что они ничего не могли сделать. Это было неправильно, но разве у них был выбор?
— Ты прав, — прошептала она. — Мы не можем вернуться.
— В это может быть трудно поверить, — сказал Ронин, беря теплой рукой ее за подбородок и заставляя посмотреть ему в глаза, — но за пределами Шайенна есть целый мир. Мы можем где-нибудь построить будущее, и, возможно, это наш единственный шанс сделать это вместе.
Лара кивнула. Какой бы ужасной ни была ситуация в Шайенне, ей было ради чего жить. Кого-то. Умственное истощение навалилось на нее, придавливая к земле; это было слишком сильно, слишком быстро. Она обмякла в объятиях Ронина, положив голову ему на плечо.
Ньютон что-то тихо сказал, но она уже закрыла глаза и перестала обращать внимание.
Как только шторм закончится и они покинут это место, она увидит мир, и она была рада, что Ронин будет тем, кто покажет ей его. Однако их счастье всегда будет омрачаться пятном мрака от осознания того, что она ничего не сделала, чтобы помочь остальным.
Глава Двадцать Шестая
Ронин провел пальцами по щеке Лары и увидел, как ее ресницы затрепетали. Она прижалась к нему и сделала долгий, медленный вдох. Повернувшись к нему, она уставилась в темноту с расширенными зрачками.
— Пора уходить? — прохрипела она.
— После того, как ты что-нибудь съешь и выпьешь.
— Окей.
Лара с тихим ворчанием выбралась из постели. Ронин опередил ее, зажигая фонарь. Она подняла руку, чтобы прикрыть глаза от света, и зевнула в сгиб локтя.
— Как долго я спала?
— Пять часов и двенадцать минут. Солнце уже должно было взойти.
— Как долго продолжался шторм? — она нашла свою флягу и сделала большой глоток.
— В последний раз мы слышали его чуть более трех часов назад, — ответил Ньютон со своего места на ступеньках. — Это была одна из самых сильных бурь за последнее время.
Ронин проверил ремни и завязки на их сумках. Он хотел быть в нескольких днях пути от Шайенна, прежде чем делать такую долгую остановку, но Пыли было наплевать на чьи-либо планы. Им предстояло преодолеть несколько миль. На взгляд Ронина, Военачальник был слишком близко.
— Туалет вон там, — сказал Ньютон, указывая на закрытую дверь рядом с Ларой. — За неимением ничего лучшего я поддерживаю его в рабочем состоянии.
— Серьезно? Я терпела все это время только для того, чтобы ты сказал мне, что у тебя есть туалет?
— Мои извинения. Учитывая характер наших предыдущих бесед, казалось, не было разумной возможности проинформировать тебя.
— В любое время можно сказать кому-нибудь, что здесь есть туалет, — она ухмыльнулась, прежде чем ворваться в комнату и закрыть за собой дверь.
— Я должен буду иметь это в виду при будущих встречах, — размышлял Ньютон, — она уникально энергична, Ронин.
Ты бы видел, как она танцует.
Он удержался, чтобы не сказать это вслух. Ронин решил, что танцы Лары — это только для него.
— За несколько недель с ней я узнал о жизни больше, чем с тех пор, как ты меня реактивировал.
— Хотелось бы, чтобы такие соединения, как у вас, были правилом, а не исключением из него.
Ронин пожал плечами. Он расстелил на полу тряпку и положил на нее свою винтовку, быстро разбирая ее.
— Не имеет большого значения, что говорят или делают другие. Одобрение мира для нас не имеет значения.
— Ты бы пошел на деактивацию ради нее, если бы до этого дошло? — в голосе Ньютона слышалась странная неуверенность.
— Да. Я сталкивался с этим из-за вещей, которые были для меня гораздо менее важны, чем она.
Дверь открылась, и появилась Лара. Ее лицо было чисто вымыто, щеки порозовели, и она обернула волосы шарфом.
— Ты не представляешь, насколько лучше я себя сейчас чувствую, — она подошла к своему рюкзаку, закрыла его и накинула на плечи. — Я поем по дороге.
— Хорошо, — Ронин внимательно осмотрел детали винтовки. Они выбрались из бури до того, как внутри нее скопилось много пыли, поэтому он быстро почистил детали и собрал их обратно. Покончив с этим, он встал и натянул остальные сумки.
Лара подошла к Ньютону. Он встал, когда она приблизилась.
— Спасибо, что позволил нам остаться.
— Это меньшее, что я мог сделать, — ответил Ньютон, растягивая губы в улыбке. — Особенно учитывая, что у вас есть огнестрельное оружие.
Она улыбнулась в ответ, хотя мгновение спустя выражение ее лица изменилось.
— Я… сожалею. За то, что я сказала. Я знаю, что не…
— Тебе не нужно извиняться передо мной. Ты имеешь полное право злиться из-за того, что произошло, и мы ничего не можем сказать или сделать, чтобы стереть эти обиды. Я хотел бы, чтобы мы встретились при более приятных обстоятельствах, мисс Брукс, но все равно я рад, что познакомился с вами.
— Я тоже, — сказала она. — Может быть…ты мог бы пойти с нами? Я имею в виду, это место лучше, чем моя старая лачуга, но… ты мог бы найти что-нибудь получше.
— Возможно, в следующий раз, когда ты заявишься без предупреждения, я приму приглашение, — ответил он с грустным юмором в голосе. — Не думаю, что я вполне готов отменить свое добровольное изгнание, но ты дала мне пищу для размышлений.
— Ну, тогда, я думаю… до следующего раза?
Ньютон посторонился, чтобы пропустить ее вверх по лестнице.
Ронин остановился перед Ньютоном.
— Спасибо.
Ньютон кивнул.
— Имя, которое ты выбрал, тебе очень подходит. Не теряй того, кем ты стал.
— Я не буду, — ответил Ронин, — и я надеюсь, что ты вспомнишь, кем ты был раньше, чем пройдет слишком много времени.
Лара повернула сломанную ручку и толкнула тяжелую дверь. Скрежет металла о металл, раздававшийся на петлях, был похож на стон умирающего животного, эхом отражающийся от бетонных стен.
Следующим звуком, таким слабым по сравнению с этим, но гораздо более мощным, был испуганный вздох Лары. Ронин поднял оптику вверх, чтобы увидеть, как чьи-то руки сомкнулись на ее руках, а затем ее утащили за пределы его поля зрения.
— Ронин! — закричала она.
Он взбежал по лестнице и ворвался в желто-серое утро, размахивая винтовкой. Лара была рядом с домом. Ронин не тратил впустую вычислительную мощность, размышляя о том, как он выдержал шторм.
Двое железноголовых держали Лару, один из них большой рукой зажимал ей рот. Военачальник стоял рядом с ними. Ронин прицелился в него, но не выстрелил. Риск для Лары был слишком велик.
Безмолвно железноголовые передали Лару в руки Военачальника. Он обхватил ее одной рукой за шею, а другой за талию, оборвав ее крик, надавив на горло. Ее пальцы
