class="p1">
Домой я добрался выжатым, как лимон. Меня доконала жара, доконала беседа с этой Элеонорой, доконали сделанные во время неё открытия. Даже псина по имени Тафа доконала, хотя она и вылезла из-под кровати лишь под занавес нашей с её хозяйкой беседы. И дорога домой тоже выдалась какой-то неудачной – на зеленой ветке поезд подолгу стоял перед каждой станцией, но в итоге всё-таки довез нас до «Речного вокзала».
Татьяна ни о чем не спрашивала, лишь поинтересовалась, устал я или не очень, и есть ли у меня силы прогуляться на пляж на канале. Я на это согласился, но предложил подождать пару часов, чтобы солнце чуть спустилось к западу, и жара чуть спала – это предложение было поддержано большинством голосов. Ребенок в животе пока мог только воздерживаться.
И я почти уверился, что остаток этого дня пройдет нормально, когда уже перед самым выходом зазвонил телефон.
Я был рядом и сразу снял трубку.
– Виктор Алексеевич, это Бардин. Можете говорить?
– Конечно, Алексей Иванович, – ответил я. – Что-то случилось?
– Я хочу выйти из группы, – спокойно сказал он, и я напрягся. – Рапорт я подам завтра с утра генералу Алидину. Посчитал, что вам стоит это знать.
В принципе, ничего особенного в этом не было. Группы не были незыблемыми в кадровом отношении единицами, они создавались и распускались приказами по управлению, а те, кто в них работает, вольны были выйти из них в любое время – если, конечно, начальство одобрит их решение. Причины могли быть разными; обычно человек понимал, что груз слишком тяжел, а награды маячат лишь в отдаленной перспективе, и выбирал скучную текучку, от которой членство в группе не освобождало. Например, я сам, манкируя своими обязанностями по группе, в которой мы состояли с Максом, нарушал кое-какие пункты служебных инструкций, но у меня были особые обстоятельства; в целом же я просто ждал, когда о той группе вспомнит либо полковник Денисов, либо же Макс наберется наглости, чтобы самому дойти до начальства и потребовать определенности.
Бардина мне было, пожалуй, даже жаль, а его мотивы я не до конца понимал. Следствие у нас шло быстро, скоро можно будет закрыть хотя бы часть отчетов по Якиру, что неплохо бы выглядело и в итогах года. Ну и должность начальника следственного отдела я считал очень неплохой морковкой для Бардина и Трофимова – им было за что работать, не покладая рук. Теперь один из них сошел с дистанции и открыл путь сопернику. Но расспрашивать, что и как, и тем более уговаривать Бардина я не собирался – не маленький, не первый день в Конторе, должен понимать расклады и видеть, к чему его фортель приведет.
– Жаль, Алексей Иванович, с вами было приятно работать, – сказал я с определенной долей искренности. – Если что – с моей стороны возражений не будет.
За дело я не переживал – уйдет этот, дадут другого, в следственном отделе даже московского управления этих следователей было как грязи. Я был уверен, что в случае необходимости подключился бы и центральный аппарат.
– Спасибо, Виктор Алексеевич, – мне почему-то послышалась в его голосе усмешка. – С вами тоже было... интересно работать.
На Бардина я всё-таки был немного зол – его звонок немного испортил мне настроение, и прогулка на пляж не доставила того удовольствия, на которое я рассчитывал. Но всё равно она прошла вполне неплохо.
[1] «Утренняя почта» выходила с 7 сентября 1974 года.
Глава 17. «Как заблудившиеся дети»
«Снова дом, всё тот же дом, как я ему он мне знаком...»
Я сидел в той самой допросной в Лефортово и ждал, когда ко мне доставят Петра Якира. Конвоир явно не торопился, Якир, наверное, тоже – для него любой выход из камеры был в радость, а мне это ожидание было как серпом по горлу. Говорить мне с Якиром было не о чем, я читал протоколы допросов, и в них было всё, что хоть краем могло меня заинтересовать. Впрочем, мой интерес был простой и понятный – Якир должен оказаться за решеткой хотя бы на несколько лет, это слегка нарушит отлаженный механизм коммуникации диссидентов, а большего и желать было грешно.
Но утро понедельника началось не только с ухода из группы Бардина, которому заявление, конечно, подписали; мгновенной замены я не ждал, но надеялся, что начальство утрясет эту проблему хотя бы к среде. В принципе, я уже
