Далеко внизу, и изогнутой пропасти, над которой находилась ступица Геи, слабо завывал ветер. В вертикальную камеру трехсотметровой высоты засасывались откуда-то огромные массы воздуха, эта камера была населена ангелами. Сирокко оглянулась и поежилась. Справа от нее улыбалась Гея. — Что она знает такое, чего не знаю я? — думала Сирокко.
— А что ты мне предлагаешь?
— Шанс прожить долгую жизнь, но есть вероятность, что она может оказаться и короткой. Я предлагаю тебе больше количество друзей и злых врагов, вечный день и бесконечную ночь, воодушевляющие песни и крепкие вина, тяжелые испытания, победы, отчаяние и триумф. Я предлагаю тебе шанс жить жизнью, которой ты не найдешь на Земле, жизнь, которую как ты знаешь, нельзя в космосе, но к которой, тем не менее стремишься.
Мне надо иметь представителя на ободе колеса. Я давно ищу такого, но у меня большие требования. Я предоставлю тебе определенные полномочия. Ты определишь объем работ, подберешь себе дом, компаньонов, осмотришь мир. Я буду тебе помогать, но вмешиваться буду мало.
Как тебе понравится быть чародеем?
Глава 26
Сверху экспедиционный лагерь был похож на уродливый коричневый цветок. Западнее города титанид в почве была открыта зазубренная рана, началась разгрузка землян. Казалось, это никогда не кончится. Сирокко видела из гондолы цеппелина как из земли просочился голубой, похожий на пилюлю, шар желатина и упал на бок. Заключенный в капсулу материал быстро превратился в воду и чехол сполз с серебристого гусеничного транспортера. Перевозочное средство вспенило море грязи и направилось к ряду из шести подобных машин, припаркованных рядом с группой надувных палаток, оттуда выгрузилось шесть пассажиров.
— Эти ребята работает с размахом, — заметила Габи.
— Похоже, что так. И это лишь наземная команда. Уолли не смог бы приблизить корабль достаточно близко, чтобы не быть захваченным.
— Ты уверена, что хочешь спуститься туда? — спросила Габи.
— Уверена. Уверена я и в том, что ты знаешь это.
— Если тебе все равно, то спускайся, — фыркнул Калвин, а я просто остаюсь здесь, мне может стать тошно, если я спущусь туда.
— Я смогу защитить, Калви.
— Это еще с какой стороны посмотреть.
Сирокко пожала плечами.
— Наверное, тебе тоже лучше остаться, Габи.
— Я пойду туда же, куда и ты, — просто сказала Габи. И ты, конечно, знаешь об этом. Ты думаешь, что Билл все еще там? К этому времени он мог уже эвакуироваться.
— Я думаю, что он ждет меня. А кроме того, мне надо спуститься, чтобы посмотреть на это.
Она показала на сверкающую груду материала, на километр растянувшегося на вывороченной земле западнее лагеря. Во всем этом не было никакой системы, даже намека на то, что некогда это было нечто большее, чем просто груда металлического лома.
Это были останки «Властелина Колец».
— Готовь парашют, — сказала Сирокко.
— …и говорит, что она в самом деле работает в наших интересах на всем протяжении агрессивного инцидента. Я не могу предложить вашему вниманию конкретных доказательств большинства из этих утверждений. Но у меня нет никаких доказательств и что от нее исходит угроза человечеству, ни сейчас, ни в будущем.
Сирокко опять села в кресло и потянулась за стаканом с водой, мечтая при этом о глотке вина. Она говорила в течение двух часов, перебиваемая время от времени только Габи, которая вносила по ходу рассказа некоторые поправки или уточнения, важные по ее мнению.
Они находились в круглой надувной палатке, служившей штаб-квартирой наземной команды. Комната по своим размерам соответствовала собравшимся в ней семи офицерам, Сирокко, Габи и Билла. Сразу же после приземления две женщины привели их прямо сюда, представили всем и просили начать брифинг.
Сирокко было не по себе. Команда «Единства» и Билл были одеты в безупречную, без единой морщинки красную и голубую форму. От них исходил запах чистоты.
И как на вкус Сирокко, они выглядели слишком по-военному. Экспедиция «Властелина Колец» избегала этого, они исключили даже военные знания, за исключением капитана. В то время, когда был запущен «Властелин Колец», НАСА вычеркивала свое военное происхождение. Они искали для путешествия поддержки ООН, хотя эта экспедиция была ничем иным, как выдумка Американцев, что было шито белыми нитками. Хотя в этом что-то было.
«Единство» уже одним своим названием говорил, что кооперация наций Земли была в этом случае более тесной. Многонациональность его команды доказывала, что спасение экспедиции «Властелина Колец» было общей целью всех наций.
Но их форма говорила Сирокко о том, что у них было другое намерение.
— Итак, твои рекомендации являются продолжением нашей мирной политики, — сказал капитан Свенсен. Он говорил с телевизионного экрана, установленного на раскладном столе в центре комнаты.
Не считая кресел, это была единственная мебель в комнате.
— Ты можешь многое потерять в исследовательской части своей программы, посмотри правде в лицо, Колли. Гея знает, что может быть война и что следующий корабль может быть даже необитаемым. Он может быть одной большой водородной бомбой.
Лицо на экране нахмурилось, потом Уолли кивнул.
— Извини, подожди минутку, мне надо это обсудить, — сказал Уолли. Он отвернулся, затем, через некоторое время, вернулся в исходное положение.
— А как насчет тебя, Роки? Ты не сказала, веришь ли ты ей? Она говорит правду?
— Да, — ответила Сирокко без колебаний, — можешь быть в этом уверен.
Командир наземной команды лейтенант Стрелков подождал, пока не убедился, что капитану ничего больше сказать, и встал. Это был красивый молодой человек, и хотя Сирокко было в это трудно поверить, он был солдатом Советской Армии. Казалось, он только недавно вышел из детского возраста.
— Могу я предложить вам что-нибудь? — спросил он на отличном английском языке. — Может быть вы голодны после вашего путешествия сюда?
— Мы поели прямо перед прыжком, — ответила Сирокко на русском языке. — Но если вы предложите чашечку кофе…
— Ты не кончила рассказывать свою историю, — сказал Билл. — Ты остановилась на возвращении после твоего разговора с богиней.
— Мы прыгнули, — сказала Сирокко, прихлебывая кофе.
— Ты…
Сирокко, Билл и Габи сидели в углу круглой комнаты, их кресла были сдвинуты вместе. Офицеры «Единства» переговаривались в это время между собой у экрана телевизора. Билл выглядел хорошо. Он ходил с костылем и нога у него, очевидно, побаливала, когда он ступал на нее, но он был в приподнятом настроении. Врач «Единства» сказал, что как только он будет на борту корабля, он его оперирует и что он считает, что Билл будет так же подвижен, как и прежде.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
