Правитель развел грязь и выпачкал в ней половину Высоких, чтобы ни в коем случае не выделить свои частные грешки из общей массы. А времени мало… Четыре, пять циклов, и ее красота рассыплется искрами, дымом и запахом горелой мертвой плоти, но… Правитель отправится к Отцу первым! «Да, уж, дорогая, не думала, что под конец жизни закатаешь рукава и отправишься вычищать навоз? Бывает…»
Как? Вот что волновало Правительницу. Супруг окружил себя огромным количеством хранов. Магов. Воинов. Да и закон предписывает расследование обстоятельств смерти Правителей. Значит, его надо упокоить естественно.
«Как?» — на счет звучало в затылке. А может, ублюдок сам… Перережет себе горло во сне, сломает шею, упав с лестницы или захлебнется в собственной блевотине…
Сэллариона упустила шанс использовать человечку альва и его самого. Вступать в гонку за Стихийником она не собиралась, трезво оценивая ресурсы. Да и опасны такие союзники. Ей восход за восходом ложатся на стол отчеты о новых жертвах. Выродок без спроса хозяйничает на ее землях, утекая сквозь пальцы Хранителей закона. Издеваясь над ними, убивая под носом, но не трогая представителей порядка и власти. Что же маг запросит за услугу? Сколько жизней будет стоить смерть одного?
Прекрасная эльфа ничем не выдала напряженные размышления. На официальном обеде, очередном фарсе, на ее лице играла соответствующая случаю сдержанная улыбка. Она поддерживала ничего не значащий диалог, отвечая вовремя и без запинки. Здесь нет ее сторонников и нет должников. Одни ядовитые змеи, а их не стоит посвящать в планы.
Алиэртавель сидел во главе длинного стола, подперев гудящую после ночной оргии голову. Тихие разговоры, шелест платьев и, самое страшное, звон тонкостенной посуды оглушительно били по перекрученным нервам, эхом отдаваясь в голове. «Невыносимо…»
Именно в этот восход эльф осознал, что он неудачник. Самый настоящий. Великие планы запылились на бумаге, отложенные на потом. Старые начинания все еще длятся. Где их конец? Он предполагал, что успешен по определению — ведь он Правитель… Все само должно валиться ему в подставленные руки, но они затекли и одеревенели, а ладони, как были пусты, так и остались.
Сожженное в пьянстве и развлечениях тела время насыщенными тенями залегло под нижним веком. Серыми, еле заметными, но складочками, собралось на лбу. Высокий скользнул взглядом по Сэлларионе: свежа и притягательна, как в первую их встречу на церемонии супружества.
Он мог хотя бы греться в лучах ее славы. Ловить в тени за ее плечом сверкающие блики почитания. Ему вполне бы подошла вторая роль… Кто нашептал ему на ухо вылезти вперед? Сказал, что хватит сил сдвинуть величественную глыбу женского ума и обаяния своей супруги с вершины…
Алиэртавель знает. Помнит. Всегда насмешливые серебристые глаза. Альв лез, куда не просили. Вмешивался не по должности. Одно Правитель сумел сделать: посеять семена мести. Альву и своей развратной шлюхе-супруге. Они должны взойти. Высокий пристально посмотрел на Малаиэрсана. «Ах, Сэл… Знала бы ты, кого таскаешь за собой…»
После обеда в личной зале Правительница попросила оставить ее в покое и никого не пускать, если она сама не призовет. Следующую шестую восхода она предполагала истратить на отдых.
— Малаиэрсан, — эльф уже присутствовал в зале. Задумчиво поглаживал отполированный корпус флейты, — сыграй мне.
— Как будет угодно, уважаемая, — эльфу было все равно. Он так же остался подневолен. Связан по рукам и ногам. Отчаяние переросло в равнодушие. Флейтист медленно угасал.
Ноты сплетали дорожки из утренней росы. Вили белоснежные хлопающие паруса из облаков. Катались прибрежной галькой… Они рождались, чтобы оставить прелый привкус опадающих листьев на губах. Приносили с собой запах смолистых еловых лап. Загаданные на снежинках несбывшиеся желания…
Резкая трель нагло вторглась в чужие владения. Малаиэрсан вздрогнул и поперхнулся на вдохе. Сэллариона, удивленно нахмурившись, дала знак эльфу покинуть залу и скользнула к зеркалу в старинной резной раме. Промедлив полвдоха, все-таки начертила знак согласия и онемела.
— Рад видеть тебя, уважаемая, — мужчина подмигнул.
— Сойварраш! — сорвалось с языка. — Потрудись представляться!
— Неужто не признала? — притворился огорченным альв.
— Ты редко выглядишь так! Сойварель мог бы так одеться, но ты… — женщина выразительным взглядом смерила желтое каи с вышивкой. — Опять же, прическа в порядке. Чист. Опрятен. Не верю своим глазам! Что сподвигло?
Сойварраш отодвинулся в сторону, открывая залу за своей спиной:
— Издержки местопребывания, как видишь…
— Создатель! — Высокая подалась вперед. — Орсаникей… жив?
— Да, — не стал юлить Знающий. — Он любезно предоставил мне в пользование артефакт. Маленькое зеркало не слишком удобно… — мужчина очертил рукой контур фигуры эльфы.
— Для чего?
— Чтобы увидеть тебя целиком. Еще раз. Возможно, в последний раз…
Женщина млела и мялась, будто глина. От комплиментов. Внимания. Тона…
До Сэлларионы не сразу дошло, по чьим урокам выстроен диалог. Осознав промах, Высокая отскочила в глубь залы:
— Зачем обратился на самом деле? — прошипела она.
— Предложить тебе сделку, Сэллариона, — собеседник сощурил глаза.
— Сделку? — переспросила Высокая. «Терпение, и ты все узнаешь… Попросить взаймы бы у кого…»
— Да. А что тебя настораживает? Тебе ведь или работа, или удовольствие. Разлить по двум фужерам, но не смешивать, — альв наглядно приподнял бокал. С водоворотом. Винным. — Кстати, брюки не испортят твою фигуру…
— Сойварраш! Для чего ты намеренно злишь меня? — эльфа еле сдерживала гнев.
— Чтобы ты без длительных размышлений ответила согласием…
— На что?! — раздраженный всплеск. Пара капель, и польется через край…
— Отдай мне своего супруга.
Сэллариона оторопела. Встала посреди залы. Подрубленным деревом.
— Не понимаю… — пробормотала она, — это ответ на мои молитвы? Альв в роли исполнителя желаний? — она подняла взгляд на Знающего. — Ты гарантируешь, что он никогда не переступит границ эльфийской земли, и я смогу официально объявить его мертвым? — что на самом деле будет с Алиэртавелем, ее не взволновало. Он заслужил любые моральные и физические муки. А она — нет… Она благодетельница!
— Да, но…
— Что?! — а приз был так близко… Слово из двух букв вечно ставит пятна на чистоте победы.
— Ты доставишь его в нужное место.
Сэллариона помрачнела. Светлый лик надежды. Проявился на вдох и… истлел. Рассыпался пеплом в руках.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
