Читаем без скачивания «Если», 2012 № 04 - Журнал «Если»

В том же году в «Воениздате» вышла его первая прозаическая книга — небольшой сборник повестей «Первый поход». Еще через год пьеса Войскунского «Бессмертные» получила премию на Всероссийском конкурсе, а в 1959-м его приняли в Союз писателей.

Словом, литературная жизнь налаживалась. Но 1960-е оказались для успешного писателя-реалиста десятилетием фантастики: вдохновленные удачным НФ-дебютом Войскунский и Лукодьянов продолжали активную работу в этом жанре до середины 1970-х, опубликовав повесть «Черный столб» (1963), сборник рассказов «На перекрестках времени» (1964), роман «Очень далекий Тартесс» (1968). А повесть «Формула невозможного» даже была экранизирована советским ТВ.

Но если «Плеск звездных морей» (1970), описывающий попытки планетарной инженерии и рисующий панораму коммунистической утопии, цензура приняла благожелательно, то роману «Ур, сын Шама» (1975) не повезло: ретивые функционеры Госкомиздата обвинили книгу в «протаскивании» сионизма и навесили ярлык «вражеская пропаганда». Наступали другие времена…

Последняя совместная книга Е.Войскунского и И.Лукодьянова вышла в 1980 году — НФ-роман «образца начала шестидесятых» под названием «Незаконная планета». В создании еще одного варианта желаемого будущего соавторы преуспели: в него начинаешь верить. К сожалению, Исай Борисович, чье здоровье сильно пошатнулось, отошел от литературных дел.

Е.Л.Войскунский еще с 1962 года вел немалую организационную и «воспитательную» работу в области фантастики, сначала на «посту» руководителя Комиссии по научно-фантастинеской литературе при Союзе писателей Азербайджана, а после переезда в 1971 году в Москву стал одним из руководителей Московского семинара молодых фантастов и знаменитных Малеевок, вошел в Совет по научно-фантастической и приключенческой литературе при Союзе писателей СССР. В течение нескольких лет он был членом редколлегии легендарных сборников «НФ» издательства «Знание», выступил составителем двух выпусков.

Он активно помогал своим семинаристам, а не только делился опытом. В 1983 году написал благожелательную рецензию на рукопись сборника рассказов своих малеевских подопечных Евгения и Любови Лукиных. Но разгромную рецензию на ту же рукопись дал для Роскомиздата Александр Казанцев, нападая не столько на авторов, сколько на рецензента и других «врагов советской фантастики». Войскунский не побоялся вступить в открытый конфликт с главным «номенклатурщиком» советской НФ.

После смерти в 1984 году И.Б.Лукодьянова Войскунский надолго ушел из фантастики и возвратился к своим литературным истокам — реалистической и военной прозе. Судьбы людей своего поколения привлекали его куда больше, чем жизнь персонажей «коммунистического завтра». Заметными событиями стали его романы «Кронштадт» (1984), отмеченный премией им. К.Симонова, «Мир тесен» (1990), «Девичьи сны» (2000). Позже писатель сказал: «Душа у меня не на месте… Меня тревожили воспоминания о войне, я понял, что должен выразить свое поколение». Но даже в этих максимально реалистических романах то и дело выплывают признания в любви к фантастике, которая всегда оставалась любимым чтением Войскунского.

В 1995 году с публикации повести «Химера», основанной на старом рассказе «Прощание на берегу» (1964), состоялось возвращение Е.Л.Войскунского в жанр. В 2000 году в журнале «Если» появилась повесть Войскунского «Командировка», тепло встреченная и критиками, и читателями, а в 2008-м в сборнике «Порох в пороховницах» была опубликована повесть «Девиант».

А как встретили его воспоминания! Началось с «Научной фантастики в Баку» в третьем выпуске ежегодника «Фантастика 2002» — о том «свежем и интересном» времени, когда люди разных национальностей вышучивали, а не резали друг друга. Затем последовала целая серия мемуарных публикаций в «Если»: «Рефлекс поиска» (2007) — о Сергее Снегове, «Новые пути бытия» (2008) — о Георгии Гуревиче, «Остров в океане» (2008) — о семинарах в Малеевке. Последний очерк в следующем году обрел «АБС-премию».

Все эти разрозненные очерки — лишь главы, фрагменты главной книги Е.Л.Войскунского — 900-страничного мемуарного романа «Полвека любви» (2009), над которым писатель работал более шести лет. В любви Евгению Львовичу действительно повезло: почти полувековой счастливый брак, дети, внуки[16].

Сегодня Евгений Львович в отличной литературной и хорошей физической форме. Он работает над новым романом. По флотскому званию «кап-три», но в литературе — определенно каперанг! Да, жить непросто, когда здоровье уже не то и (по Войскунскому) «само течение времени ускорилось»… «Мне редкостно повезло, — признается писатель. — Я не истлел на холодном грунте Финского залива, не сгорел в огне… Я остался жив — для чего?..»

Вл. Гаков

Русский меннонит в американской НФ

В этом месяце мир фантастики отмечает 100-летие со дня рождения одного из столпов англо-американской НФ Альфреда Ван Вогта. Трудно найти в истории западной НФ-прозы другого такого же автора, чье творчество вызывало бы оценки столь полярные — от культового обожания (причем не только в Америке и Англии, но почему-то и во Франции!) до агрессивного неприятия, выраженного лапидарным приговором: «Бред какой-то!».

То, что в конце прошлого века Альфред Ван Вогт оставался одним из немногих живых классиков американской science fiction и ее кэмпбелловского золотого века, не подвергали сомнению даже самые ярые критики этого писателя. Тем более поразительно, что живым классиком Альфред Ван Вогт стал еще в 1940-е годы, едва успев свыкнуться с другим приятным ощущением: называться «писателем-дебютантом». Впрочем, все они, «птенцы гнезда кэмпбеллова» — Азимов, Хайнлайн, Старджон, Бестер, Кларк, стартовали на удивление стремительно: несколько лет в дебютантах — и уже классики!

Хотя, в отличие от литературных «однокашников», Ван Вогт дальше двинулся «другим путем». Писатель-фантаст всю жизнь увлекался разного рода «независимыми мыслителями», к чьим идеям научное сообщество относилось как к явному бреду. И если бы только зачитывался ими, так еще и отчаянно, наперекор всем — читателям, издателям, критикам — пропагандировал эти идеи в своих фантастических романах! Вполне вероятно, что кто-то и сегодня зачитывается его «Слэном», «Миром Анти-А», серией об Оружейниках и «Путешествием космического «Бигля»[17].

Но не признать, что и эти книги оказали огромное влияние на развитие американской фантастики, значит грешить против исторической правды. Тем более что достаточно обратиться к его лучшим рассказам «Чудовище», «Зачарованная деревня», «Процесс», и все споры разом прекращаются: классика, что тут добавить!