Александер посмотрел на Летицию, которая не сводила глаз со своих рук. И зачем он ей об этом рассказал? Ведь знал, что ей будет больно.
– Мне очень жаль, Летиция. Не надо было…
Она подняла на него мокрые от слез глаза. Внезапно возглас удивления сорвался с ее губ, она закрыла лицо руками.
– A Dhia![86] Этот ребенок – это была я? Алекс, я хочу знать! – взмолилась она приглушенным от душевной боли голосом. – Ты должен все мне рассказать!
– Да, думаю, это была ты, – едва слышно подтвердил Александер.
И погладил ее по мокрой щеке.
– Чтобы защитить тебя от Дугласа, мужа Франсес, бабушка Кейтлин попросила моего отца отвезти тебя к одной женщине. У нее не было детей, и она согласилась принять тебя и воспитывать как свою родную дочку.
Он провел пальцем по завитку на броши, как делал это сотни раз в детстве. Тонкость и красота узора завораживали его… Бабушка рассказала, что украшение сделал ее отец, Кеннет Данн, который работал ювелиром сначала в Белфасте, потом в Эдинбурге. Сколько часов провел он, Александер, пытаясь скопировать этот мотив на куске дерева своим sgian dhu!
– Эта брошь… Она принадлежала Франсес, Летиция. Брошь ей подарила ее мать, Кейтлин Данн, которая, в свою очередь, получила ее после смерти своей матери из рук отца. Было решено, что это украшение будет передаваться из поколения в поколение, от матери к дочери, поэтому оно и перешло к тебе после смерти Франсес. Это твое наследие, береги его! И если у тебя родится девочка, передай брошь ей!
– Кейтлин… тетушка Кейтлин… – прошептала Летиция, задумчиво поглаживая брошь.
Их пальцы соприкоснулись, и Александер отдернул руку.
– Значит, эта женщина… была моя бабушка?
Молодая женщина нахмурилась и посмотрела ему в глаза, чем привела Александера в волнение.
– Она часто приходила навестить меня и приносила вкусности и маленькие подарки… Она мне очень нравилась. Алекс, это была моя бабушка, а я не знала! Мне никто не сказал! Почему? Из каких соображений? Это несправедливо!
Она несколько раз в бессильной ярости стукнула его в грудь. Александер мягко перехватил ее кулачки и стал нашептывать ласковые слова, чтобы она успокоилась. Потом смахнул слезу с ее щеки.
– О таких вещах не говорят, Летиция. Наверное, бабушка Кейтлин хотела оградить тебя от неприятностей. Дуглас поклялся, что отомстит за свою жену. Кто знает, что бы он сделал, если бы узнал, где тебя искать? Но… согласен, это несправедливо.
Его пальцы задержались на теплой щеке. Он сглотнул, сдерживая желание закричать на весь мир о несправедливости, которая обрушилась и на него тоже.
– Выходит, я – твой двоюродный брат, Летиция. Ты понимаешь, что это значит?
Она тряхнула волосами, которые блестели в первых лучах рассвета. Утро обещало быть туманным.
– О, Алекс, не надо…
– Летиция, я никогда не смогу взять тебя в жены.
Она положила руки на свой округлившийся животик, закрыла глаза и застонала. Слезы отчаяния заструились по бледному лицу. Александеру захотелось обнять ее, убаюкать, но теперь что-то словно встало между ними. Летиция – его двоюродная сестра… В довершение всех бед его угораздило влюбиться в собственную кузину! Женщина, которая открыла в его характере черты, о существовании которых он и сам не подозревал, отныне была для него недоступна. Они никогда не смогут пожениться. Конечно, никто не может запретить им жить вместе, но… это обещало стать для него вечным источником муки. Он ее любил и желал, как мужчина желает женщину. Но отныне, что бы там ни было, об осуществлении этих желаний нужно забыть. Более того, он не мог теперь требовать от нее верности. Она молода, и скоро у нее на руках будет ребенок, которого нужно кормить и растить. Ей необходимо найти мужчину, который о ней позаботится, а его, Александера, одна мысль об этом сводила с ума! Что же им делать? Следует все хорошенько обдумать…
Поблизости закаркал ворон. «Вестник несчастья!» – подумал он. И вдруг в его беспокойном сознании всплыло лицо бабушки Кейтлин. Она терпеть не могла воронов… Как живое встало перед ним ее ласковое улыбающееся лицо – все в морщинках, с почти прозрачной кожей… Он так по ней скучал! Бабушка Кейтлин всегда находила верное слово, чтобы усмирить его детские тревоги. Что бы она сказала ему сейчас?
– Я найду надежный дом для тебя и ребенка, – начал он и вздохнул. – Сделаю все, чтобы вы ни в чем не нуждались и чтобы с вами хорошо обращались. Должен же в этой стране найтись крестьянин, который проявит хотя бы каплю сострадания к женщине в твоем положении!
– Я хочу, чтобы ты остался со мной, Алекс! – встрепенулась молодая женщина. – Только не бросай меня, пожалуйста!
Он повернулся к ней и грустно посмотрел ей в глаза.
– Речь идет не о том, чтобы тебя бросить, Летиция! Но я не смогу жить с тобой под одной крышей без того, чтобы… чтобы любить тебя! Это было бы для меня слишком сложно.
– Но никому не надо знать…
– Но я-то знаю! И ты тоже. Только это имеет значение. Господи! Подумать только! Ты – сестра Мунро! Я больше никогда не смогу… О Летиция!
Он посмотрел по сторонам полными слез глазами. На поляне становилось все светлее. Нужно было как можно скорее уходить. И вдруг он вспомнил, что так и не забрал продукты. Александер вскочил на ноги, Летиция сделала то же самое.
– Протяни руки! – хрипло попросил он.
Она подчинилась. Он прижал их к своему сердцу и посмотрел на Летицию.
– Хочу, чтобы ты знала: что бы ни случилось, я сделаю все, что в моих силах, чтобы вас защитить, тебя и твоего ребенка. Ты меня слышишь? Честью клянусь тебе…
Он замолчал и устремил взгляд в сероватое грозовое море, в которое превратились глаза его кузины. Она смежила веки. Губы ее дрожали. Несколько кратких мгновений он смотрел на зовущие его губы. Обхватив женщину за талию, он прижал ее к себе. Он не мог отказать себе в удовольствии подарить ей этот последний поцелуй! Какое-то время они стояли обнявшись, подавляя в себе плотскую тягу друг к другу.
– Подожди меня здесь, я очень скоро вернусь! Нужно забрать продукты.
– Алекс, не надо! Слишком поздно! Уже рассвело.
Он отстранился, закинул за спину ружье и решительным шагом направился к лагерю.
– Это займет минут пять, не больше! А ты пока спрячься в кустах!
– Алекс!
Она подбежала к нему, роясь на ходу в своем спорране. Наконец она извлекла из него медальон.
– Хочу, чтобы он остался у тебя.
Александер нахмурился. Она отдает ему медальон Эвана?
– Я не хочу. Он принадлежал…
– Алекс, возьми! Эван хотел, чтобы ты на мне женился.
Она взяла его руку, вложила в нее медальон и стиснула пальцы. Он медленно кивнул. Волна эмоций захлестнула его. На мгновение он даже спросил себя, ну что плохого в том, чтобы им и правда жить вместе? Что, если она права? Необязательно, чтобы об их родственных связях кто-то знал, верно? Но в глубине души Александер понимал, что это невозможно. Невозможно, хотя он очень сильно любит ее…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
