Джиджи не ответил на приветствие.
– Защищайся, – рявкнул он, принимая стойку. Он услышал, как Кэт за его спиной начала шептать другое заклинание. Путеводный камень в его руке продолжал полыхать ярким огнем.
Несколько первых минут Шут парировал атаки Джиджи, не переходя в наступление, присматриваясь к своему противнику. Колдун защищался безупречно.
– Я так понимаю, – сказал Шут, – что кроме того, что защищаешь эту ведьму, ты хочешь отомстить за смерть своего отца и дяди?
– Именно, – ответил Джиджи. Он ударил по клинку своего противника, заставив его отойти назад.
– Какой дурак стал бы сражаться за сумасшедшего старика, отца, который бросил его и неряху без памяти? – спросил Шут, сделав наконец выпад, направляя удар в плечо Джиджи. Дворянин прикрыл верх, но оказалось, что это был обманный маневр для атаки в грудь. Теперь Джиджи сам был вынужден отступить ни шаг назад.
Он поборол гнев, вызванный словами колдуна. Было заметно, что он проигрывает в классе своему противнику, поэтому ему необходимо было сохранять спокойствие.
Это было правдой, что у дяди Дрона были не все дома, Джиджи в душе считал, что отец бросил его, и не было сомнений, что Кэт приняла очень неблагоразумное решение, связавшись с Шутом. Однако ни одна из этих вещей не была так значима, как то, что Джиджи любил всех этих людей. Это была его семья.
Джиджи только начинал понимать, почему он, несмотря на все их плохие стороны, всегда принимал их сторону. «Они не были бы семьей, если бы не эти недостатки. Бедный Стил только и мечтает, что о титуле Фреффорда и моем богатстве. Джулия хочет только того, чтобы ее любили. Тетя Дора больше всего хочет защитить меня от своих собственных страхов. Что касается остальных…»
– На моего дядю подло напали из засады, – заявил Джиджи. – Мой отец погиб, защищая честь семьи. А леди никогда не любила тебя; ты запугал ее. Кто сможет ее обвинить?
Шут на мгновение нахмурился, и его клинок дрогнул. «Что, съел?» – подумал Джиджи.
– Я догадываюсь, – продолжил он, внезапно почувствовав больше уверенности и продолжая атаковать, – что за люди не уважают старость, не верны своей семье и предпочитают очаровательной женщине общество живых мертвецов. Знаешь, Шут, я думаю, что ты вообще не человек.
Шут сделал неуклюжий выпад, который Джиджи с легкостью парировал.
– Ага, в яблочко? – с холодным презрением сказал дворянин. Я предполагаю, что ты своего рода лич-мертвяк с колдовской иллюзией лица настоящего Драконошпора.
Шут оттолкнул клинок Джиджи и ударил. Шпага прошла через плащ дворянина, и проткнула кожу под ребрами, прежде чем он смог защититься.
Джиджи чуть не упал на Кэт, которая все еще была позади него и читала слова какого-то волшебного заклинания. Испугавшись, волшебница прервалась на какую-то долю секунды, стараясь не упасть из-за толчка дворянина. Восстановив равновесие, она закончила чтение, произнося заклинание еще быстрее, чем раньше.
– Люди скажут, что ты не что иное, как бесполезный, никчемный человек, ошибочно считающий себя воином, – прорычал Шут. Ты даже не умеешь управляться со шпагой. Я уже пустил твою первую кровь.
– Но у меня хотя бы есть то, что пустить. А что у тебя, Шут? Если удача повернется ко мне лицом, и я нанесу удар, будет ли на моем оружии красная кровь или только вонючий гной?
Шут ударил опять, но Джиджи парировал удар и провел ответную атаку. Шут пренебрежительно защитился.
Оба противника умерили свои атаки. Когда-то в прошлом Шут фехтовал великолепно, но он не упражнялся уже долгое время. Он устал. Джиджи, который регулярно тренировался и ездил верхом, мог драться до тех пор, пока не получит смертельную рану, – которую ему мог все-таки нанести Шут.
Сейчас целью Джиджи было выиграть время, пока не прибудет дядя Дрон, и не позволить себя убить, поэтому он замедлил свои атаки.
Продолжая читать заклинание, Кэт достала из-за своего пояса специальный компонент, требующийся для заклинания. Он был завернут в кусок бумаги, и к тому же очень сильно пах. Она погрузила все свои пальцы в эту субстанцию.
Атаки Шута стали более стремительными, и Джиджи возобновил свои нападки.
– Итак. Что же случилось со всеми вампирами и зомби? Или туман Луча уничтожил их всех до одного? А те, которые съежились от света, это все, что осталось от своей армии?
– Живых мертвецов легко набрать снова, – огрызнулся Шут. Когда мы закончим эту драку, я позволю тебе быть первым.
Джиджи почувствовал, что Кэт стоит прямо за его спиной. Он подумал, что лучше бы ей было держаться подальше, но понял, что ей нужно быть в свете путеводного камня, чтобы зомби не могли напасть на нее. Она бубнила ему прямо в ухо слова, которые для него не имели вообще никакого смысла. Ее руки коснулись его головы, и она провела ими по щекам Джиджи, смазывая их своим колдовским составом.
– Будь, как зверь, – прошептала она.
Джиджи поморщился. Ее руки пахли серой, смешанной с чесноком, и чем-то еще более сильным и еще более неприятным, чем запах навоза. Кэт убрала руки.
– Это единственное волшебство, которое у меня осталось, – прошептала она на ухо Джиджи. – Я сохранила его для тебя, любовь моя.
Затем она отошла назад.
– Ты можешь дать ему силу голема, но это не поможет ему лучше фехтовать.
Его мастерство никуда не годится, – засмеялся Шут.
Однако предсказание колдуна оказалось неверным. Теперь сил у Джиджи прибавилось, и оружие казалось ему гораздо легче, и он действовал им гораздо быстрее. В одной из своих атак он пробил оборону Шута и нанес удар в грудь колдуну.
– Один-один, Шут, – сказал дворянин. Но он знал, что не следует радоваться раньше времени.
– Хм, – сказал он, взглянув на кончик рапиры. Кровь. Красная кровь. У зомби нет крови, я начинаю думать, что мне надо пересмотреть свое отношение к тебе. Давай вспомним. У кого есть кровь, кто выглядит как человек, но не является таковым? Голем или дьявольский маленький гомункулус. Шут, ты – голем?
Шут зарычал, отбил рапиру Джиджи и попытался ударить его прямо в сердце.
Дворянин увернулся от удара и сам сделал выпад. Его рапира прошла через рукав Шута, не повредив тому руку, в то время как клинок колдуна пронзил Джиджи плечо.
Джиджи стиснул зубы от боли.
– Големы не сердятся, но ты слишком высок для гомункулуса.
* * * * *
Оливия Раскеттл прокралась в первый зал башни Шута. Как только тетя Дора вернулась с Эмбери, Дрон превратился в пегаса, и они с Оливией полетели в логово Шута. Хафлинг убедила Дрона подождать снаружи, чтобы дать ей время обследовать территорию. Если Джиджи еще жив, то она отдаст ему шпору, и он сумеет победить злого колдуна. А если уже слишком поздно, то Дрон – ее единственная надежда и спасение, и поэтому ей не хочется, чтобы его захватили или убили.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
