— Ну и что мне с тобой теперь делать?..
— Хочешь — убивай, — хладнокровие в голосе далось Наде нелегко. — А хочешь — на слово поверь. Что я твоему Тимофею Милюкову сплетни продавать не собираюсь.
— Да, да, подруженька… конечно, — насмешливо и печально откликнулась Ишутина. — Я тебе верю. Просто как себе!..
— Я, в отличие от Ленки, не пью, — пожала плечами Митрофанова. — Безумных поступков в алкогольной горячке не совершаю. И вообще считаю, что шантаж — это низко.
— Ох, Надька, — поморщилась Ишутина. — Ты совсем, что ли, дурочка? Предлагаешь поверить тебе на слово?.. А дальше всю жизнь ходить под дамокловым мечом?!
— Я тебе предлагаю… просто еще один грех на душу не брать, — вздохнула Надя. — Ты ведь на самом деле совсем не такая…
— Ладно, не проповедуй. Я на красивые слова уже давно не ведусь, — фыркнула подруга. И очень буднично поинтересовалась: — Ты как сюда добралась? На машине?
— На машине.
— Такси? Частник? — продолжала пытать ее Ирина.
— Нет, на своей, — пожала плечами Надя. — За воротами стоит.
Ирина взяла в руки пульт «Умного дома». Экран в холле снова вспыхнул, изобразил кособокую полуяновскую «шестерку». Ишутина презрительно поинтересовалась:
— Эта, что ли, твоя тачка? Ну и уродство!
— Какая уж есть, — не смутилась Надежда. И недрогнувшим голосом добавила: — На посту охраны, кстати, знают, что я к тебе ехала. Они мой номер записали. И мой друг, Димка, тоже знает, где я. Он, если что, меня искать будет.
— Что ж. Искать ему тебя придется долго… — задумчиво откликнулась Ирина.
И в этот момент пульт «Умного дома» вдруг разразился тревожной трелью.
— Ах, дьявол! — вскрикнула Ирина. — Ну какой гад эту сигнализацию спроектировал?!.
Она ринулась, как могла быстро, в прихожую, но не успела. Входная дверь распахнулась. На пороге показался давешний, виноватого вида охранник.
— Извините, — пробормотал он. — Сигнализация опять сработала, и, по условиям договора, нам пришлось вскрыть дверь своими ключами…
— Послушайте… — зловещим тоном начала Ирина.
Но договорить не успела. Потому что Надя увидела: за спиной охранника маячит такая родная и такая неожиданная здесь фигура. Полуянов. Он догадался! Он нашел ее!!
— Ди-имочка! — с радостным криком кинулась она к другу.
Тот просиял. Тоже бросился к ней, обнял, тревожно вгляделся в лицо:
— Надька! Ты тут! Господи!..
— Ди-има! Ди-има! — на одной ноте повторяла девушка.
А в голове вертелось: «Ирка — слишком умна. И расчетлива. И сейчас, когда нас тут трое, рисковать точно не станет!»
Надя обернулась к подруге, широко улыбнулась:
— Ирочка! Давай я вас познакомлю! Это Дима, мой друг.
Полуянов настороженно взглянул на Ишутину. Хотел что-то сказать. Но Надя не позволила. Она с видом собственницы подхватила журналиста под локоток и медовым голосом произнесла:
— И мы… мы, между прочим, скоро поженимся!
Дима посмотрел на нее удивленно — Надя прежде никогда не выпячивала своих чувств. Тем более перед посторонними и столь нелепо.
А у Нади в голове билось: «Отвлечь ее. Сбить с толку. Заинтриговать!..»
Она испытующе взглянула на Ирину. Прочитала в ее лице и растерянность… и гнев… и даже — легкую зависть. Видно, анонс грядущей свадьбы сработал. И, похоже, сын олигарха Тимофей Милюков оказался немногим лучше простого журналиста Дмитрия Полуянова!
Митрофанова продолжала щебетать:
— Одна беда: мой Димочка — такой ревнивец! Куда бы я ни пошла, все время за мной! Все боится, что я от него к какому-нибудь новому русскому убегу. Боишься ведь, Димулечка?..
И ощутимо ущипнула сердечного друга за локоть: подыгрывай, мол!
— Да куда ты от меня денешься? — благодушно произнес он.
Однако настороженного взгляда с Ишутиной не спускал. И тогда Надя с нажимом произнесла:
— Димуль! Но в этот раз ты совсем не угадал! Можешь сам весь дом проверить: тут только мы с Иришкой, вдвоем! И никаких мужиков. Мы просто сидим, болтаем. Пьем кофеек. Хочешь, присоединяйся! Ты ведь не возражаешь, Иришка?..
— Ладно. Я, наверно, пошел… — Охранник, до сих пор топтавшийся на пороге, неуверенно встрял в Надин судорожный монолог.
Он укоризненно взглянул на Полуянова. Дошло, видно, что из-за пары сотен халявных баксов тепленького местечка лишился.
А Ирина Ишутина просто резко повернулась и вышла из гостиной.
И только тогда Надино напряжение спало. Она повисла в объятиях Полуянова и судорожно зарыдала.
Месяц спустя. Надя
Везти приличную девушку в отпуск в пустыню — по меньшей мере невоспитанно. Да разве это отдых, когда ночевать приходится в продуваемой всеми ветрами палатке? И кормежка, экзотические, жаренные на открытом огне вараны и змеи, ничего, кроме отвращения, не вызывает. А уж бесформенные штаны и ботинки-говноступки с высокими голенищами, чтоб никакая тварь не укусила, и вовсе способны свести всю отпускную романтику на нет.
Только Надя все равно была счастлива. Потому что, помимо неудобств, были в пустыне и изумительные солнечные восходы, когда небо в нежном обрамлении песка сверкало золотом, а по барханам порхал легкий ветерок. И пыльные бури настигали — такие, что дух захватывало, полное ощущение, будто ты на другой планете и сейчас из песочного вихря вдруг материализуется-выйдет какой-нибудь гоблин. А безудержные, без гаишников и светофоров, гонки на джипах? А бешеные верблюды, что сопровождали их экспедицию? Никакого сравнения с теми жалкими особями, которых водят по пляжам и на потеху отдыхающим ставят на колени для фотосессий. А на их зверя как заберешься — только держись, сжимай зубы и внушай ему, что именно ты хозяин. И если проявишь хоть намек на слабинку — мигом с трехметровой высоты на песок полетишь.
…Плюс еще один бонус: в экспедиции, кроме нее, была одна-единственная женщина. Лошадинозубая американка Сьюзен. Лет сорока, матерая феминистка и с кривыми ногами. Короче, абсолютно ей, Наде, не конкурентка. А мужики — просто на выбор: и могучие, голубоглазые финны. И кудрявый, ласковый, как обезьянка, бразилец. И двое новых русских — с виду скромники, но у обоих столь дорогущие часы, что все иностранцы на них, как на богов, смотрят.
Димочка, конечно, тоже хорош (молод, спортивен, языкаст), но на фоне столь широкого ассортимента мужчин слегка проигрывает. Тем более что финны от Нади в бешеном восторге: она с ними с полным знанием дела о «Калевале» поговорила. А бразилец оказался фанатичным кулинаром и просто за ней хвостом ходит, выклянчивает то рецепт настоящего салата «Оливиус», то тех восхитительных «блын-шик», что Митрофанова однажды умудрилась на костре пожарить. А новые русские, увидев, как Надежда управляется с джипом, беззастенчиво соблазняют ее собственными немалыми автопарками…
