в легкие побольше воздуха и открыла дверцу машины. Одним движением выскочила из кабины и перекатилась по песку. Спряталась за багажником, чтобы корпус машины прикрывал ее на случай атаки. Вокруг было тихо. Единственным звуком, который она слышала, оставалось низкое рычание океана. Уэст поняла, что не дышит, и заставила себя сделать выдох. Оставаясь за машиной, включила фонарик. Яркий желтый луч прорезал темноту. По скале пробежали черные тени; фары другой машины блеснули отраженным светом, как будто их включили.
Вокруг никто не двигался. Невозможно было понять, куда подевались люди, приехавшие на машине. Потом Уэст увидела расселину. В скале за машиной чернела дыра, наполовину перекрытая нависающим уступом. Пещеры Нортэнда. Секунду она помедлила. Потом, подперев фонарик в руке пистолетом, бегом преодолела расстояние до скалы.
Уэст прижалась к борту машины, посветила фонариком внутрь. В салоне было пусто. Поводив лучом в разные стороны, она не заметила ничего интересного, разве что скомканный плед, валявшийся на заднем сиденье. Уэст подняла голову. Расселина в скале словно засасывала ее внутрь. Она была еще черней, чем темная поверхность камня. Уэст подошла и заглянула в пещеру, направив туда конус желтого света. Кое-где он высветил сырые каменные стены, но в целом только усилил темноту. Она поколебалась, не уверенная, как поступить дальше. И тут громкий звук заставил ее вздрогнуть.
Сначала она не поняла, что это такое. Ей показалось, что воздух вырвался из входа в пещеру, и только потом последовал грохот. Но мозг очень быстро сопоставил одно с другим. Это был выстрел, приглушенный миллионами тонн горной породы, нависшей над пещерой. Уэст прислушалась, не замечая, как пистолет подпрыгивает в ее дрожащей руке. Ей с трудом верилось, что происходящее вокруг реально. Внутренний голос визжал: «Ни в коем случае не суйся в пещеру!» Желудок сжимался от страха. И в то же время Уэст ощущала нечто новое… Возбуждение? Зов долга? В черноте пещеры творилось что-то ужасное. И она больше не была беспомощной девчонкой, бегающей в полночь по улицам Майами в попытке спасти лучшую подругу. Страх никуда не делся, но Уэст подавила его в себе.
Она развернулась и снова посветила фонариком на пляж, надеясь увидеть там Роджерса или Лэнгли с его парнями. Но их не было. Только она одна. Сама по себе. Уэст сделала два глубоких вдоха и осторожно ступила в темноту.
Одной рукой она прикрыла фонарик, чтобы оставалась только тонкая полоска света, и медленно пошла вперед. Под ногами лежали неровные скалы, кое-где в них плескалась вода. Она была такой прозрачной и неподвижной, что порой Уэст ее не замечала и наступала в лужи. Очень скоро ее туфли промокли, а ноги окоченели, но она продолжала идти. Стены тоже были сырые, и в свете фонарика в них посверкивали цветные вкрапления разных минералов. С низкого потолка капала вода. Уэст поежилась. Потом остановилась и прислушалась. Издалека до нее доносился звук – неразборчивый, едва уловимый. Больше не было слышно ничего, кроме ее дыхания, невероятно громкого. Уэст снова крадучись двинулась в глубь пещеры.
Отойдя от входа ярдов на пятьдесят, она наконец расслышала женский голос: он то говорил, то смеялся, потом говорил опять. Уэст еще раз остановилась и навострила уши.
– Что ты предпочтешь, Билли? Чашку вкусного горячего какао или пулю в лоб?
Уэст осторожно погасила фонарик. Попыталась в темноте сообразить, откуда идет звук. Она успела заметить, что пещера постепенно сужается, а когда ее фонарик погас, увидела и свечение впереди. Пещера здесь больше походила на туннель, и Уэст подошла к повороту. Из-за этого поворота сочился призрачный свет, меняющий интенсивность и как будто помаргивающий. Его было достаточно, чтобы пробираться вперед, одной рукой касаясь скользкой стены в качестве опоры. Голос стал еще четче:
– Ну же, Билли! Время истекает. Я не хочу стрелять в тебя, особенно после того, что между нами было. Но выстрелю. А потом вложу пистолет в руку твоего отца, и так они вас и найдут. Подумают, что это он тебя застрелил. Я позабочусь, чтобы на пистолете остались и твои отпечатки. Они подумают, что ты успел его ранить, прежде чем он добрался до тебя. Ты станешь героем, Билли! Хочешь, мы так и сделаем? Чтобы ты стал героем?
В пещере воцарилось молчание. Ответа не последовало.
– Конечно, ты не будешь героем Билли, потому что ты не Билли. Ты и этого тоже не знаешь? Не знаешь своего настоящего имени? Я скажу тебе, если хочешь. У нас как раз достаточно времени для еще одной маленькой истории. Ну что, тебе интересно?
Женщина снова сделала паузу. Потом тишину разорвал ее смех, эхом пронесшийся по пещере.
– Бен! Тебя зовут Бен. Отец никогда не называл тебя так? Ну, может, иной раз, по ошибке? Наверное, когда ты был маленьким, такое бывало. Просто ты не помнишь.
Новая пауза.
– Ты даже не знаешь, почему вы оказались здесь, правда же? Не знаешь, с чего вдруг разыгралась вся эта буря… Какая жалость! Какая жалость, что тебе придется умереть!
Уэст сделала шаг вперед, прямо к повороту, за которым стояла говорившая, молясь про себя, чтобы какой-нибудь случайный камешек, выскользнув из-под подошвы, не выдал ее.
– А ты хочешь узнать? Прежде чем умрешь? У нас всего пара минут, Билли, не больше. Я-то считаю, что ты заслуживаешь знать это. После всего, через что мы прошли. Когда ты родился, Билли… Нет, когда ты родился, Бен, у тебя была сестра. Двойняшка. Ты это помнишь? Помнишь ее?
Пауза.
– Нет? Так вот, твой отец ее убил. Вот почему вы скрывались. Он слетел с катушек и убил твою сестру. Утопил в озере. А потом собирался утопить тебя тоже, но его застали врасплох. Это было во всех новостях. Просто отец не давал тебе смотреть. Именно поэтому вы приехали сюда, на Лорни. Твоему отцу надо было скрыться от правосудия.
Уэст прижалась спиной к каменной стенке. Задержала дыхание и на мгновение высунулась из-за угла. Ее глазам предстала странная сцена. В дальнем конце пещеры горели свечи, дававшие призрачный мерцающий свет. В центре стояла женщина с пистолетом, и от нее на камни падали причудливые тени. Она целилась в какую-то груду на полу. Уэст не сразу разобралась, что это, но тут заметила пару сверкающих глаз. Это был мальчик, Билли Уитли, и еще кто-то – взрослый человек, привалившийся к стене.
– Это не папа.
Голос был такой тихий, что Уэст едва услышала его.
– Что? – переспросила женщина.
– Он этого не делал.
Похоже, женщина не слушала Билли, потому что продолжила говорить:
– Твой отец
