Как Пентагон оформляет и цензурирует кинокартины” авторства Дэвида Робба. Но, увы, Америку, как и Россию, разваливают левацкие идеи. Штаты, страна блистательная, с добрым, честным, справедливым и трудолюбивым населением (ан масс), будет уничтожена завиральными левацкими идеями типа заботы обо всём, отклоняющемся от норм природного и психического здоровья, будь то потепление климата, аутизм, педерастия, трансгендерные отклонения, подавление личности по расовым и этническим признакам во имя расового равенства, и так далее.
Придурок – это особый тип личности
Как мы видим, способные социальные психологи за тридцать лет могут переформатировать и перепрошить мозги целому народу. Где готовят таких способных ребят, умеющих выворачивать мозги наизнанку целым нациям? Есть такие специальные места. Например, Тавистокский институт в Лондоне. И есть структуры, которые могут внедрять наработки социальных психологов, например, Институт государственного управления там же, в Лондоне. Одной из задач данной институции служит борьба с фейковыми новостями. Если перевести это с английской ментальности на русскую – это как создавать и распространять фейк-ньюс. За тридцать лет специалисты сочинили украинскую историю, доработали украинский язык (этот смешной способ лингвистической коммуникации, называемый сейчас украинским языком, был придуман как шутка на малороссийском диалекте Иваном Котляревским). Украинский язык – это новообразование, не дающее нормальному человеческому мозгу развиваться, ибо в нём нет возможностей для оперирования абстракциями абстракций, как в немецком, французском, английском или русском. Люди, для которых украинский – первый язык и потом основной до окончания школы, уже никогда не будут математиками, физиками, философами, конструкторами и прочим, что требует развитого ума, который может удерживать несколько противоречивых линий мысли одновременно. Если послушать рассуждения нынешних украинцев, обученных на украинском языке – это разорванное, нестыкующееся, не видящее противоречий и несуразностей мышление, абсолютно некритичное отношение к себе и при этом огромное самомнение и немыслимая национальная надменность – “Украина под-над всё”, то есть Украина выше всего и над всем. Чтоб окончательно всё понять про Украину нынешнюю, надо добавить Лесю Украинку (русскоязычную девушку-туберкулёзницу) и редкой масти неблагодарную тварь, но “украинское всё” (по аналогии с “русским всё” Пушкиным) Тараса Григорьевича Шевченко, именем которого называли в УССР абсолютно всё – хоть парк в Днепропетровске, хоть университет в Киеве. Сотни учреждений носили имя этого подлого хитрована, назначеннго главным кобзарём – то есть аналогом акына, играющего на кобзе, 21-струнном инструменте, гибриде гуслей, мандолины и ситары. Нынешнее украинство гордится земляками, назначенных советской властью великими, считая их звёздами мирового уровня, но на самом деле при их жизнях это была малоинтересная колхозная самодеятельность, дико примитивная и дико провинциальная. Желающие узнать настоящую историю Украины и подлинный облик Кобзаря могут ознакомиться с трудами Олеся Бузины, застреленного в Киеве украинскими фашистиками. Книга о Кобзаре называется “Вурдалак Тарас Шевченко”, за неё Бузину укрофашисты пытались судить в Киеве, но проиграли процесс, факты были неоспоримыми. Пришлось писателя Бузину убить выстрелами в спину за невосторженный образ мыслей. А украинская мова до сих пор находится в стадии формирования – придуманная Котляревским, замусоренная полонизмами Михаилом Грушевским в начале 20 века, до сих пор находится в стадии формирования. Для меня, выросшего среди носителей литературного украинского в конце 1960-х и в 1970-х, нынешний украинский язык непонятен. И дело не в том, что правописаний у украинского было несколько: русалка днестровая, кулишовка, желеховка, драгомановка, ярыжка и абецадло. В 2009 году я был в Одессе и включил телевизор, и уже не понимал ни слова – дикторы говорили на какой-то беглой и гремучей смеси западно- и канадско-украинского, никакой певучести не осталось, это был чужой, неродной нашему уху и духу язык.
Есть такая украинская поговорка “у тумы бисовы думы”, то есть у людей смешанной крови и культуры в мозгах сам чёрт не разберётся. Это загадка, почему для Украины верна хохма “чого такий бiдный? бо дурной! а чего дурной? бо бiдный” – то есть “от чего такой бедный? потому что придурок! а почему придурок? из-за того, что бедный”. Я удивляюсь экземплярам, выросшим в русскоязычной среде пролетариата и технической интеллигенции, в русских, в общем-то, городах, и ставшими оголтелыми нацистами, такими как Дмитрий Ярош из Днепродзержинска или Андрей Белецкий из Харькова. Днепродзержинск – крупнейший металлургический центр Украины, русский город, все говорили по-русски. Правда, в 1971 году, в очереди за квасом, один дяденька меня спросил: “Хлопче, скильки тоби рокив?”, то есть “мальчик, сколько тебе лет?”. Но для Днепропетровска и Днепродзержинска это было в диковинку – говорить по-украински, хотя все язык знали и понимали. И тут Ярош переходит в сознательном возрасте на украинский, как и харьковчанин Белецкий. В России никто, похоже, не занимался научными исследованиями, как русские дети стали оголтелыми украинскими нацистами, ненавидящими всё русское. Как из нормальных детей сделать жестоких, безжалостных и, зачастую, безмозглых придурков?
Nota bene. Как заметка на полях: если бы кто-то поинтересовался моим мнением, почему это возможно, я бы сделал отсыл к “Семнадцати мгновениям весны”. Дети 1970-х и 1980-х годов росли на этом увлекательном советском нуаре, эстетически безупречном. В нём все преступники против человечности, руководство SS и SD, все члены NSDAP, ключевые фигуры людоедского национал-социалистического режима показаны милейшими, умнейшими, разумнейшими людьми, с человеческими слабостями и недостатками. Шеф ГЕСТАПО, политического сыска, группенфюрер SS Генрих Мюллер – душка, само обаяние. И Шелленберг – добряк и умница. максу Отто фон Штирлицу можно только посочувствовать, что он играет против таких милых и незлых людей, но он вынужден – судя по скорбному выражению лица артиста Тихонова, когда он не может высморкаться в плюшевую портьеру папаши Мюллера. И вот интрижки в Берлине отдельно, Восточный фронт отдельно, а Дахау, Заксенхаузен и Освенцим вообще в другой вселенной.
Говоря объективно, эстетика Третьего рейха – это достижение Гитлера как художника и архитектора. Он предельно внимательно относился к внешней стороне движения национал-социалистов: к геральдике, к форме, к организации массовых мероприятий, к кинематографу и искусству, и его слабостью была монументальная архитектура. Интерьеры его резиденций – это шедевры нацистского ар-деко, это был рождающийся новый большой стиль, такой же по масштабам, как барокко или ампир, это была переосмысленная эстетика Римской империи и Империи Наполеона. Гитлер был аккуратистом и чистюлей, и его маниакальная страсть к аккуратности наложилась на немецкую педантичность – а в результате офицеры вермахта и SS выглядели как полубоги в своей ладной, подогнанной по фигуре униформе: одни в цвете фельдграу, особом сине-зелено-коричневом, вторые – в чёрных кителях с белой окантовкой, в чёрных галифе и блестящих сапогах, с белым аксельбантом и одним золотым погоном. Ни у кого и никогда
