— Да. Это всех потрясло. И это было очень странно, — говорит мисс Мур.
Она снова внимательно смотрит на меня. Я таращусь в пол.
— Можно мне войти к вам?
— Да, конечно, прошу вас! — отвечает Пиппа, делая приглашающий жест.
— Я прежде никогда не бывала в этом вашем внутреннем убежище, Фелисити. А здесь довольно мило.
— Есть места и куда более приятные, — отвечает Фелисити.
Я бросаю на нее предостерегающий взгляд.
— В самом деле? А мне можно там побывать?
— Ох, нет, не думаю. Это тайное место. Нечто вроде личного рая.
Фелисити мечтательно улыбается.
— Тогда лучше не рассказывайте мне о нем. Я не уверена, что меня можно пустить в рай.
Она почти по-девичьи смеется. А я пытаюсь представить, какой мисс Мур была в юности. Была ли она послушной? Или резкой? Была ли бунтовщицей? Или тихой, застенчивой девушкой? Были ли у нее хорошие подруги и тайное местечко, где она могла бы скрываться от мира? И… нравимся ли мы ей?
— А что это вы читаете?
Дневник Мэри Доуд лежит на самом виду. Энн пытается схватить его, но мисс Мур оказывается проворнее. У меня падает сердце, когда мисс Мур берет дневник и начинает вертеть его в руках, рассматривая.
Фелисити опомнилась первой.
— Это просто какой-то глупый роман. Мы нашли его в библиотеке. После вашего предложения.
— Какого моего предложения?
— Отправиться в библиотеку и побольше читать.
Мисс Мур открывает тетрадь. Мы замираем, боясь посмотреть друг на друга.
— «Тайный дневник Мэри Доуд. Мой…»
Неподшитый листок падает на пол.
— Что это такое?!
Боже праведный! Иллюстрация! Мы с Фелисити едва не сталкиваемся лбами, с безумной скоростью ринувшись поднимать запретную картинку, пока ее не увидела мисс Мур.
— Да ничего, — говорит Фелисити. — Просто какой-то набросок.
— А, понятно…
Мисс Мур переворачивает страницу, другую…
— Мы просто читаем это вслух по очереди, — говорит Энн.
Мы все съеживаемся в своих креслах.
Не отрывая взгляда от записей, мисс Мур говорит:
— Возможно, сегодня и я к вам присоединюсь. Вы позволите?
Вряд ли кто-то из нас смог бы сказать «нет».
— Разумеется, — хрипит Фелисити. — Я вам покажу, где мы остановились. Мы вообще-то уже почти добрались до конца.
Мисс Мур продолжает внимательно изучать страницы. Ожидание кажется бесконечным. В любой момент мисс Мур может опомниться и сразу потащит нас всех к миссис Найтуинг. Но тут вдруг звучит ее сочный, теплый голос, заполнив собой наше убежище…
6 апреля 1871 года.
То, что мы сделали, изменить уже невозможно. Сегодня вечером я отправилась в лес вместе с Сарой. Ночь была ясной, полная луна висела в небе. Немного погодя нас нагнала дочка матери Елены, Каролина. Мы ведь обещали ей куклу.
— Вы принесли назад мою куколку?
— Да, — ответила Сара. — Она теперь чистенькая и новая, и она тебя ждет вон за теми деревьями. Идем, Каролина, мы отведем тебя к ней.
Это была самая вопиющая ложь, из тех, что скрывают чудовищные намерения.
Но ребенок поверил нам. Каролина взяла нас за руки и радостно пошла вместе с нами, напевая какую-то старинную мелодию.
Когда мы дошли до школы, Каролина спросила:
— А где моя куколка?
— Внутри, — сказала я, и мое сердце превратилось в камень.
Но девочка вдруг испугалась и отказалась идти дальше.
— Твоя хорошенькая куколка скучает по тебе. И еще там у нас есть очень вкусные ириски, — подбодрила ее Сара.
— А я разрешу тебе немного поносить мой красивый белый передник, — сказала я, надевая свой передник на нее и завязывая ленты на спине. — Ой, как же ты замечательно выглядишь!
Это заметно приободрило Каролину, и она пошла вместе с нами в восточное крыло, где мы сразу же зажгли свечи…
Мисс Мур умолкает. В убежище воцаряется тишина. Ну вот и все. Теперь ей только и оставалось, что захлопнуть тетрадь и швырнуть ее в огонь… Но оказалось, что мисс Мур остановилась только для того, чтобы откашляться, и через несколько секунд она продолжила чтение.
— Где моя куколка? — захныкала малышка, и Сара сунула ей в руки старую потрепанную куклу.
Это было совсем не то, чего ожидала девочка, и она заплакала.
— Тише, тише! — забормотала я, стараясь ее успокоить.
— Да оставь ты ее, — огрызнулась Сара. — И давай приступим к делу, Мэри.
У каждого в жизни наступает такой момент — выбор пути, окончательное решение. Я могла выбрать и другую дорогу. Но я этого не сделала. Я предала себя. Я крепко схватила девочку и зажала ей рот ладонью, чтобы заглушить крики. А Сара призвала то страшное существо из тайного места в темном сердце Зимних Земель.
— Приди к нам! — воскликнула она, вскинув руки. — Приди и даруй мне ту силу, которой я должна обладать!
И тогда началось нечто ужасное. Нами овладело видение той сумеречной области, что расположена между нашим миром и тем, другим. Необъятная черная пустота приблизилась к нам, постепенно приобретая очертания твари. Ох, я бы убежала, если бы ноги меня послушались… Крик проклятого существа как будто ножом пронзил мое сердце. Но Сара улыбалась, полностью отдавшись притяжению чудовища. Девочка отчаянно пыталась вырваться из моих рук, напуганная до смерти, и я еще крепче прижала ладонь к ее маленькому личику, пытаясь угомонить ребенка, пытаясь совладать с собственным страхом. А потом я медленно перевела руку выше и зажала ее носик… Она сразу поняла, что я задумала, и стала отчаянно биться. Но у меня не оставалось выбора: или ее жизнь, или наши. Я стиснула малышку изо всех сил, и ее тельце ослабело, не в силах сопротивляться, и вот она уже лежала на полу восточного крыла, с широко раскрытыми глазами, ничего не чувствующая, мертвая. И только в этот момент ко мне пришло ужасающее осознание того, что я сделала.
Тварь гневно закричала:
— Мне она нужна была невредимой! Теперь ваша жертва ничего для меня не стоит!
— Но ты обещала… — прошептала я.
Глаза Сары вспыхнули яростью.
— Мэри, ты все погубила! Ты никогда не хотела, чтобы я получила эту силу, ты не хотела быть моей сестрой! Мне надо было догадаться!
— Я все равно получу свою плату! — взвыла тварь, быстро хватая Сару за руку.
Сара отчаянно закричала, и тут я наконец обрела ноги… ох, дневник, да, ноги как будто вдруг появились подо мной, и я вихрем помчалась к Евгении, рассказала ей все, пока она надевала халат и хватала свечу. Когда мы вернулись в восточное крыло, малышка все так же лежала на полу, как напоминание о моем грехе, а вот Сара исчезла.
Евгения крепко сжала губы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
