— Это для тебя, Килл, — прошептала я и начала наигрывать аккорды «No Matter What» Papa Roach.
Всю песню я смотрела только на Килла. Пела ему каждое слово. Каждый аккорд моей гитары был для него.
Сэм ошибался. Судя по всему, я не чокнулась, спев песню о любви перед крутыми байкерами. Им понравилось. Я могла бы обрадоваться этому, если бы в этот момент они для меня существовали. Если бы существовал хоть кто-то, помимо меня и Килла.
Поэтому, когда Килл подошел к сцене и сдернул меня с нее, я проигнорировала все крики и возгласы, пока он тащил нас сквозь толпу.
Ему бы такое не сошло с рук, будь здесь Зейн, но они с мамой ушли после нашего первого сета.
— Позвони мне, если тебя нужно будет забрать, — скомандовал он перед уходом, глядя на Килла.
Я кивнула.
— Зейн, со мной все будет в порядке.
Он посмотрел на меня долгим и скептическим взглядом, прежде чем кивнуть.
Мама поцеловала меня в голову.
— Веселись, куколка, — пробормотала она. — Но не переборщи, — быстро добавила она.
Вот так я оказалась за пределами вечеринки, в комнате Килла, когда он захлопнул за нами дверь. Мы долго смотрели друг на друга, а потом уже не могли оставаться на расстоянии. Он приблизился ко мне в два шага, прижав к стене. Я издала гортанный стон, когда он поднял мою ногу и провел мозолистой ладонью по моему голому бедру.
Он никогда раньше не прикасался ко мне так. Очень грубо. Но в хорошем смысле. Его пальцы проникли мне в волосы, вынув из них заколку, и пробежались по освободившимся локонам. Его губы покинули мои и спустились по моей шее.
Именно тогда я поняла, что он сдерживался. Почти два года он сдерживался, уважал меня, ждал. Теперь ждать было нечего.
Он притянул меня к себе, прижимая к своему твердому телу. Я резко вдохнула.
— Веснушка, — пробормотал он хрипло, — ты должна сказать мне сейчас, хочешь ли этого. Готова ли.
Тяжело дыша, он соединил наши лбы. Его рука не отпускала мое бедро.
— Я подожду, если ты не готова. Если понадобится, буду ждать хоть целую вечность. Но мне нужно знать, прежде чем мы зайдем дальше, прежде чем я полностью потеряю контроль, хочешь ли ты этого.
— Килл, я никогда не хотела ничего большего. Никогда не хотела никого, кроме тебя.
Мои руки легли на его жилет и стянули его с плеч. Их трясло, когда они подняли его футболку вверх, и она пролетела над его головой, упав на пол. Мои глаза жадно скользнули по его груди, а пальцы последовали за взглядом.
Килл приподнял мой подбородок так, что наши глаза встретились.
— В любой момент, когда все станет для тебя слишком, скажи мне, Веснушка, — приказал он.
— Все уже слишком, — призналась я. — Я уже так сильно хочу тебя, что чувствую, что могу лопнуть.
Его глаза потемнели, когда я подняла руки к завязкам на шее и потянула за них, нервничая от предвкушения. Перед платья упал до бедер, и мне потребовался каждая капля силы воли, чтобы не прикрыться руками.
В глазах Килла вспыхнул огонь, и он с шипением выдохнул. Моя нервозность растаяла вместе с его взглядом, полным любви, благоговения и изумления. Он вытер губы тыльной стороной ладони.
Наши глаза встретились.
— Ты так чертовски красива, — пробормотал он.
Килл подцепил край платья и осторожно стянул его полностью. Он легко коснулся моих обнаженных бедер, скользнул вверх по бокам и обхватил обеими ладонями мое лицо.
— Детка, я должен сказать тебе это сейчас, прежде чем ты отдашь мне самый драгоценный дар, который только может получить мужчина, — прохрипел он. — Люблю тебя. Я не говорил тебе этих слов раньше, но я чертовски сильно люблю тебя, Веснушка. И меня это ужасно пугает. Раньше эти слова пугали меня. Это были последние слова, которые я сказал своему старику, когда видел его в последний раз. Я был убежден, что эти слова были поцелуем смерти. Словами прощания. А я никогда не хочу с тобой прощаться, никогда не хочу тебя отпускать. Поэтому я их и не говорил.
Он немного помолчал.
— Но теперь я понимаю: несмотря ни на что, я никогда тебя не отпущу. Никто на этой планете не будет владеть моим сердцем. Только ты, — пообещал он. Его руки сжались, а в глазах заплясали эмоции, которых мое грохочущее сердце не понимало. — Обещай мне, что ты будешь помнить это. Что бы ни случилось, помни, как много ты для меня значишь. Что ты значишь для меня всё.
— Обещаю, — прошептала я сквозь слезы.
Килл стер их. В ту ночь больше не было слов. Они были не нужны. Килл подарил мне самую прекрасную ночь в моей жизни.
Глава 31
Я бежала по причалу, и в тот момент мне казалось, что эхо от моего топота грохотало громче волн. Перед собой я видела только одну цель. Одного человека. В жилете со знакомой нашивкой на спине. Нашивке, которая мне очень нравилась. А мальчик, носивший ее, мне нравился больше всего на свете.
— Мы получили! — запыхавшись крикнула я, подбежав к нему. — Контракт. Нам предложили чертов контракт на запись, — взвизгнула я, и моя улыбка грозила расколоть мне лицо.
Нам предложили не только контракт на запись, но и деньги. Большую сумму. Достаточную, чтобы Уайатт поперхнулся водой в тот момент, когда Уилл, руководитель звукозаписывающей компании, произнес сумму.
Сэм рассеянно похлопал его по спине, не сводя глаз с Уилла.
— Не умирай, братан, — прошипел он. — Контракт аннулируют, если наш бас-гитарист склеит ласты, не успев поставить подпись над пунктирной линией.
Я издала сдавленный смешок, испытывая своего рода шок. В тот момент мы с готовностью подписались бы под любыми условиями, но Зейн подал голос и потребовал включить в наш контракт самые разные пункты, о которых я бы даже не подумала.
Уилл немедленно уступил всему. Я не знала, было ли это потому, что он так сильно нас хотел, или потому, что мой отчим-байкер смотрел на него сердито и обещал расправу, если не получит желаемого. Какова бы ни была причина, меня она не волновала.
Мне не терпелось поставить подпись, но огромная ладонь Зейна сжала мою руку.
— Лекс, ты уверена в этом? — ко мне он обращался совершенно другим тоном, чем к Уиллу. — Вся твоя жизнь изменится в тот момент, когда ты это подпишешь, — заявил он, кивнув в сторону стола.
Я ухмыльнулась ему.
— Ты ошибаешься. Моя жизнь изменилась в тот момент, когда мы с мамой приехали в Амбер. Когда мы встретили тебя. Когда я встретила Килла. — Мой взгляд метнулся к дивану. — Моих мальчиков. В тот момент, когда я узнала, что у меня будет братик или сестренка, — прошептала я, и уголки губ Зейна приподнялись.
Я сжала его руку.
— Многое изменится, но самое важное останется прежним, — добавила я.
Он внимательно смотрел на меня, прежде чем поцеловать в голову и кивнуть.
Сэм драматически вздохнул.
— Слава Господу, — воскликнул он, взглянув на Зейна. — Я уж подумал, мне придется сразиться с Буллом, чтобы мои мечты попасть на обложку Rolling Stone сбылись. И я бы это сделал.
Зейн покачал головой, уголок его губ слегка приподнялся.
Я оглядела своих мальчиков.
— Должны ли мы это сделать?
Они кивнули.
Итак, мы подписали договор над пунктирной линией. Группа «Беспокойные умы» официально заключила контракт на запись с одним из крупнейших звукозаписывающих лейблов в мире.
Киллиан продолжал смотреть на волны. Будто я ничего и не говорила. Будто его оглушил и загипнотизировал грохот прилива.
Я потрясла его за плечо.
— Земля вызывает Килла, ты меня слышал? — спросила я, все еще паря на седьмом небе от счастья. — Твоя девушка станет богатой и знаменитой рок-звездой. Безусловно, тебе придется стать моим доблестным телохранителем и защищать от обезумевших фанатов, — поддразнила я.
Несмотря на мой шутливый тон, глубоко в животе шевельнулось некое чувство, — интуиция, болезненное ощущение, которое начало сжиматься вокруг горла, как змея.
Киллиан медленно повернулся, и это странное чувство полностью убило весь восторг, который я испытывала несколько минут назад. Я уже не верила и не помнила, что была недавно так счастлива. Не тогда, когда Киллиан смотрел на меня с холодным и безразличным лицом, отчего я заметно вздрогнула.
