Максуд, как видно, отличался большой понятливостью. Он не стал ни задавать вопросов, ни ещё как-либо мешкать. Он просто повернулся и опрометью ринулся прочь, сшибив по пути пару-тройку замешкавшихся негоциантов. Клара не успела и глазом моргнуть, а её уже со всех сторон обступила портовая стража. Острия алебард смотрели ей в грудь и спину.
– Что всё это значит, господин Панкрам? – ледяным тоном осведомилась Клара. Она уже догадалась, что это значит, но устраивать здесь драку и проливать кровь этих несчастных дураков, ничегошеньки не понимавших в происходящем и не имевших ни единого шанса против боевого мага Долины, она тоже не хотела.
– А это значит, милсударыня, – сквозь зубы процедил капитан над портом, – что особым решением высокодостойного Белого Совета, совместно с многопочтенным Волшебным Двором принятым, вам не можно покидать порт града Ордоса. Ни один корабль вас на борт не возьмёт, милсударыня… Клара. Так что… возвертайтесь обратно, милсударыня. Не можно вам. Никак не можно.
Клара стиснула зубы. Что стоит ей одним-единственным заклятьем обратить всё вокруг себя в танцевальный зал для огненных смерчей? Что стоит напоить воздух мгновенно убивающим ядом, заставить землю разверзнуться, вызвав полчища кровожадных чудовищ? Маг Долины, тем более – боевой маг, способен на это и ещё на многое другое.
И несколько сотен человек умрут только потому, что имели несчастье оказаться даже не на пути её, Клары, а около него.
Губы чародейки искривились в неприятной усмешке. Она, несомненно, выйдет отсюда. Но – так, чтобы её запомнили надолго.
Медленным, со стороны кажущимся ленивым движением Клара подняла руку в боевой кожаной перчатке. Резко сжала кулак – и древки алебард в руках стражников разлетелись мелкой щепой. Тяжёлые лезвия и наконечники со звоном попадали на пол. Клара резко выбросила вверх средний и указательный пальцы – амулет капитана над портом вспыхнул ярким синим пламенем, так что бедный Панкрам с испугом отскочил, смахивая на пол загоревшуюся кипу свитков.
– Никто не станет диктовать мне, что я могу делать, а что нет, – голосом, холодным, словно плавучее ледяное поле, произнесла чародейка. – Ваше счастье, что я не хочу никого убивать. Прочь с дороги, я вам говорю! И дайте мне судно, пока я не пустила по всему порту красного петуха!
Панкрам, дрожа, медленно отступал. Остолбеневшие солдаты сломя голову бросились наутёк. К ним не замедлили присоединиться клерки, купцы и прочая толпившаяся в зале публика.
– Корабль! – рявкнула Клара. – Немедленно! Или…
Панкрам быстро-быстро закивал.
– Бригантина Максуда вполне подойдёт, – заявила чародейка. – Ну, капитан Панкрам, идём. Пока я не переменила своего решения.
Панкрам не решился ни бежать, ни сопротивляться. Он покорно сопроводил Клару на пирс, но корабля Максуда там уже не было. Точнее, был, но от берега его уже отделяло никак не меньше двух сотен футов воды. Похоже, шкиперу пришлось рубить якорные канаты, чтобы отойти от берега с такой быстротой. Матросы суетились на вантах, ставя паруса: бригантину оттаскивали четыре гребных буксира.
– Стой! – завопил Панкрам, отчаянно размахивая руками.
– Мне сгодится и другая, – невозмутимо заметила волшебница.
…Не прошло и десяти минут, а отряд Клары уже стоял на палубе вполне приличной каравеллы, направлявшейся с попутным грузом именно в Салладор. Капитан уже успел выправить все бумаги и ничего не знал о случившемся в портовой конторе.
Вскоре очертания Ордоса скрылись за кормой. Парусник вышел в открытое море и, поймав попутный ветер, повернул на восток.
Глава 11
Аррасская воля
Сперва Фесс ожидал погони каждый миг, каждый час. Ему не верилось, что вот так просто удалось оторваться от святых братьев, и отсутствие чужих парусов на горизонте воспринималось не иначе как очередная уловка преподобного отца нашего, несгибаемого Этлау. Однако часы складывались в дни и ночь сменялась рассветом, рассвет в свой черёд – закатом, а каравелла по-прежнему ходко и невозбранно бежала по синей морской глади – на юг, юг, прямо и только на юг.
«Из Арраса выдачи нет…»
И вот наконец серая мгла впереди расступилась, вместо панорамы бесконечных, лижущих горизонт валов заклубились тёмно-зелёные опустившиеся наземь облака приморских лесов. Кинт Ближний вынырнул из-за туманных завес внезапно, словно рассчитывая удивить или даже напугать неосторожного путника.
– Точно вышли, господин, – подошёл к некроманту Фабио. – Вон он, Аррас, прямо по носу. И часа не пройдёт, как в гавани будем.
– А что ты потом делать станешь? – не удержался Фесс от вопроса.
– Как «что делать стану»? – даже удивился бывший пират. – С твоим, господин, золотом мне всюду дорога открыта будет. Поищу дружков… по старым временам. А там… глядишь, снова на простор выйдем. – Глаза Фабио сверкнули, руки сжали эфес абордажной сабли, которой он уже успел опоясаться.
«Вот так и случается всегда, – подумал некромант. – Ещё один пират в море – на погибель мирным кораблям… высокую цену платит Эвиал за твою свободу, Фесс!..»
Времени всё меньше и меньше. Тебе надо вырваться из этой гонки. Они – все вместе, не исключая и гоняющихся за Мечами масок, – должны на время потерять его из виду. И Аррас, откуда «выдачи нет», – наверное, самое лучшее место для этого.
Белокаменные волноломы Арраса, словно бросая вызов морю, выдвинулись далеко от берега. Неожиданно стряхнув туманную пелену, засверкал золотом и белым мрамором громадный маяк в виде поднявшего факел колосса. Корабли проплывали в бухту между широко расставленными ногами гиганта. Как и положено, у входа в гавань Фесс увидел несколько лёгких боевых галер, с берега нацеливались многочисленные катапульты, баллисты и требушеты.
Сам порт кишмя кишел кораблями всех видов и размеров. Куда там аграннскому или даже аркинскому! Пирсы протянулись на несколько лиг, и корабли стояли плотно, ошвартовавшись борт о борт. За лесом мачт невозможно было разглядеть берег, гладь бухты бороздили десятки лодок и маленьких парусников. Свободного места нигде не видать; и недаром к бортам входивших в бухту кораблей одна за другой подваливали бойкие лодочки, хозяева которых наперебой предлагали доставить важных пассажиров на берег.
– Выпусти этих… – махнул Фесс рукой, имея в виду экипаж «Красотки». – Нам тут больше делать нечего.
Фабио коротко кивнул.
Не прошло и минуты, а Фесс, Эйтери, Север, Фейруз и Фабио уже плыли в вёрткой, неустойчивой, но зато очень подвижной посудине. Лодочник налегал на вёсла, виртуозно втискиваясь в едва заметные щели между медленно двигавшимися парусниками.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
