Не то, чтобы я всерьез верила, что Вениамин собирается заменить меня на кого-то более мудрого, но... После того, что учудила Юлька, декан стал моей главной опорой в жизни, а помимо этого - единственной радостью и утешением в столь непростое время. Только благодаря нему я вообще находила в себе мужество каждый день преодолевать трудности - отряхивать с себя косые взгляды, игнорировать смешки-нападки и снова и снова посещать занятия.
Если он тоже исчезнет из моей жизни, я этого просто не переживу!
- Что случилось? - по тону моего истеричного звонка и моему виду, когда я предстала на пороге его кабинета, декан уже понял, что приключилась очередная неприятность. Он взял меня за руки и препроводил к себе, приготовившись успокаивать.
- Со мной беседовала Аделаида Степановна, - выпалила я.
- О. Сочувствую, - Вениамин нахмурился. - Кажется, она немного зла на меня. Не нужно было приглашать ее к нам на работу...
- Вовремя же ты одумался, Венечка! - не смогла удержаться от того, чтобы не поддеть его. - Знаешь, что она мне наговорила?
- Боюсь даже представить. Иди сюда, - он привлек меня к себе, заставил сесть к нему на колени. Мое сердце затрепыхалось в томительном волнении, стоило ему оказаться в непосредственной близости. Так мне было легче и одновременно сложнее делиться с ним переживаниями.
- В общем... она считает, что ты со мной только ради секса, - пришлось перебороть себя, чтобы сказать эту мысль вслух.
Верстовский запрокинул голову и громко фыркнул.
- Столько страдать ради того, чтобы получить всего лишь секс!.. - мужчина заметил, что я не разделяю его веселья и снова сделался серьезным. - Извини, продолжай дальше.
- И в скором времени ты заменишь меня на возрастную, статусную женщину! - рявкнула так зло, как будто он и правда собирался это сделать.
Декан округлил глаза.
- С какого перепуга?
- Потому что я еще слишком юна... И, наверно, чересчур красива.
- Что за чушь! Кому нужна возрастная, статусная женщина, когда рядом молодая красотка?- он обнял меня, положил мой подбородок себе на плечо. - Видно, бедняжка пребывает в высшей степени отчаяния. Тебя сильно задели ее слова?
- Я просто вне себя! - легонько куснула его за шею, вдыхая его запах. Он так приятно пах, даже когда не пользовался одеколоном, что в моем животе моментально зашевелился, щекоча внутренности, маленький пушистый котенок.
Верстовский-старший замер, наслаждаясь укусом-поцелуем. Его тело напряглось, а руки стиснули меня сильнее.
- Я и думать не думал ни о каких заменах, - проникновенно пообещал он. - Уж до конца жизни мне тебя хватит - там осталось не так много.
Романтичный настрой мигом слетел с меня.
- Не надо так говорить! Это ужасно! - я невероятно разозлилась, даже отстранилась от него и ударила его кулаком по груди несколько раз. А после чуть не заплакала. - Ты будешь жить еще долго-долго, ясно?!
Негодяй! Как он может с такой легкостью рассуждать о таких чудовищных вещах? Собрался оставить меня одну на этом бренном свете?! Мое сердце чуть не разорвалось от боли, когда я представила, что однажды мне придется похоронить Вениамина Эдуардовича.
- Слушаю и повинуюсь, - прошептал он, обмякая в своем кресле и отдавая себя во власть моего гнева. - Но только если с тобой. Иначе на «долго-долго» я не согласен.
Наши губы нашли друг друга, и следующие минут пять я была почти счастлива. Но не до конца. Мне пришлось оторваться от него и прояснить еще один тревожащий меня момент.
- Аделаида сказала еще кое-что... Будто я готова разрушить твою жизнь из-за своих фантазий. Что это значит?
- Она утрировала, - Верстовский недовольно покачал головой.
- Но все-таки?..
Он сохранял молчание некоторое время, смотря куда-то вдаль. Потом тяжело вздохнул.
- Скоро должен состоятся педсовет по поводу снятия меня с должности.
- КАК?! - я вынырнула из его объятий, в ужасе глядя на своего мужчину. Хорошо, что он держал меня на коленях, потому что иначе я могла бы просто свалиться на пол: небо и земля в очередной раз поменялись местами. - Это из-за слухов?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
- Боюсь, что так.
- И если совет решить тебя наказать... - мой голос дрогнул. - Ты перестанешь быть деканом и останешься просто преподавателем?
- Скорее, меня просто уволят. Но! - он предвосхитил новый горестный возглас, готовый сорваться с моих губ. - Они смогут это сделать только в том случае, если будут доказательства нашего романа.
Мне хотелось зареветь в голос. Что ж за такой поганый сегодня день! Предчувствия не обманули: Верстовский и правда может оставить меня одну - если не на белом свете, то хотя бы в университете!
- Какой кошмар... - я поникла, вцепившись в рубашку декана и глядя на перламутровые пуговицы, не в силах поднять на него глаз. - Нам нужно быть осторожнее. Я не смогу учиться тут без тебя! Только не это!!!
- Я и сам не хочу оставлять тебя без присмотра, - грустно сказал Вениамин. - До педсовета еще есть время - он состоится только после спектакля. К тому же, в слухи верят далеко не все - Игорь Васильевич, например, на моей стороне. Пока что педсовет выглядит как вынужденная мера, которую инициировали радикально настроенные преподаватели
- Ладно, - мне все еще было очень страшно, но его спокойный тон и безразличный к таким серьезным новостям вид немного меня утешил. Я снова прильнула к нему, мечтая стать чуточку сильнее и смелее посредством наглейшего эксплуатирования его внимания и заботы.
Вдруг в дверь кабинета постучали.
- Вениамин Эдуардович, вы на месте? - раздался приглушенный мужской голос с той стороны.
Мы потрясенно уставились друг на друга.
- ЧЕРТ! Совсем из головы вылетело, что у меня назначена встреча с ректором на это время! И... - отец Ромки слегка побледнел. - Я забыл закрыть дверь!
- Нас не должны увидеть! - пискнула я, одновременно сползая на пол.
- Что ты делаешь?.. - декан в шоке посмотрел на меня сверху-вниз.
- Прячусь! Пускай заходит!
Игорь Васильевич не стал дожидаться приглашения Верстовского и, судя по звуку, слегка приоткрыл дверь.
- Вениамин Эдуардович, к вам можно?
- Д-да, - голос любимого мужчины отразил всю степень его волнения.
Но главным было то, что я успела-таки скрыться с глаз вошедшего и теперь сидела под столом декана. Практически прямо у него между ног.
44. Под столом у декана
Несмотря на всю опасность и, прямо скажем, двусмысленность моего положения, мне стало смешно. Сижу на корточках в замкнутом пространстве, чуть ли не задевая головой столешницу, и наблюдаю прямо перед собой пах Верстовского; снаружи осаждают толпы недоброжелателей; ректор самолично проверяет целомудренность своего декана - и как только докатилась до жизни такой?
«Я у твоих ног. Спасибо не говори...», - всплыли в голове строчки песни, и я хрюкнула от смеха, запоздало прикрыв рот рукой.
- Что-что вы сказали, Вениамин Эдуардович? - заинтересовался ректор.
- Ничего. Чихнул... неудачно, - ледяном тоном произнес декан.
Его можно было понять: с одной стороны, если Игорь Васильевич обнаружит меня здесь, нам с Вениамином придет конец. А с другой... Обстановка, в которой я оказалась, будоражила воображение и открывала передо мной заманчивые перспективы. Тихонько посмеиваясь, я положила руки на щиколотки декана и начала медленное путешествие ими наверх.
Преподаватели тем временем завели какой-то рабочий разговор, обсуждая учебные планы, предстоящую сессию и прочие скучные темы. Как только я начала проказничать, тембр голоса Верстовского поменялся: из низкого и спокойного стал каким-то мальчишеским, просящим и неуверенным. Ему пришлось пару раз откашляться, чтобы заговорить нормально.
- Вы не заболели, Вениамин Эдуардович? - обеспокоился ректор.
Я беззвучно орнула. У меня начало сводить живот от смеха.
- Есть немного, - прохрипел декан. Он опустил правую руку под столом и яростно погрозил мне указательным пальцем.
