Дожидаясь Родриго, которого мать заставила ходить на лекции, чтобы худо-бедно закончить первый курс, а потом уж вместе с ней перебираться в Оклахому, Коська тщательно изучал новую свою добычу. Он ночью плавал на тот берег, набрел на детский сад, влез туда через окно и нахватал всего, что понравилось, и книжек, и кукол, и кубиков с буквами, и мягких уродцев, и прочей дребедени. За большой деревянный автомобиль его Антип особенно похвалил — хорошо гореть будет.
Изучая уворованную в детском саду книжку, очень большую, но тонкую и с небывалым деревом на обложке, шевеля при чтении губами, Коська вдруг замер и тяжело задышал.
Оно, оно, Пресноводье подало знак!
Он перечитал заново — начинается загадочно, однако речь точно ведется про Пресноводье! Выскочив из-под куста, Коська чуть было не бросился прямо с книжкой в воду — показывать находку Афоне с Антипом, вовремя вспомнил, что от воды бумага раскисает, и ведь немало книг он таким способом уже загубил.
Стоя на берегу и приплясывая от восторга, Коська увидел на воде знакомое лицо — это возвращалась с гостевания Уклейка, и удивился — чего это ее носило вниз по течению? Мало тогда соленой водой отравилась?
Очевидно, снизу Антип заметил дочку и тоже поднялся на поверхность. Они вышли на берег одновременно.
— Ну, как? — спросил он.
— У тетки Кувшинки была и у тетки Чешуйки, — доложила Уклейка. — Вместе к устью плавали. Ты, батя, Перфила помнишь? Так он на Новых болотах поселился, в брошенной пятиэтажке!
Имелось в виду левобережье, и впрямь обратившееся в непролазное соленое болото.
— Перфил, в пятиэтажке? Из ума он, что ли, выжил? Как же он зимовать там собрался? — изумился Антип. — Кыш! Потом выскажешься!
Это относилось к нетерпеливому Коське, который уже норовил сунуть дядьке под нос книжку с деревом.
— Так он и не собирается там зимовать! — выложила главную новость Уклейка. — К зиме он со всей семьей уплывет!
— Куда еще уплывет? Вверх, что ли? — Антип указал лапищей туда, где, по его разумению, был исток реки.
— В Пресноводье?.. — без голоса спросил Коська.
— Откуда я знаю? Мне тетка Кувшинка сказала, а ей тетка Вимба.
— Что-то Перфил разведал… Коська! Сплавай к нему, найди его в той пятиэтажке, разберись. Все равно от тебя толку немного — сидишь под кустом, дурью маешься, нет чтобы логово обустроить… Дармоед! Прогоню вот к змеиной бабушке — сам себе зимнее логово ладь!
С тем Антип и ушел на дно.
— Доигрался! — неодобрительно сказала Уклейка. — На, банку держи!
— Сестренка, да ты же еще ничего не знаешь! Я на такую книгу набрел! Про Пресноводье! Там по-хитрому сказано, а я догадался одно слово поменять — и все связно получилось, слушай!
Он облизал губы, раскрыл книжку и прямо с первой страницы заголосил с подвыванием — именно так, а не иначе, с его точки зрения, следовало читать вслух написанные слова.
— У Пресноводья дуб зеленый, златая цепь на дубе том, и днем и ночью кот ученый все ходит по цепи кругом…
— Здорово, — согласилась Уклейка. — А у нас на берегу дуб умирает. Соленая вода его губит…
— Идет направо — песнь заводит, налево — сказку говорит, — продолжал Коська. — Там чудеса, там леший бродит, русалка на ветвях сидит… Вот, глянь!
Он показал Уклейке картинку.
— Да это же водяница! Только хвост тут при чем? Нет у нас хвоста… Другое племя, что ли?
— Там на неведомых дорожках следы невиданных зверей… Ну, глянь, это же — болотные черти, наши, пресноводные!
Действительно, рожа на картинке, торчавшая из зарослей, здорово напоминала Янкину.
— Вот! И вот! И вот!.. — Коська тыкал пальцем в население Пресноводья, а Уклейка радостно соглашалась. Наконец и картинки, и слова кончились.
— Это — все? — разочарованно спросила она. — Мало…
— Нужно искать Пресноводье, — и Коська крепко задумался. — Где-то же оно есть? Тут мы не выживем.
— А вот водяной Перфил с семьей приспособились. Тетка Вимба видела — сперва соленую воду с пресной смешивали, так дышать учились, — сообщила Уклейка.
— А как именно они это делали? — заинтересовался Коська. — Ты не спросила?
Уклейка пожала плечиками.
— Ну, ладно, — Коська закрыл книжку и уложил в пакет. — Раз дядька Антип велел — поплывем узнавать. Где эти брошенные пятиэтажки?
— Как отсюда плыть — мимо замка, мимо понтона, который соленые водяные пригнали, до бывшей протоки и налево. Я издали только видела. Там как раз вода почти к окнам подступила, очень удобно…
— Удобно! Разве это вода? Только поверху плавай, а на дно не смей…
— Ну, Коська! — захныкала Уклейка. — Я, что ли, эту воду сюда нагнала?
— Поплыли к Перфилу! — распорядился Коська. Все-таки совесть у него была, и он время от времени болезненно осознавал свое безделье. Хотя в новом мире, который выстраивался в голове, Коська ждал для себя почестей.
Это был мир Пресноводья, в котором водяного, открывшего историческую родину по вдохновению и по книгам, сумевшего привести к ней сородичей, ждет слава и даже свадьба с лучшей из юных водяниц. Дальше свадьбы Коська пока не заглядывал.
Матерый водяной Перфил осваивал двухкомнатную квартиру на первом этаже. Хорошо в ней было то, что пол на два пальца уже покрыт водой, и уровень растет. Плохо — что вода соленая и дом уже основательно подмыт, того гляди — завалится. Но Перфил объяснил, что жилье это — ненадолго.
— Вот, казалось бы, что может быть глупее ванны? — рассуждал он, показывая этот действительно непонятный для водяных предмет. — Этих ванн тут — не счесть, и все их видели, и все мимо прошли, а я догадался! Берешь два ведерка пресной воды, одно — из-за окошка, смешиваешь…
Он поболтал в воде перепончатой лапой и шагнул в ванну. Затем лег лицом вниз и стал дышать. У него уже получалось неплохо, дышал долго, Уклейка с Коськой успели соскучиться.
— Вот и все, очень просто, — произнес Перфил, вставая на четвереньки. — Потом буду понемногу соотношение менять. Жена тоже учится, только у нее плохо подвигается, а Ракушка… Эх! Думал, палку сломаю об эту Ракушку! Она, мерзкая девка, что удумала? Я сказал — пока два часа не научишься в ванне дышать, никаких гулянок! Так она пресной воды напустила! Лежит, дышит! Ну, я ее отпустил, сам залез — а вода-то пресная!
— Сам-то ты, дядя Перфил, два часа смешанной дышать можешь? — спросил Коська.
— Нет, пока еще не могу, — честно ответил Перфил. — Но учусь! Потому что я подписал контракт.
— Кон-тракт? — повторила Уклейка. Столько незнакомых слов вошло в жизнь, что она от них прямо шалела. Это были те слова, которыми пользуются заморские женихи, и водяница не хотела выглядеть простушкой из захолустья. Пусть даже себе другого присмотрела, а все-таки…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
