– Я... я... мы... они ожидают увидеть кровь на простынях, – заикаясь, пробормотала Джезмин.
Муж взял у нее кинжал, молча уколол большой палец и выдавил несколько капель крови. Святой Боже, он не перенесет еще одной подобной ночи! Нужно немедленно уезжать, иначе, если придется прожить несколько дней здесь, на глазах у любопытствующих, хотя и благожелательных хозяев, сующих нос в их отношения, да еще и ласкать жену в постели без всякой надежды овладеть ею, он попросту сойдет с ума! Де Берг подошел к окну и вздохнул от облегчения – ночью пошел снег. Теперь волей-неволей нужно отправляться в путь сегодня, чтобы успеть пройти через перевал, пока его не замело.
– Начался снегопад, так что мы должны покинуть Чепстоу, – объявил он, но внезапно ощутил собственную жестокость – как тяжело будет его девочке-жене лишиться комфорта и безопасности, покинув этот неприступный замок! – Одевайся теплее, Джезмин, на улице ледяной холод. И поговори с отцом, пока еще есть возможность.– Фолкон натянул рубашку, штаны и сапоги.– Пойду попрошу у Уильяма дать нам один из походных шатров. Нельзя, чтобы ты спала на снегу.
Джезмин вздрогнула и подвинулась на восхитительно теплое местечко, еще теплое от тела мужа. Как она вынесет это ужасное путешествие? Она глубоко вздохнула. Все легче, чем еще одна ночь в таком месте, где слышен даже шепот.
Глава 28
Джезмин надела шерстяное платье, толстые чулки, сапожки для верховой езды и отправилась на поиски Изабел, чтобы попросить у нее теплые перчатки. Проходя мимо открытой двери какой-то комнаты, она увидела отца, который укладывал вещи в седельные сумки. Тот расплылся в улыбке.
– Хорошо спала, детка?
Неожиданно ее нижняя губа задрожала. Джезмин закрыла лицо руками и беспомощно заплакала. Отец обнял ее за плечи, подвел к камину и усадил перед огнем.
– Джезмин, я хочу, чтобы ты была счастлива, – встревожился он.– Я хорошо разбираюсь в людях, поверь моим словам, лучше де Берга не найти во всем королевстве. В Фолконе есть качества, выделяющие его среди других мужчин.
– В таком случае почему ты не отдал ему одну из своих драгоценных дочерей? – вскрикнула Джезмин.
– Именно так я и хотел поступить, но с той минуты, как Фолкон увидел тебя, он их попросту перестал замечать. И не желал никого другого. Дитя мое, мы с твоей бабушкой как могли отговаривали его, убеждали, что жена из тебя никудышная и ни один мужчина, если он, конечно, в здравом уме, не захочет на тебе жениться. Правду говоря, я сразу отказал де Бергу и ни за что не согласился бы, но он силой заставил меня дать обещание. Сказал, что ты провела ночь в его постели и безнадежно скомпрометирована. Намекнул, что причиненное зло ничем, кроме брака, не исправишь. Я хотел видеть его своим зятем, Джезмин, поэтому пришлось сдаться.
– Но Изабел и Эла унаследуют твои замки и земли, – запротестовала Джезмин.
– Де Берг не стремится заполучить мои владения, ему нужна лишь ты. Джезмин, дорогая, неужели он не доказал глубину своих чувств к тебе? Он не побоялся броситься в бешеный поток, чтобы вырвать тебя из рук Честера. – При упоминании ненавистного имени Джезмин вздрогнула.– Ты не отвечаешь на любовь Фолкона? Между вами нет согласия? – тяжело вздохнул отец.
– Он так высокомерен! Его слово закон. Считает, что я должна повиноваться любому его приказу, но я буду противиться ему до самой смерти! – страстно воскликнула она.
Сейлсбери постарался не улыбнуться.
– Но ты не противилась Честеру, – заметил он.
– Потому что он угрожал погубить Эстеллу!
– И не задумался бы заставить тебя страдать, не покорись ты ему. Я прав?
– Да, – призналась Джезмин, вспомнив жадные, причиняющие боль пальцы Честера на своей груди.
– Ты противишься Фолкону де Бергу, потому что он позволяет тебе. Подумай об этом, Джезмин..
Отец поцеловал ее в лоб и пожелал счастливого пути. Он сказал также, что вскоре постарается отплатить Джону и Честеру за все, что они сделали с ней.
Джезмин, закутавшись в горностаевую мантию и надев поверх нее еще один плащ с капюшоном, сидела на своей кобылке в засыпанном снегом внутреннем дворе замка Чепстоу, завидуя в душе хозяйственным талантам леди Изабел Маршалл. Она говорила с Фолконом де Бергом с таким знанием дела, почти как равная!
– Через пару дней я собираюсь послать несколько возов с припасами в Маунтин-Эш. Господь один знает, какой урожай смогли собрать этим летом в вашем диком Уэльсе. Я велю уложить несколько окороков и шломок сыра, пшеничную муку, чтобы Джезмин не пришлось есть зимой ржаной хлеб. Вам понадобится вино, сидр, да и эль не помешает. В твоей крепости долго не было хозяйки и наверняка не хватает постельного белья, да и многих вещей. Готова поклясться, во всем замке не найти ни единого зеркала, – заключила Изабел, рассмеявшись при виде недоуменного лица Фолкона.– Мужчины, – покачав головой, заметила она Джезмин.
– Никогда мне их не понять, – пробормотала Джезмин.
Но Изабел весело подмигнула.
– Ты себя недооцениваешь!
– Огромное спасибо за вашу доброту, Изабел, – поблагодарила Джезмин, с жадной тоской оглядывая надежные каменные стены замка.
– С Богом, – прокричала в ответ Изабел.
Де Берг пришпорил боевого коня и повел за собой вьючных лошадей.
Маунтин-Эш находился примерно на таком же расстоянии от Чепстоу, что и Глочестер, но дорога туда была куда хуже. Приходилось перебираться через две горные гряды, причем высота некоторых вершин достигала двадцати пяти тысяч футов. Начальная часть пути была гораздо легче второй, и Фолкон надеялся к сумеркам добраться до Понтипула, лежавшего у подножия первой горной гряды, где, рядом с большим озером, находился и замок Аск.
Джезмин следовала за Фолконом, стараясь не отставать, чтобы у него не было повода для жалоб. Она очень гордилась тем, что провела столько часов в седле без слез и нытья, несмотря на скользкую дорогу и густой снегопад. Только на закате снег перестал, и перед путешественниками открылся поразительно прекрасный вид на озеро с возвышающимся на дальнем его конце замком Аск. Джезмин внезапно нестерпимо захотелось запечатлеть эту красоту на холсте. Подавив гордость, она заговорила с мужем:
– Не могли бы мы остановиться в замке на ночь? Фолкон знал, что жена проголодалась, устала, но почему-то это место вызывало в нем странное неприятно-тревожное чувство. Немного поколебавшись, он покачал головой.
– Думаю, нам лучше заночевать в шатре. Джезмин мгновенно вспыхнула.
– Еще бы! Тебе все равно, спать ли на голой земле или в теплой комнате! Я хочу поехать в замок, потому что боюсь остаться с тобой наедине, в шатре, в этой глуши, когда некому будет прийти мне на помощь!
