый дурак увидит.

Лючия подняла бровь.

— Похоже на то. — Она перевела взгляд на Генри. — Одри упомянула об этом в своем сообщении?

— Она сообщила мне только факты. Боюсь, она, по обыкновению, лаконична.

— Одри следовало бы присутствовать здесь, — проговорил Гилберт и недовольно потеребил бородку. — В конце концов, мы говорим о ее подопечных.

— Нет, Одри все усложнит, — возразила Лючия. — И чем меньше она будет вмешиваться, тем лучше. А теперь вернемся к способности Фионы рассекать…

— О, кому какое дело, где она этому выучилась? — прервала Лючию Даллас. — Главное, что она это умеет. Значит, она — одна из нас.

Корнелий постучал по дисплею карманного компьютера.

— Не могу не согласиться. Способность разделять молекулы — врожденное качество, наблюдаемое только у членов вашего семейства.

Лючия вздохнула.

— Хорошо, опустим этот момент. Но генетика играет здесь не самую главную роль и вряд ли является доказательством того, что девочка принадлежит к Лиге.

Все кивнули, кроме Аарона. Он допил бренди залпом и швырнул пустую бутылку за борт.

Кино так сжал губы, что они побелели. Генри видел, что Кино может многое сказать, но сдерживается в ожидании более подходящего момента.

— Еще кое-что интересное, — продолжил Генри и щелкнул кнопкой на пульте.

На поверхности паруса появилось изображение стеклянного осколка. Поверхность стекла была искорежена, края оплавлены.

— Мои сотрудники обнаружили этот осколок в развалинах зеркального лабиринта, — объяснил Генри. — Осколок весьма интересный, поскольку флуоресцирует в присутствии эфирного излучения, что указывает на испытанное им воздействие величайшей силы.[78]

Все присутствующие примолкли.

Сила такой мощи была высшим пределом способностей простых смертных. Это указывало либо на могучего мага, либо на бессмертного, который упражнялся в новообретенной способности.

— Стекло подвергли сильнейшему тепловому воздействию, — продолжал Генри. — Этот осколок сохранил в себе следы этого воздействия, как сохранил бы кусок стали, побывавший в сильнейшем магнитном поле. Просканировав осколок лазерами, мы обнаружили следующее.

Генри нажал кнопку на пульте, и из динамиков полились звуки.

Играла скрипка.

— Это нечеловеческая песня, — проговорила Лючия, резко выпрямившись.

— О, местами вполне человеческая, — возразил Генри. — Но некоторые ее фрагменты древние и темные. Другие же представляют собой нечто совершенно новое.

— Кто играет? — осведомился Гилберт.

— Подозреваю, что Элиот Пост — судя по фрагментарным сведениям, предоставленным Одри. Но нам следует понаблюдать за ним еще.

Корнелий молча внес какие-то заметки в свой компьютер.

— Девочка наделена силой, — сказал Аарон. — И мальчик тоже. Давай дальше. Ты сказал, что намерен продемонстрировать нам три интересных момента.

Генри растерялся, поскольку надеялся, что сумеет протянуть время. Он вздохнул и щелкнул кнопкой. На парусе появилось новое изображение: обуглившаяся деревянная коробка в форме сердечка, а вокруг нее — что-то вроде слипшейся смолы.

— Коробка также обнаружена в сгоревшем зеркальном лабиринте, — объяснил Генри. — Повсюду отпечатки пальцев Фионы.

— Что это такое? — брезгливо сморщила нос Даллас. — Мерзость какая-то.

— Химический анализ показал, что в основе — шоколад очень высокого качества. Однако нам удалось экстрагировать следы двух интересных веществ: спиритических алкалоидов[79] и алкагеста.[80]

Корнелий вытаращил глаза.