клубе и мог бы отвезти тебя домой.
– Да-да. Домой… Ой… Нет, не домой. Я сейчас живу в отеле.
– Почему?
– Ремонт в квартире затеяла. Капитальный.
– В каком отеле?
Я назвала.
– Не самый лучший. Я сниму тебе другие апартаменты. Так будет лучше. Пошли.
Отец снова едва дотронулся до моего локтя, повел на выход.
– Спасибо. Я не ожидала увидеть тебя здесь.
– У заведения определенная слава. Как бы не претило мне знание, что это место для таких типов, как Севастьянов, просто рай со всеми условиями, клуб пользуется популярностью, и некоторые партнеры предпочитают обсуждать спорные моменты именно в стенах этого клуба, – объяснил отец.
Мне стало легче. Гораздо. Я даже начала дышать и смотреть по сторонам, но больше всего смотрела вперед, ожидая, когда покину этот клуб и никогда-никогда больше так глупо не попаду в передрягу.
Когда моего лица коснулась ночная прохлада, я снова чуть не заплакала, на этот раз уже от облегчения. Тело вдруг стало тяжелым, стало трудно держаться на ногах. Я неосознанно сделала шаг ближе к отцу, он крепче обхватил меня за локоть, направившись к ожидающей нас машине.
Я перебирала ногами с трудом. Отец буквально вел меня.
Может быть, со стороны выглядело так, словно я иду против воли…
Как бы то ни было, раздался грохот, кованые ворота отлетели в сторону с треском. На территорию клуба влетела странная машина. У нее боли огромные колеса, словно у трактора, а верх – как у обычного пикапа, ядовито-зеленого цвета, с черными языками пламени по бокам.
Эта жуткая машина ревела оглушающе громко и катилась прямиком в нашу сторону. За ней бежала охрана клуба, спешно бросая по рации приказы.
Машина резко затормозила, и из нее кубарем выкатился… Адам.
Он помчался разъяренно.
– РУКИ УБЕРИ ОТ НЕЕ, УРОД!
Я не успела даже рот открыть.
БУХ!
Одним мощным ударом кулака Адам снес моего отца. Его буквально смело в сторону на пару метров.
– Адам! Адам!
Я повисла на мужчине, который намеревался превратить моего отца в отбивную.
– Ты ударил не того! Адам! Остановись! Адам… Это мой папа! Он меня спас!
– Что?!
К Адаму бросилась охрана отца, завязалась драка. Настал черед Адама получать жестокие удары. Взревев, Адам бешено кинулся в драку, мои крики никто не услышал!
Мужики дрались так, что кости трещали, слышалась брань и удары. Меня деликатно отстранили в сторону. Я подбежала к отцу, который с трудом привстал и держался ладонью за брусчатку, на которую лилась кровь.
– Папа, скажи, пусть остановят драку! Это Адам, мой… хороший друг. Я звонила ему, он собрался меня вытащить. Но опоздал немного… Я не успела его предупредить. Просто не успела… Я как во сне была. Думаю, он просто перепутал и точно не хотел тебя бить! Клянусь, это простая случайность! – взмолилась я. – Папа!
Отец махнул рукой, отдав приказ. Драка прекратилась не сразу, но прекратилась.
– Клешни! Клешни снимите! – матерился Адам, которого пытались удержать на месте трое не менее рослых мужчин, однако это им удавалось с трудом.
Зверь рвался на волю, ронял капли крови и вырывался, рыча.
– Эва!
– Адам, все хорошо! Ты ударил не того! Это мой папа. Он меня спас.
– Что?!
Кажется, в пылу драки Адам с трудом понимал, что я ему говорю, продолжал дергаться и скалиться на охранников.
– Успокойся… Со мной все в порядке благодаря вмешательству папы. Прости, что я не позвонила и не предупредила. Все было так быстро! Я не успела прийти в себя!
Я наклонилась над отцом, который поднимался с трудом. Его даже вело из стороны в сторону.
– Кажется, у меня сотрясение, – вяло произнес он. – Сто лет не получал по лицу.
– Адам хороший. Он просто тревожится! Он перепутал… – забеспокоилась я.
Отец отмахнулся.
Рядом с ним засуетились люди. Я подошла к Адаму, которого едва отпустили. Досталось всем: расквашенные носы, подбитые глаза, придерживающиеся за ребра мужчины расступились, пропуская меня к этому халку, который до сих пор был на взводе.
– Эва!
Адам сгреб меня в охапку до хруста, прижал к себе. Тело окутало пеленой расслабляющего состояния уверенности и защиты.
– Как ты, девочка моя? Продрогла?
Адам стащил с плеч куртку и набросил на меня. Я утонула в ней. Он снова меня обнял, начал целовать волосы, гладя по спине.
– Все хорошо, Адам, – всплакнула я.
– Перепугалась? Я долго ехал! Быстрее не мог… Посиделки у брата на другом конце города. Пока ехал, все внутри горело! – сокрушенно вздохнул мужчина. – Я хотел тебе помочь. Опоздал.
– Нет-нет, ты не опоздал. Буквально немного… По сути, всего на минуту… Я тянула время до последнего… Почти на два часа заболтала мерзавца, а потом… Все. Я выкрутилась с трудом, толкнула их вниз по лестнице и побежала, а там… папа. Не на этаже для извращуг, а там выше, где сидят важные чины. Папа же из таких… Я больше ревела, пока успокаивалась и говорила с отцом. Черт! – простонала я. – Надо было помалкивать, я я тысячу раз его назвала папой. При постороннних! – добавила в ужасе шепотом.
– Все хорошо, Эва. Как же хорошо… Тебя не тронули?
– Нет.
– Хвала небесам, – Адам снова меня обнял. – Как зовут того урода?
– Севастьянов его фамилия. Скользкий тип, по словам папы. Он намекнул на неприятности для него. Даже не знаю.
– Надо намекать на могилу для таких ублюдков. Вот что действенно!
У него потемнел взгляд, поза выражала крайнее напряжение.
– Не вздумай! – испугалась я, вцепившись покрепче в плечи Адама. – Не надо такой грех на душу брать!
– Я бы не пережил, если бы тебя кто-то тронул и обидел! Не пережил просто! Поубивать всех готов! – выдохнул Адам в мою сторону жарко, поцеловал коротко, но страстно. – Моя. Ты нужна мне. Только ты…
Адам меня обнял, я затихла в его объятиях, душа пела от его слов, а сердце ликовало.
– Значит, я твоему папе по башке вдарил, – сказал он. – Хорошее знакомство.
– Да. Он без раздумий пришел мне на помощь. Не прошел мимо, а мог бы… Мама постоянно говорила, что ему на меня плевать. Она… – мне едва хватило сил признаться. – Я ей звонила. До того, как позвонила тебе. Не знаю, чего я от
