— Все равно холодина, — не сдавался Гейтор. — Интересно, здесь всегда такие суровые зимы?
— Нет. — Я усиленно делал вид, что мне тоже не холодно, хотя пальцы уже онемели. И почему я не захватил перчаток? Потому что настоящие маги всегда колдуют голыми руками. — Здесь так холодно, только когда я этого хочу. Просто я подумал, что нашим противникам холод будет дополнительным препятствием, и это слегка сравняет шансы.
— Неплохо, — подвел итог Тильс, — но нам, кажется, пора начинать, пока у нас преимущество.
Верт только того и ждал и выскочил откуда-то, бренча доспехами и многочисленным оружием, которое таскал на себе с упорством муравья. Физиономия его раскраснелась от мороза, но глаза сияли.
— Милорд. — Он выпятил обтянутую кольчугой грудь и даже подпрыгнул, поскольку был самым маленьким во всей компании и не доставал никому из рослых эльфов макушкой даже до плеча. — Войска готовы и ждут вашего приказа.
Я незаметно дохнул на окоченевшие пальцы.
— Приказываю, — сказал я и чихнул, с ужасом понимая, что если проторчу тут еще хоть полчаса, то завтра точно простыну. Ничего себе — Темный Властелин с насморком и бронхитом!
Верт развернулся на пятках.
— Воины! — гаркнул он во всю силу легких, и толпа мертвяков пополам с дуболомами тут же вытянула шеи. — Для вас представляется прекрасная возможность умереть за своего господина, во имя торжества его идей и ради его славы! Вперед! И да устрашатся наши враги и расточатся все до единого! За Властелина!
— За Властелина! — нестройно проревело воинство; мертвяки вообще неразговорчивы, а дуболомы слишком тупы.
Мы с эльфами обернулись на поле. Там пока было заметно только обычное утреннее шевеление, но оно быстро переросло в панику, когда в небо взмыли Тени и ринулись на пешее воинство, благоразумно решив не трогать эльфов с их магией. Аборигены забегали, засуетились, пытаясь построиться, а Тени пронеслись над ними, и их полет был отмечен упавшими телами. Уцелевшие стали выполнять маневр под названием «отход на заранее подготовленные позиции», и лишь немногие стали отстреливаться из луков. Я прищурился и прошептал несколько слов, отчего стрелы мгновенно сменили направление и ринулись в разные стороны. Прежде чем лучники успели опомниться и оставить это бесполезное и опасное занятие, несколько десятков пехотинцев были убиты, еще около сотни ранено, а кое-какие стрелы даже долетели до эльфийской конницы и существенно испортили настроение подчиненным принца Тайна. Эльфийские маги тут же принялись принимать ответные меры, а конники начали лихорадочно строиться. Над всадниками появилось и стало расползаться небесно-голубое с золотыми искрами облако защитной магии.
— Теперь ваш черед. — Я отвернулся от эльфов и, уже не таясь, стал дышать на пальцы. — Берите конницу на себя. Верт с пехотой расправится с аборигенами, а я обеспечу вам поддержку.
— За мной, братья, — послышался из-за шлема глухой голос Тильса. — Во имя победы. И да помогут нам Звезды!.. Энниль? А вы что тут делаете?
Я стремительно обернулся. На крепостную стену взошла и остановилась, задохнувшись от холодного ветра, принцесса. Она до самого носа куталась в какую-то пеструю накидку — судя по кистям, это был балдахин с ее кровати, поскольку теплой одежды для таких морозов в замке предусмотрено не было. Ее прекрасные глаза слезились от холода.
— Идите к себе. — Тильс, громадный и просто устрашающий в своих черных доспехах с глефой наперевес, шагнул к ней. Я заметил, что в боевом облачении он выглядел куда как внушительнее своих старших братьев и кузена. — Вам вредно здесь находиться!
— Но Вунья же здесь, — пролепетала принцесса и неожиданно чихнула.
— Вунья — воин. — Тильс оглянулся на девушку, которой мороз явно был нипочем. — А вы…
— А мне скучно и страшно одной в пустом замке! И потом, я не поцеловала вас на прощание… Поднимите забрало!
Пораженный ее словами Тильс безропотно подчинился, и Энниль, привстав на цыпочки, коснулась губами его губ. Судя по тому, как застыл принц и как дернулись его руки, это был вообще первый поцелуй в губы, который он получил.
Я невольно обернулся на Вунью — дескать, только намекни, и ты получишь тысячу таких поцелуев, и даже чуть больше. Но воительница уже отвернулась, и мой страстный взгляд пропал втуне.
— Вот теперь идите, — прошелестел нежный голосок принцессы. — Мое сердце и мое благословение пребудут с вами!
Тильс выпрямился. Лицо у него было такое отрешенно-умиротворенное, что я чуть не отшлепал Энниль прямо тут — мне нужен был убийца, а она своим присутствием превратила его в кролика! Но тут принц шагнул ко мне, и вся нежность и романтика куда-то улетучились из его серых глаз.
— Вы мне отвечаете за нее, — холодно промолвил он и с лязгом надвинул забрало на лицо. — Вперед! Во имя победы!
И первым сбежал вниз по крутым обледеневшим ступеням.
Ворота замка заскрипели, отворяясь, и первые шеренги мертвяков двинулись на поле. Следом тронулась конница эльфов — совсем небольшая и жалкая по сравнению с той армией, которая оставалась под началом принца Тайна. Тот уже гарцевал на своем сером в яблоках коне, и меч в его руке так и сыпал искрами. Рядом аж два герольда трубили в рога, и от их звучания благородный скакун, судя по его ошалелому виду, с большим удовольствием умчался бы отсюда за тридевять земель — только бы не слышать жуткой какофонии.
Через несколько минут сражение началось.
Глава 26
Не буду его описывать — все равно большую часть я пропустил потому, что был очень занят.
Сначала я полностью сосредоточился на тех павших, которые погибли в результате атаки Теней. Мне удалось поднять и оживить на расстоянии сотни три воинов, которые присоединились к армии Верта и обрушились на своих бывших соратников. От напряжения я вспотел так, что снег и лед вокруг меня начали таять, но пехота перестала меня беспокоить. Понадобилось еще несколько минут и парочка заклинаний на пределе возможностей — и вот уже каждый погибший тут же вставал и пополнял ряды моего войска мертвяков. И, хотя тех крошили в мелкий фарш тут и там, было ясно, что пехота неприятеля скоро перестанет существовать.
Оставив Верта действовать дальше самостоятельно, я обратил свое внимание на эльфов. Вернее, на поиски Светлого Странника, чья магия могла на корню сгубить все мои начинания. Я несколько раз обшарил поле взглядом, но нигде не нашел даже следов его ауры. Создавалось впечатление, что Светлый просто-напросто дезертировал!
— Его нет! — прошептал я, поворачиваясь к принцессе. — Я нигде не чувствую Светлого Странника! Он исчез!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
