И Роар хотел возразить, но запнулся. А Тёрк фыркнул презрительно, поправил тело Рэтара на плече и ушёл в портал. За ним почему-то с простынями ушёл Брок.
Ожидание было недолгим. Тёрк вернулся мирт через десять и как бы Роар не злился на него, но помощь старшего брата Рэтара была невероятно дельной и просто благословенной.
Тёрк разбирался во всём — он на деле был полноценным фераном. Если бы у Роара спросили кого вместо Рэтара можно сделать правителем Изарии, то митар чётко и без сомнения сказал бы, что Тёрка.
От тана они все так же узнали, что Рэтар отправился искать Хэлу, потому что предположение, что чёрная ведьма с Тёрком или Броком было страшно ошибочным. И теперь Роар, понимающий опасность обряда повязи, стал тонуть в тревоге за жизнь такой любимой им женщины.
До этого он отстранялся от мысли, где Хэла и как она, но теперь отрицать очевидную беду было невозможно. Без Хэлы было плохо. Её действительно не хватало. И мысль, что она не вернётся, погибнет, была невыносимо болезненной. Понимание, что она может умереть, пока Рэтар найдёт её, было для Роара не менее страшным, чем страх перед родами Милены.
Прошла кажется вечность, до того, как над ним, спящим в библиотеке, нависла фигура Рэтара Горана. Роар подскочил, всмотрелся в лицо вернувшегося тана. Митар словно пытался прочесть вернулся он с Хэлой или один, впрочем Роар знал — один бы он не вернулся.
И Роар даже понять не успел, что испытывает от всего этого вихрем налетевшего безумия, но точно стало легче…
— Что ты тут делаешь? — поинтересовалась Хэла. — Утопиться решил с радости? Или расстроен?
Женщина нахмурилась и села рядом с ним на ствол поваленного дерева, что был на берегу Нравы. Вокруг очумелые бегали её хараги, ставшие уже невероятно огромными — ему спины зверей были выше пояса, а Хэле они могли просто положить голову на плечо.
И Роар не переставал удивляться, как такие опасные страшные чудовища, ведут себя с Хэлой, словно они домашние курнаты. Но… и теперь у неё ещё был ханг.
— Нет, — ответил Роар, кажется сам не понял на какой вопрос. Ведьма тоже озадаченно нахмурилась. — Я просто сижу, — пояснил митар.
— Устал? — спросила она ласково и конечно имела в виду общую усталость.
— Да. Но всё хорошо, да, — кивнул Роар. — Теперь.
— Хотела сказать “спасибо”, — повела она головой.
— А? — не понял митар и с вопросом уставился на Хэлу.
— Это же тебе мы обязаны тем, что теперь можно рыбку кушать? — пояснила ведьма. — Ты с Ринтой договорился.
— А, да. Но не я, Войр. Он там счастлив, что можно опять в море выходить. Да и в Ринте… Рэтару надо будет туда попасть в ближайшее время. Я не мог — феран он.
— Угу… — согласно повела головой женщина.
Они помолчали какое-то время глядя на воду. Рядом с Хэлой Роару было спокойно. С её возвращением стало намного легче. Да и то, что Рэтар вернулся, тем более собой прежним…
— Прости меня, — тихо проговорила ведьма, погладив его по плечу.
— За что, Хэла? — оторвался от своих мыслей митар. — Перестань.
— Нет, — заупрямилась она. — Я бросила вас и тем самым сломала вам ферана.
— Это…
— Моя вина.
— Нет, перестань, — и Роар действительно не винил Хэлу ни в чём, он понимал, что что-то серьёзное произошло, да и как-то чувствовалось, что после того, что случилось в Йероте, ей будет сложно вернуться.
— Поферанил за него, — ухмыльнулась она своей привычной тёплой кривой улыбкой.
— Поферанил? — переспросил он странное слово, потом тоже ухмыльнулся. — Хм… да… Это было тяжело. Не знаю, как он, как у него выходит. День суда был вообще каким-то ужасом.
— Что случилось? — спросила Хэла.
— Мальчишка забил отца из–за того, что тот на ним издевался, — нахмурился Роар, вспоминая весьма болезненную для него ситуацию. — У него не было матери, а отец… уродом был. И надо было этого паренька судить. И…
— Что ты сделал?
— Хм, я готовился. Заранее же всё знаешь. И я сон из-за этого мальчишки потерял. Думал, что… да понятия не имел, что делать, Хэла. А потом посмотрел на него. Они дети ферната, дети ферана. Мальчик как бы его сын. А в тот момент мой сын. И я… я бы сам его отца порвал, но раз так.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
И Роар повёл плечами, шеей. До сих пор чувствовал себя странно.
— Не наказал? — прозорливо предположила ведьма.
— Нет, — подтвердил митар. — К Цэре его отправил. И теперь не знаю, насколько правильно поступил. А Рэтар мне вообще ничего на это не сказал.
— Он тебе и не скажет. Ты знаешь — он верит в тебя, дурачок, — улыбнулась ведьма.
Роар усмехнулся.
— Ещё за заговор прости, — добавила она.
— Хэла…
— Ты был уверен, что он работает, — отозвалась ведьма. — Я сама и подумать не могла, что Милка снять сможет. У меня хорошие заговоры, но видно уж очень ей приспичило подумать о маленьких Роарах, во время близости можно, что хошь сломать.
— Маленьких Роарах? — и он впервые кажется за всё то время пока знал о бремени белой ведьмы, воспринял это с весельем. — Почему ты не сказала, кто у неё внутри — сын или дочь?
— А тебе важно?
— Нет, — ответил митар. — Вообще не важно.
— Боишься? — она склонила голову и заглянула ему в лицо.
— Безумно, — Роар встретился с ней взглядами.
— Вместо того, чтобы сидеть здесь, — заметила ведьма, — возьми её и пойди погуляй.
— Она… — митар нахмурился и вздохнул. хотел сказать, что Милене тяжело. Впрочем ему самому было невообразимо тяжело.
— Она беременна, а не больна, — ответила на его сомнения Хэла.
— Просто я… понимаешь… это… я прихожу к ней, вижу и меня топит с головой, — и Роар никому этого не говорил ещё. — Предчувствие беды, и я так люблю её, и я расстроен, зол, она это чувствует и начинает плакать, а слёзы её выворачивают ещё сильнее и беспощаднее, и я не могу себя найти и… снова сначала. Проще быть от неё, как можно дальше.
— Ты её уже похоронил? — спросила Хэла и вопрос это ударил его так, что воздух вышибло.
— Что? — внутри взвился гнев.
— Ты себя так ведешь, словно она уже точно умерла, — спокойно ответила женщина, прямо смотря в его глаза. — Заранее.
— Хэла, — рыкнул митар с угрозой, но на деле от бессилия.
— Не рычи на меня, я тоже умею рычать, знаешь ли, — фыркнула ведьма. — И даже подзатыльников отвесить могу.
— Отвесь, Хэла, — ответил Роар. — Но ты не понимаешь…
— Понимаю, — перебила его она, — мне Рэтар всё рассказал. И я говорю тебе, что с ней всё будет хорошо, веришь мне?
— Верю…
— Хотя с тем количеством магов, что ты подтянул, можно и трём девицами родить, — фыркнула ведьма.
— Просто, — взвился митар в очередной вспышке отчаянного негодования.
— Хватит, солнышко, — отрезала Хэла, — ты такой просто ужасен! Что у вас за манера такая трагедию строить на пустом месте? А? Серьёзно. Иди пожамкай уже её и уймись. Родит, как миленькая, уж я разберусь. И маги тебе не нужны будут.
Роар глянул на неё, всмотрелся в открытый и такой невероятно любимый, сейчас осуждающий, взгляд. Он верил. Видел сейчас такую худую, хрупкую, седую.
Он не узнал её, когда увидел вчера рядом с Миленой. Сердце защемило — повязь высушила её и Роар даже представить не мог, какой её нашёл Рэтар, потому что упомянул, что с момента как отыскал в Налуте прошёл почти лунь.
— Я не поблагодарил тебя за то, что спасла нас, — проговорил он.
— Это моя работа, солнышко, — ответила Хэла, став снова озорной и привычно поведя плечом.
— Нет, Хэла… нет… — замотал головой Роар и притянул её к себе, обняв. — Я очень люблю тебя Хэла, без тебя было очень плохо.
— Я тоже люблю тебя, горюшко моё, — рассмеялась ведьма, потом заглянула ему в лицо. — Хочешь совет?
— Да, — слегка нахмурился митар.
— Ты же умеешь на войне себя в руках держать, — проговорила женщина, а Роар, непонимая к чему она ведёт, но кивнул. — Считай, что беременность это боевые действия.
Он фыркнул, а потом рассмеялся.
