— Окей, Роф, как насчет инструктажа? Мне это кажется самым важным.
Роф наклонился к Бэт, когда та ставила коробку на пол. Король взял ее лицо, поцеловав губы и обе стороны ее горла.
— Спасибо, лиллан. Но надо дождаться, когда к нам присоединятся Ви, Бутч и Марисса. Вот черт, я уже объявил вам о блестящей идее Совета Принцепсов? Принудительное отстранение всех незамужних женщин.
— Шутишь?
— Эти придурки еще не одобрили этот закон, но, по словам Ривенджа, голосование пройдет в ближайшее время.
Король посмотрел на Зеда и Фьюри.
— Вы оба проверьте ситуацию с самолетом. У нас есть кто-нибудь, кто умеет управлять этой техникой?
Фьюри пожал плечами.
— Я раньше это делал. И мы могли бы задействовать Ви…
— Задействовать меня в чем? — спросил Ви, заходя в кабинет.
Роф посмотрел на близнецов.
— Как насчет Цессны, Брат мой?
— Отлично, мы собираемся летать?
Вслед за Ви пришли Бутч и Марисса. Они держались за руки.
Джон шагнул в сторону и взглядом охватил всю картину: Роф глубоко увлекся беседой с Бэт, в то время как Ви, Бутч и Марисса начали говорить друг с другом, Фьюри и Зед направились к выходу.
Хаос. Движение. Цель. Это была монархия, Братство в действии. И Джон чувствовал, что это великая честь — быть сейчас в этой комнате… неважно, как скоро они дадут пинка под его тощую задницу.
Надеясь, что все о нем забыли, он поискал глазами место, куда мог бы сесть, и взгляд его упал на кресло Тора. Стараясь держаться в стороне, он подошел и опустился на выцветшую, рваную кожу. Отсюда он мог видеть все: поверхность стола Рофа и все, что на нем лежало, двери, в которые люди входили и выходили, каждый уголок комнаты.
Джон поджал под себя ноги и наклонился вперед, слушая, как Бэт и Роф обсуждали Совет Принцепсов. Уау. Они действительно хорошо работали вместе. Она давала ему прекрасные советы, а король прислушивался к ним.
Роф кивнул, когда она что-то сказала, прядь его длинных черных волос скользнула через плечо и упала на стол. Он откинул ее обратно, наклонился в сторону, открыл ящик стола, вынул блокнот со спиральным переплетом и ручку. Не глядя, он протянул их за спину, прямо перед Джоном.
Джон взял подарок дрожащими руками.
— Ну, лиллан, вот что получаешь, когда имеешь дело с глимерой. Целую кучу дерьма.
Роф покачал головой и посмотрел на Ви, Бутча и Мариссу.
— Эй, вы трое, ну так что?
Джон лишь смутно улавливал смысл разговоров, он был так смущен, что не мог сосредоточиться. Боже, может быть, Братья не выпихнут его… может быть.
Он снова включился, услышав, как Марисса сказала:
— Им некуда пойти, поэтому они пока останутся в доме, который я арендовала. Но, Роф, они нуждаются в дальнейшей помощи, и, я боюсь, есть еще такие же, как они: женщины, которым никто не поможет, потому что их мужья либо убиты лессерами, либо умерли своей смертью, или, не дай Бог, издеваются над ними. Мне хотелось бы, чтобы существовала специальная программа…
— Да, она непременно нужна. Как и еще миллион других вещей.
Роф потер глаза под очками, потом взглянул на Мариссу.
— Хорошо, ты будешь ответственной. Выясни, как в подобных случаях поступают люди. Выясни, что нужно для нашей расы. Скажи, если понадобятся деньги, персонал или еще что-либо. А потом иди и сделай это.
Марисса застыла с открытым ртом:
— Мой господин?
Бэт кивнула.
— Отличная мысль. И знаете, Мэри раньше работала с социальными службами, когда была волонтером на Горячей линии по предотвращению самоубийств. Ты можешь начать с нее. Думаю, она хорошо знакома с делами министерства социального обеспечения.
— Я… да… Я сделаю это.
Марисса посмотрела на Бутча, который в ответ медленно улыбнулся, по-мужски выражая уважение.
— Да, я… я сделаю это. Я…
Как в тумане женщина пересекла комнату, только у двери приостановись.
— Подождите, мой господин. Я никогда не делала ничего подобного. В смысле, я работала в клинике, но…
— Ты справишься на отлично, Марисса. И, как однажды сказал один мой друг: когда тебе понадобится помощь, ты о ней попросишь. Понимаешь?
— Ах… да, спасибо.
— Тебе предстоит много работы.
— Да… — Она присела в реверансе, хотя и была в брюках.
Роф слегка улыбнулся, потом посмотрел на Бутча, последовавшего за своей женщиной.
— Эй, коп, ты, Ви и я сегодня ночью собираемся вместе. Это решено. Будьте здесь через час.
Казалось, Бутч побледнел. Но потом кивнул и ушел в сопровождении Вишеса.
Роф переключил внимание на шеллан, а Джон быстро написал что-то в блокноте и протянул его Бэт. После того, как она прочитала вслух для короля, Роф склонил голову.
— Ты молодец, сынок. И да, я знаю, ты сожалеешь. Извинение принято. Но в будущем ты ночуешь здесь. Неважно, спишь ли ты в этом кресле, или на кровати в холле, в любом случае теперь ты спишь здесь. — Джон кивнул, и король добавил: — И еще. Каждую ночь, вернее в 4 утра, ты будешь ходить на прогулу с Зейдистом.
Джон тонко присвистнул.
— Почему? Потому что я так сказал. Каждую ночь. В противном случае, ты вылетишь из программы подготовки и отсюда тоже. Сечешь? Свистни два раза, если ты меня понял и согласен.
Джон сделал, как было сказано.
Потом неловко показал: «Спасибо». И вышел.
Глава 33
Сорок пять минут спустя, Бутч стоял в дверях кухни, наблюдая за Мариссой, Мэри и Джоном. Все трое склонились над пояснениями к графикам взаимосвязанных агентств по обеспечению социальных услуг штата Нью-Йорк, Мэри применила подход ситуационного анализа, чтобы объяснить Мариссе, как все это работает, а Джон вызвался добровольно ей помочь.
Господи, жизнь у парня была тяжелая. Родился в туалете на автобусной остановке. Уборщица подобрала его и отнесла в католический приют. Затем он пытался ужиться с приемными родителями, которым до него нет никакого дела, после урезки бюджета Девы милосердной. Потом стало еще хуже: окончание школы и шестнадцатилетние. Бегство от системы. Жизнь в нищете, работа мойщиком посуды в центре города. Ему повезло, что он вообще выжил.
А Марисса, определенно, собиралась помогать таким детям как он.
Обсуждение продолжалось, и Бутч заметил, как изменился ее голос. Стал ниже. Отчетливее. Взгляд — острее, вопросы жестче. Она была невероятно умна, и у нее обязательно все получится.
Боже, как же он ее любил. И ему отчаянно хотелось быть тем, кто ей нужен. Тем, кто ее заслуживает.
Как будто по команде послышались шаги, и он почувствовал запах турецкого табака Ви.
— Роф ждет, коп.
