Лорды и леди не обратили на него внимания. Гил разделил провизию на три части, лорды с огромным отвращением навьючили на себя свою долю тюков и так вот тронулись в путь.
Когда они тащились через саванну, Гил подумал: «Я уже дважды спас этих лордов от смерти. Вне всяких сомнений, как только я доставлю их к цивилизации, они тут же разоблачат меня как пирата. Меня отправят в изгнание, или какое тут положено наказание. Так что же тогда мне делать?»
Будь Гил меньше озабочен будущим, путешествие через саванну могло бы доставить ему удовольствие. Лорды были неиссякаемым источником удивления. Разговаривали они с Гилом то покровительственно, то оскорбительно, а потом вообще отказывались признавать его существование. Его постоянно удивляли их капризы, их почти полная неспособность разумно приспособиться к окружающей среде. Их приводило в ужас открытое пространство, и они бежали, добираясь до убежища под деревом.
Лорды сразу ясно дали понять, что предпочитают путешествовать не днем, а ночью. С обезоруживающей прямотой они уведомили Гила, что эти просторы кажутся тогда не такими огромными, да и яркого света Капеллы можно будет избежать. Но по саванне бродило множество зловещих зверей. Гил особенно боялся одного: гибкой твари шести метров длиной с тонким, плоским телом и восемью длинными ногами. Из–за его манеры двигаться, Гил мысленно называл этого зверя «скрадом». В темноте он мог подкрасться к ним незамеченным и схватить их когтистыми лапами. Водились и другие создания, почти столь же страшные: короткие, прыгучие звери, похожие на унизанные шипами металлические бочки; гигантские змеи, плавно скользящие на сотне миниатюрных ножек; стаи безволосых красных волков, которые дважды заставляли группу спешно взбираться на деревья. Поэтому, несмотря на предпочтения лордов, Гил отказывался путешествовать после наступления темноты. Фантон грозился уйти без него, но, заслышав рычание и шаги в ночи, решил остаться рядом с вооруженным пиратом. Гил развел под большим губчатым деревом костер и они поужинали.
— Я нахожусь в странном положении, — сказал Гид Фантону и Илсету. — Как вам известно, я был одним из тех, кто напал на вас.
— Этот факт трудно забыть, — кратко высказался Фантон.
— Вот в этом–то и состоит моя дилемма. Я не собирался причинять вреда ни вам, ни леди. Мне требовалась только ваша яхта. И теперь я считаю своим долгом помочь вам вернуться к цивилизации.
Смотревший на пламя костра Фантон, ответил лишь мрачным и зловещим кивком.
— Если я оставлю вас одних, — продолжал Гил, — то сомневаюсь, что вам удастся выжить. Но я также должен подумать и о собственных интересах. Я хочу, чтобы вы дали слово чести, что, если я помогу вам добраться до безопасных мест, то вы не выдадите меня властям.
— И ты еще смеешь выдвигать условия? — возмутилась леди Ясинта. — Взгляни на нас, на наши унижения, неудобства, и ты еще…
— Леди Ясинта, вы неправильно поняли! — воскликнул Гил.
Илсет сделал безразличный жест.
— Отлично, я согласен. В конце концов этот малый сделал для нас все, что в его силах.
— Что? — страстно воскликнул Фантон. — Да ведь это же тот злобный грабитель, который лишил меня моей яхты! Я обещаю только, что он будет хорошенько наказан!
— В таком случае, — заявил Гил, — мы попрощаемся и разойдемся в разные стороны.
— Пожалуйста, только, оставьте нам оружие.
— Ха! Ничего подобного я делать не стану.
— Полно, Фантон, будьте разумны, — призвал Илсет. — Ведь это же необычная ситуация. Мы должны быть великодушны! — Он повернулся к Гилу. — Я готов забыть ваши выходки.
— А вы, лорд Фантон?
— А, ладно, — поморщился Фантон.
— А леди?
— Они будут хранить молчание, во всяком случае, я так полагаю.
Из темноты налетел тихий ветерок, неся мерзостный запах, вызвавший у Гила зуд беспокойства. Лорды и леди, казалось, не заметили.
Гил поднялся на ноги и всмотрелся в темноту. Повернувшись обратно, он обнаружил, что лорды и леди уже располагаются для сна.
— Нет–нет! — призвал он. — Нам следует для безопасности залезть на дерево, и как можно выше.
Лорды глянули на него с холодным безразличием и не шелохнулись.
— Как хотите, — сказал Гил. — Ваша жизнь принадлежит вам. — Он разворошил костер и подбросил в него хвороста.
— Зачем тебе нужно устраивать такое пожарище? — захныкал Фантон. — Огонь омерзителен.
— Тут звери шастают, — огрызнулся Гил. — Костер, по крайней мере, позволит нам увидеть их. И я настойчиво призываю всех забраться на дерево.
— Сидеть на ветвях, это же просто нелепо, — заявила леди Раданса. — Как же мы сможем отдохнуть? Неужели ты совершенно не считаешься с нашей усталостью?
— На земле вы очень уязвимы, — вежливо объяснил Гил. — На дереве вы отдохнете не так хорошо, но будете в большей безопасности. — И, забравшись на ветви, обосновался на высокой развилке.
Оставшиеся на земле лорды и леди беспокойно зашептались. Наконец, Шанна вскочила на ноги и вскарабкалась на дерево. Фадтон помог леди Радансе. Они вместе забрались на ветку, поблизости от Гила. Леди Ясинта, горько жалуясь, отказалась залезть выше крепкого сука в трех метрах от земли. Илсет с досадой покачал головой и разместился сам на ветке повыше. Костер догорал. Из темноты донесся ряд глухих ударов, далекий вой. Все сидели тихо.
Прошло время. Гил забылся беспокойным сном. Где–то на середине ночи его разбудила мерзкая вонь. Костер уже почти погас.
Донесся звук тяжелых медленных шагов. По дерну подошло, мягко ступая, огромное, темное существо. Оно остановилось под деревом, наступив одной ногой на тлеющие угли. Затем подняло лапу, сорвало с низкой ветки леди Ясинту и уволокло ее, покуда та в ужасе вопила. Все забрались повыше и больше не спали.
Ночь вышла и впрямь долгой. Фантон с Илсетом молча сидели, сгорбившись, неподалеку от верхушки дерева. Леди Раданса издавала прерывистые мелодичные звуки, похожие на трели какой–то птицы. Шанна рыдала. Воздух сделался холодным и влажным от выпадающей росы.
Наконец на восточном краю неба образовалась полоса зеленого света и, распространяясь вверх, стала каймой розового румянца зари, затем вспыхнула искра ослепительно белого света — Капелла взошла над горизонтом.
Позавтракав в угрюмом молчании, пятеро спутников снова двинулись на сешер. К недоумению Гила, лорд Илсет не выглядел угнетенным из–за потери леди Ясин–ты, да и все прочие казались не слишком озабоченными случившимся. Что за народ! — дивился Гил. Есть ли у них вообще какие–либо чувства, или они просто играют в жизнь? Он слышал, как лорды и леди, в какой–то мере вновь обретя прежний апломб, завели меж собой разговор, игнорируя Гила, словно того не существовало. Фантон с Илсетом опять показывали на холмы и начинали отклоняться к западу до тех пор, пока Гил не призвал их вернуться к первоначальному курсу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
