После смерти Альбоина, с которым Кан Гранде совместно правил до 1311 года, ему приходилось несколько раз отвоевывать Виченцу, входившую в его викариат, и жить под угрозой постоянных военных столкновений с Падуей. В сентябре 1314 года, когда во дворце делла Скала с большой пышностью справляли свадьбу племянника правителя Франческино с одной из дочерей Луккино Висконти, пришло известие, что падуанцы заняли предместье Виченцы и вот-вот проникнут в город. С несколькими рыцарями Кан Гранде немедля поскакал в Виченцу и ринулся в бой. Его появление было столь неожиданно, а ярость так велика, что он внес замешательство в ряды па-дуанцев. Видя, что победа склоняется на сторону Кан Гранде, гарнизон города присоединился к нему, и падуанцы в панике и беспорядке бежали. Было взято в плен несколько виднейших граждан Падуи; среди них оказался Альбертино Муссато, известный политический деятель, поэт и историк, написавший об итальянском походе Генриха VII. Победителю Кан Гранде было всего двадцать три года. Через несколько месяцев пленных отпустили благодаря мирному посредничеству Венеции. В следующем году Угуччоне делла Фаджуола с помощью Кан Гранде разгромил Тосканскую гвельфскую лигу и войска короля Роберта Неаполитанского. Верона вела непрестанную борьбу с гвельфскими городами Севера, прежде всего с Падуей и Брешией, и почти всегда с успехом.
Выбранный в 1316 году папа Иоанн XXII послал своих нунциев в Верону, Падую и другие города Ломбардии с посланиями, в которых говорилось, что, поскольку императорский престол пустует, носителем императорских прав является папа. Тогда Кан Гранде от имени Вероны и Виченцы присягнул на верность Фридриху Красивому Австрийскому, тем самым показывая, что не считает императорский престол свободным, а притязания папы обоснованными. С тех пор отношения Кан Гранде с Авиньоном были окончательно испорчены. Верона постоянно находилась под интердиктом: священникам запрещалось совершать какие-либо таинства, кроме крещения, прекращены были все службы в церквах. Впрочем, у Кан Гранде в его государстве нашло приют немало францисканцев, открыто стоявших в оппозиции к папе, и можно предполагать, что они служили мессы и отправляли обряды: женили, причащали, исповедовали и отпевали, несмотря на папское отлучение. Большая часть гибеллинов, аверроистически настроенная, также привыкла не обращать внимание на папские отлучения. Когда борьба между императором Людвигом Баварским и его соперником Фридрихом Австрийским закончилась поражением и пленением австрийца, Скалигер признал нового императора.
Политически Данте сходился с Кан Гранде лишь внешне: оба они были сторонниками монархии. Но Кан Гранде довольствовался уже существующей формой средневековой империи и искал в ней прежде всего оплота собственной власти и возможности расширения своих владений. Данте, как и его современник, историк Феррето да Феррети, родом из Виченцы, мечтал о совершенном всемирном государстве. Данте видел в лице Кан Гранде способного и мудрого императорского викария и полководца, но последние цели Скалигера и Данте расходились.
Феррето да Феррети в хвалебной поэме в честь Кан Гранде, восторженной и насыщенной гиперболами, представил правителя Вероны в образе рыцаря французских романов, пользовавшихся необыкновенной популярностью среди итальянцев. Двор Кан Гранде воспел странствующий поэт и жонглер Эммануэль Еврей, уроженец Рима. Он сочинил жонглерскую песнь в шестистопных стихах, где рассказывается, что во дворец Скалигеров стекаются рыцари и вельможи из разных стран. В обществе Кан Гранде гости беседуют и спорят об астрологии, философии и даже теологии.
Кан Гранде интересовался также живописью. Историки искусств называют его первым покровителем веронских художников, которые в XIV веке считались лучшими в северной Италии, превосходя живописцев Падуи и Венеции. Верона дала таких превосходных мастеров, как Альтикьеро, Пизанелло и Паоло Веронезе. На творчество наиболее значительных художников Вероны оказала сильное влияние придворная живопись. Джорджо Вазари в «Жизнеописании наиболее знаменитых живописцев, ваятелей и зодчих» сообщает, что Джотто, соотечественник и друг Данте, писал во дворце Кан Гранде фрески и портрет самого правителя. Петрарка уверяет, что после Фридриха II г, Италии не было другого такого блестящего и просвещенного сеньора, как делла Скала. Мы не ошибемся, если назовем Кан Гранде первым ренессансным правителем Италии.
Данте часто думал о Кан Гранде. Он был ему обязан очень многим, ни один из сеньоров Италии не принял такого участия в нем и в его детях. Сыновья Данте, изгнанные из Флоренции, когда им исполнилось пятнадцать лет, нашли себе приют в Вероне и сумели получить образование благодаря щедрости Кан Гранде. Старший сын — Пьетро стал веронским судьей и навсегда остался в Вероне, где до сих пор живут его потомки (с XVI века — по женской линии).
Данте-политик с интересом наблюдал за образованием и возрастанием мощи принципата делла Скала, которые постепенно сосредоточивали в лице и особе правителя все высшие должности города, оставляя в основном прежнее республиканское устройство. Это был тот путь, по которому пошли в XIV веке многие тираны Италии, происходившие обычно из весьма незнатных семей, преимущественно купеческих. Делла Скала были не только храбрыми воинами и талантливыми полководцами, но также деловыми людьми, которые содействовали развитию торговли в родном городе. При Кан Гранде Верона производила ежегодно около тридцати тысяч штук сукна, конкурируя с Флоренцией. Кан Гранде проявил себя также как тонкий политик и предусмотрительный законодатель. В 1317 году он стал капитаном гибеллинской лиги.
Мы не знаем, где жил Данте во время своего второго пребывания в Вероне, которое продолжалось около года. Быть может, в том же монастыре Сан Дзено, что и прежде, но где давно уже не было ненавистного Данте хромого аббата. В это время Данте начал входить в славу. «Ад» распространился в списках по всей Италии. Поэма произвела сильнейшее впечатление, ее читали вслух, заучивали наизусть. В кругах сторонников Кан Гранде и среди гибеллинов других городов большим успехом пользовалась «Монархия», которая не сразу вышла из узкого круга читателей.
О Данте начали слагаться легенды и рассказываться анекдоты. Большинство из них не заслуживает внимания, являясь лишь свидетельством его широкой популярности в разных слоях народа. Часто имя Данте приурочивали к очень старым историям, восходящим едва ли не к античной поре. Многие из рассказов о великом поэте перешли в новеллистику XIV—XV веков, и среди них прелестный рассказ о простых веронских женщинах, которые, завидя проходящего Данте, сторонились и испуганно шептали: «Смотрите, смотрите, его борода и волосы покрыты пеплом ада, а лицо обожжено адским пламенем».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
