Читаем без скачивания Конт - Ирина Успенская

– Просите совета, как поступить с Саникой? – не открывая глаз, спросил ксен. – Я исповедовал глупца. Он готов к смерти. Но разве смерть – это наказание за содеянное? Чувство вины и ожидание смерти гораздо хуже.

Ксен открыл глаза и посмотрел на конта. Открытый честный взгляд уставшего человека.

– Осталась вдовица с двумя детками, – вздохнул Алан.

– Ваше золото не даст ей пропасть. Через десятницу к ней начнут свататься. За эту женщину не переживайте, она теперь богачка по меркам весчан.

– Брат Взывающий, друида просит Санику для себя, я пришел за советом, но Ирий мне не отвечает.

– Не у того брата вы просите совета, кир Алан, – мягко улыбнулся ксен. – Есть у меня одна идея…

«Спасибо, братья, – искренне поблагодарила Виктория, выходя из храма. – Ваш служитель передал мне ответ».

По пути к себе она заглянула к Дарену. Мальчишка спал, лежа на спине и вытянув руки вдоль тела. Словно солдатик. На соседней кровати свернулся калачиком Тур. Его комната еще не была готова, Иверт перебрался на третий этаж в гостевые покои, и пока Тур ночевал здесь. Виктория подняла свалившееся одеяло и накрыла герцога. Постояла, с нежностью глядя на мальчишек и вспоминая своих сыновей.

– Приятных снов, мои мальчики. Пусть вам во всех мирах снятся только хорошие сны.

Дар открыл глаза, посмотрел на закрывающуюся дверь и, перевернувшись на бок, сонно прошептал:

– Спокойной ночи, папа.

– Чего рыгочем? – Рэй потряс перед строем листами бумаги. – Вот здесь у меня Устав, подписанный нашим контом. И тут четко сказано – воин должен иметь опрятный вид! Так что завтра чтобы я не видел ни одной бороды! И патлы свои остригите!

– Но, капитан! – раздался голос из задних рядов.

– Я капитан! – гаркнул Рэй. – Будете знать, ур-роды, как над капитаном ржать! А теперь бегом, марш! Вокруг площадки! Десять кругов! А потом я вам сюрприз приготовил на полосе покойника. Вы у меня надолго забудете, как зубы скалить!

Раздался громкий стон и топот множества ног. Рэй довольно оскалился, вытащил из-за пазухи морковь, свистом подозвал своего жеребца и, вскочив в седло, пристроился в хвост колонны.

– Тот, кто прибежит последним, будет первым проходить полосу покойника!

Со стороны Висяка появились бегущие люди. Рэй, прищурившись, рассмотрел конта в сопровождении Берта и двух мальчишек. Все по пояс раздетые, с красными потными лицами.

– Бежим! – заорал капитан, заметив, что некоторые из воинов решили устроить себе перерыв и остановились, чтобы приветствовать хозяина Крови. – Берите пример с кира Алана. Вперед!

– А сам чего не бежишь? – поинтересовался конт.

– Боюсь, как бы лысину солнцем не напекло, – съехидничал Рэй, поглаживая себя по голове. – Не забудьте, что сегодня мы с вами работаем с мечом. И что это вы, кир Алан, без охраны бегаете?

Виктория застонала. Час назад ее поднял Иверт, безапелляционно заявив, что солнце уже вот-вот взойдет и пора брать в руки яташ. Пришлось выбираться из теплой постели и идти будить мальчишек.

Все утро Виктория посвятила тренировкам. Занятие с Ивертом, стрельба из лука, пробежка, рукопашный бой, полоса препятствий, а там и Рэй подоспел. Да не один, а с Яростью под мышкой. Пришлось брать меч в руки и «вспоминать» разминочный комплекс.

Перекусив на ходу и наскоро ополоснувшись, Виктория отправила Тура и Дарена к Семону на занятия, а сама в сопровождении Берта побежала принимать работу у плотников. Ее уже ждали мастера и Нанни со Светикой. Берт тут же заговорщицки подмигнул девушке. Она зарделась и спряталась за спину управляющей, но оттуда бросала на него заинтересованные взгляды. Виктория с любопытством на нее посмотрела. Общение с Зирой что-то изменило в душе, и теперь она стала обращать внимание на местных женщин. Кто как выглядит, кто во что одет, кто как себя ведет. Виктория начала замечать томные взгляды, которые украдкой бросали на конта молодицы, тихие вздохи и кокетливые жесты. Оказывается, Алан весьма популярная личность. И если раньше ее это раздражало, то теперь вызывало легкий интерес. Она вживалась в придуманную роль и, хотя до сих пор считала себя женщиной, все чаще думала о себе как о мужчине. От этого было немного грустно, словно она теряла что-то очень личное, выскальзывающее тонкой струйкой дыма в маленькие трещинки, покрывающие кокон, в котором спрятала свою душу.

Светика опустила голову и начала теребить поясок на платье, бросая быстрые взгляды из-под челки. Берт же, не стесняясь, пожирал девицу глазами, изредка многозначительно облизывая губы. Им казалось, что их перемигиваний никто не замечает. Правдива поговорка: «Влюбленные не замечают никого вокруг, зато их видят все». А Виктория вдруг почувствовала ревность. Самую настоящую ревность! Почему эти двое могут любить друг друга, а она лишена даже этого? Стало горько и обидно, захотелось стереть глупую улыбку с лица Берта. Абсолютно иррациональная злость холодным червяком зашевелилась где-то в желудке. Виктория сжала кулаки и глубоко вдохнула. Успокойся! Это просто тоска по человеческому теплу. Пройдет. Но как тяжело каждый раз возвращаться в холодную пустую постель! Сейчас, когда Кусь боролась за свою жизнь, Виктория ощущала это еще сильнее.

– Светика, этот бабник к тебе приставал? – грозно вопросил конт пунцовую девушку.

– Ой, кир Алан, вы только на него не ругайтесь. – Служанка смущенно уставилась в пол.

– Берт! Если ты ее испортил, женю! – зарычал Алан, поворачиваясь к слуге.

– Светика не такая! – Берт сделал честные глаза. – Я помню, что вы мне сказали, когда поймали с Эльсой.

– Не забывай, иначе быть тебе женатому, – потряс конт кулаком перед голубыми невинными глазами. – Светика под моей личной опекой, и я тебя за нее на лоскуты порву!

Он отвернулся от ошарашенного таким напором парня и не заметил, как довольная девушка показала слуге язык. В глазах Берта мелькнуло разочарование, которое не укрылось от взгляда Нанни.

– Мы тебе подберем солидного и надежного жениха, а не этого гуляку, – прошептала она, обращаясь к служанке. – Мой сын еще долго будет под каждую юбку заглядывать. Ты девушка серьезная, зачем тебе гулящий муж?

– Он такой краси-и-вый! – зашептала в ответ Светика и, бросив на Берта кокетливый взгляд, перекинула косу на грудь.

Виктория, которая прекрасно слышала эти перешептывания, про себя усмехнулась. Молодец Нанни, очень деликатно отваживает от Берта потенциальных невест, выставляя напоказ недостатки сына. Да только вряд ли девица поверит ей. Вон как смотрит. Надо серьезно поговорить с Бертом, а то ведь придется женить, а у конта на него совершенно другие планы.

Мастер Рыгор распахнул двойные двери и застыл в ожидании.

Зал приемов преобразился. Светлые деревянные полы, в тон им резные панели, стены над ними затянуты голубой тканью в тонкую синюю полоску, кованая люстра на сорок свечей. Диванчики и стулья обиты тканью, окрашенной в зеркальном отражении к стенам – синей в голубые полосы. Между диванами маленькие столики. На возвышенности стоит длинный обеденный стол, покрытый голубой скатертью и сервированный светлой посудой. На стене позади хозяйского кресла растянут вымпел с изображением двух скрещенных ключей. Герб Валлидов. Стены украшены вышивками в богатых рамах и несколькими картинами, которые Виктория до этого не видела. Неплохие пейзажи. Стена вокруг большого очага покрашена в почти белый цвет.

– Берт, пригласи сюда нашего художника.

Виктория задумчиво смотрела на стену. Чего-то не хватает. Перед глазами встала татуировка, покрывающая тело Искореняющего. Виноградная лоза. Именно! Когда Берт привел застенчивого юношу, похожего на девушку, она уже знала, что хочет увидеть.

Работой мастеров конт остался доволен и выразил это очень просто – денежной премией. Стоит ли говорить, что этот жест вызвал радость у работников и негодование у Нанни? Управляющая пообещала конту, что если он и дальше будет раздавать серебро, то через год они всем замком пойдут просить милостыню. Алана это заявление развеселило и, чмокнув Нанни в щеку, он пообещал впредь стать более экономным. И отчего кормилица ему не поверила? Глаза у конта в тот момент были очень честными.

На закате все жители Крови собрались во дворе вокруг невысокого помоста, на котором установили узкую скамью. Женщины перешептывались, мужики хмуро стояли кучками, изредка перебрасываясь короткими фразами. Конт, одетый во все черное, с мечом на поясе и золотым знаком владетеля на груди стоял на помосте, заложив руки за спину. Высокий, широкоплечий, с забранными в хвост смоляными волосами, с казавшимися черными в свете заходящего солнца глазами, он был похож на Вадия. О чем господин думал, понять было невозможно. Иногда цепкие темные глаза пробегали по толпе, и люди ежились под этим взглядом.