себе разницу между себестоимостью произведенной продукции и ее конечной ценой. А я говорю о тружениках, которые будут заниматься производством товаров и услуг сами, без найма наемной рабочей силы. Максимум, могут близких родственников привлечь, не больше. А вот спекулянтов и прочих посредников, желающих заработать на перепродажах уже готовых товаров, быть не должно. Такое надо безжалостно пресекать, в том числе и жестокими наказаниями.
— И что нам это даст? — похоже, деду хочется дальше послушать мои соображения.
— Первое, — загибаю мизинец, — борьба с дефицитом. Появятся десятки, а то и сотни тысяч людей, занимающихся индивидуальной трудовой деятельностью. Они будут производить продукцию, оказывать услуги, пользующиеся спросом. Индивидуальные хозяйства будут насыщать рынок недорогим мясом, яйцами, овощами и другими продуктами. Главное, разработать для них всех единые, простые и обоснованные правила. Второе. В бюджет пойдут деньги. Все эти люди будут покупать патенты на определенный срок, платить налоги. Это же касается и сталинских артелей, ставших при Иосифе Виссарионовиче одним из столпов советской экономики. Для информации: на момент смерти Сталина было сто четырнадцать тысяч таких предприятий, работавших в ювелирной, пищевой, металлургической промышленности и множестве других сфер. В артелях насчитывалось более двух миллионов работников. Они производили до сорока процентов мебели, более трети всего советского трикотажа и почти все игрушки для детей, не говоря уже о сотнях наименований других потребительских товаров. Продуманная политика Сталина, разработанная единая система наценок, правил деятельности позволила им приносить пользу своей стране и насытить рынок необходимой продукцией.
Третье, у людей появится возможность работать на себя, улучшить свое материальное положение, получать официально доход от своих умений. Это тоже будет благоприятно влиять на общество. Но это еще не все. Необходимо дать ученым, инженерам, техническим специалистам новые яркие цели. Здесь можно часами говорить о разных аспектах такой политики, поэтому остановлюсь лишь на самых важных моментах. Объявить программу «технологического прорыва». Но она должна быть поддержана не только словами, но и делами. Многих старцев-академиков, досиживающих свой срок в НИИ и других учреждениях и враждебно встречающих новые прогрессивные инновации своих коллег, надо гнать на почетную пенсию. На смену им должны прийти относительно молодые, умные, энергичные руководители, умеющие увидеть перспективы новых научных разработок и открытий. Полезные разработки ученых-рационализаторов, изобретателей должны всесторонне поддерживаться, а им необходимо создать все условия для продуктивной работы и комфортной жизни, включая большие зарплаты, оснащенные самым современным оборудованием лаборатории, хорошие выплаты за разработки и полезные усовершенствования. Сейчас мы обладаем большим промышленным и научным потенциалом для технологического рывка. Сотни тысяч современных заводов, комбинатов и фабрик способны реализовать самые разнообразные производственные задачи, и мозгов у нас тоже хватает, необходимо только выделить молодых, перспективных, одаренных, зажечь их энтузиазмом, дать им новые задачи и обеспечить комфортные условия. В будущем, которое мелькало в моих видениях, многие тысячи талантливых химиков, физиков, конструкторов, инженеров оказались невостребованными и уехали в Европу и США, где их ум был оценен по достоинству. И еще один момент, среди молодых ученых разных капиталистических стран сильны симпатии к СССР. Надо отслеживать их разработки и переманивать к себе наиболее перспективных специалистов, обеспечивая им великолепные условия. Не нужно жалеть денег и других материальных благ, речь идет о нашем будущем. СССР может себе это позволить. Пусть не всех, но многих мы в обновленный Союз перетянем. Тогда у нас есть шансы, если и не победить в сражении за будущее, то, по крайней мере, не проиграть «холодную войну», и создать для людей обновленный привлекательный образ государства.
— Складно говоришь, — дед сидит довольный, видимо, мои пылкие аргументы нашли отклик в его душе. — Но вот какая закавыка. Для технологического рывка потребуются новые лаборатории, модернизация производственных мощностей, большое количество ЭВМ, испытания, высокие зарплаты сотрудникам. В масштабах всей страны это даже не миллионы, а десятки миллиардов. Где такие деньги взять?
— Дед, в СССР такие деньги найти более чем реально. Достаточно нашему руководству страны разумно подойти к этому вопросу. Например, отказаться от финансирования компартий в капиталистических странах, например в США. Хватит давать деньги этим дармоедам, которые сидят на наших грантах и просто растаскивают финансовые средства по своим карманам, имитируя деятельность. Они не обладают ни властью, ни влиянием, ни возможностями что-то сделать для Союза и принести нам какую-то пользу. А денег на поддержку таких «псевдолевых» только в США и Европе тратится огромное количество, сотни миллионов долларов. Зачем, когда у нас в стране много внутренних проблем и задач, требующих скорейшего решения?
Идем дальше. Мы поддерживаем в Африке некоторые страны, выбравшие «социалистический путь развития». А ведь, по сути, за небольшим исключением, там во главе обычные диктаторы, которые подгребли себе все ресурсы и получили помощь и поддержку от СССР. Им просто удобно прикрываться «социализмом», для реализации своих амбиций и получения неограниченной власти. Мы поддерживаем их финансами, технологиями, военными специалистами получается «за просто так», во имя расплывчатых глобальных интересов, братской помощи и «расширения влияния СССР». Необходим более прагматичный подход. Африка — это настоящий кладезь полезных ископаемых. Там имеется нефть, золото, бриллианты, нефть, газ. Многие местные царьки должны нам десятки миллионов, а иногда и миллиарды долларов. Так пусть отдают нашим предприятиям эти месторождения в концессии на определенных условиях. Частично, в счет долга, можно экспортировать из этих стран фрукты, какао, чай, хлопок, сорго, кукурузу, пшеницу, рис, мясо крупного рогатого скота, перерабатывать все это и реализовывать через торговую сеть.
Замолкаю, переводя дыхание и собираясь с мыслями.
— Продолжай, я тебя внимательно слушаю, — подбадривает дед.
— Еще нужно менять подход к сельскому хозяйству. У нас слабая и нерационально выстроенная инфраструктура по переработке продукции. Мало хранилищ для урожая, плохие дороги в деревнях, недостаток запчастей и ремонтных служб. В результате засеянные площади не всегда полностью убираются, плохо хранится собранный урожай. О потерях сельхозпродукции при перевозке я уже не говорю, они просто кошмарны и достигают тридцати-сорока процентов. На пути от поля до потребителя мы теряем треть овощей, двадцать процентов зерна, сорок картофеля. Ежегодно пропадают тысячи тонн мяса.
Вдумайся в эти цифры, дед! Тридцать-сорок процентов в среднем! А сколько урожая теряется при несвоевременной уборке и безграмотном хранении? При этом у нас периодически наступают продовольственные кризисы, и приходится закупать у капиталистов от двадцати до сорока миллионов тонн зерновых культур. Не говоря уже о том, что в легкой и пищевой промышленности не хватает сырья из-за такого идиотского подхода. Нужно проводить реформы в сельском хозяйстве. Найти
