— Ты собираешься меня убить.
— Мне надо ликвидировать инфекцию, — объяснил Кайл спокойным тоном, от которого бросало в озноб.
— Ты убьешь меня, не дав мне возможности покаяться? Исправиться?
Кайл впервые засомневался:
— Я не хочу тебя убивать.
— Тогда не надо.
Нелл поднялась на ноги, стараясь не делать резких движений, которые могли бы напугать его и заставить выстрелить. Ей удалось повернуться так, что пальцы ее левой руки были видны Итану и почти не видны Кайлу.
Зажав руку в кулак, она принялась разгибать пальцы один за другим, делая небольшие паузы после каждого движения. Считала до пяти. Ей только оставалось надеяться, что Итан ее поймет. У нее не было другого способа его предупредить.
— Если ты убьешь всех родственников здесь, в Безмолвии, ты останешься совсем один, — напомнила она ему. — Ты этого хочешь?
Кайл покачал головой, но скорее с сожалением, чем отрицательно, и протянул руку к веревке, которую положил на ближайший столик, когда появилась Нелл.
— Я всего лишь хочу…
Нелл уловила движение в холле за спиной Кайла и в то же мгновение досчитала до пяти. Она скорее почувствовала, чем услышала, как Итан свалился на пол вместе со стулом, и потянулась за пистолетом.
— Брось пушку, Венебл! — раздался голос Галена.
Что-то подсказало Нелл, тренировка или инстинкт, что Кайл не послушается приказа. А может, в ней заговорило проклятие Галлахеров, подсказавшее ей, как поступить.
Она увидела, как он поворачивается, направляя на нее пистолет, даже заметила, как иногда бывает в критические мгновения, как напрягся палец на курке и рот искривила усмешка.
Время внезапно замедлило бег. Она двигалась, поднимая пистолет и бросаясь за стул, потому что больше негде было укрыться. Она увидела, как дернулся Кайл, прежде чем услышала выстрел, увидела красное пятно на его форме. Вторая пуля заставила его развернуться, после чего, к сожалению, он оказался в более удобной позиции, чтобы выстрелить в нее. Пистолет дернулся в ее руке, и одновременно она заметила отдачу пистолета Кайла.
Затем ей показалось, что на нее налетел поезд, и все погрузилось во тьму.
Стоило Нелл открыть глаза, как она сразу сообразила, что прошло много времени. Глаза немного резало, как всегда бывает, если проспишь несколько часов. В остальном же она чувствовала себя на удивление хорошо. По крайней мере, до тех пор, пока не попыталась пошевелиться.
— Ох, черт побери…
— Так тебе и надо. Не двигайся, тогда не будет больно.
Она осторожно повернула голову и увидела сидящего у кровати Макса. У больничной кровати. Голова немного болела, и она ощущала некоторую скованность в области плеча и предплечья.
— Что случилось? — поинтересовалась она.
— Ты не помнишь?
Нелл немного подумала, и постепенно все происшедшее вернулось к ней.
— Кайл мертв?
— Да. — Макс поморщился. — Хотя для этого потребовалось по пуле из каждого пистолета. И даже тогда он умудрился попасть в тебя.
Так вот откуда боль в плече. Нелл пошарила правой рукой и нашла кнопки, управляющие подъемом кровати. Нажала на одну, чтобы поднять повыше голову.
— Уф, — снова простонала она, поскольку теперь боль задержалась не только в плече, но и в голове. — Надеюсь, рана не слишком серьезная?
— Удивительно, но так. Пуля прошла насквозь, не задев ничего важного. Доктор сказал, что большую часть бинтов они снимут завтра. Тебе с неделю придется поносить руку на перевязи. Он сказал, заживает быстро.
Нелл взглянула на него, прекрасно понимая, что спокойный тон дается ему с превеликим трудом. Дверь в ее мозгу была плотно закрыта. Она захлопнула ее тогда, когда поняла, что, скорее всего, Кайл ее подстрелит, и понимая, что Макс разделит ее боль. Но даже и без этой прямой связи она прекрасно понимала Макса.
— Я хорошо себя чувствую, — сказала она. — Даже отдохнула. Как долго я была в беспамятстве?
— Сейчас около пяти. Вечера. И сегодня воскресенье.
Она изумилась:
— Что? Я проспала сутки?
— Доктор сказал, что, судя по всему, ты остро нуждаешься в отдыхе, а тело само себя залечит. Гален сообщил мне, что тебя и раньше ранили. Один раз. Тогда ты тоже проспала много часов.
— Так в этом дело?
— Ты о чем?
— Ты расстроен, что я ранена не впервые?
Макс выглядел как человек, который изо всех сил старается не выйти из себя и сохранять терпение.
— Я расстроен, потому что тебя вообще ранили. Видеть тебя в луже крови — это будет не самое любимое мое воспоминание.
— Этого больше не произойдет. Большинство агентов работают всю жизнь, практически не вынимая оружия, не говоря уж о ранениях.
— С тобой такое случилось дважды. И давно ты работаешь агентом?
Нелл улыбнулась:
— Со мной все в порядке, Макс. Честное слово.
Он внимательно посмотрел на нее, потом взял ее здоровую руку в свою.
— Никогда со мной так не поступай. Никогда.
— Я постараюсь.
— Ты захлопнула дверь, чтобы я не почувствовал того, что может произойти с тобой?
— Я не хотела от тебя отгораживаться, но в тот момент пришлось. Если бы тебе передались мои чувства, ты бы оказался беспомощным. А там требовалась быстрая реакция.
Макс помолчал немного, затем сказал задумчиво:
— Послушай, прошлая ночь очень ясно продемонстрировала мне и достоинства и недостатки этой связи между нами. Я теперь лучше понимаю, почему ты предпочитаешь по большей части держать эту дверь закрытой.
— Но?
— Но… все эти годы без тебя, когда я знал, что дверь существует, но не мог ни черта сделать, чтобы открыть ее, были…
— Тяжелыми? Обидными?
— Болезненными.
Она не отрывала от него взгляда.
— Еще один недостаток близкой связи с экстрасенсом. Ты прости, Макс, но я не знаю, как это можно изменить, как сделать так, чтобы ты тоже мог нашу связь контролировать. Мне кажется, все эти годы, которые ты провел над книгами… ты ведь искал ответ?
— Искал.
— И не нашел.
Он неожиданно рассмеялся:
— Черт, да, не нашел ничего, что хоть как-то бы объясняло произошедшее между нами. Чего уж тут говорить о том, как мне из пассивного участника превратиться в активного.
Нелл тщательно подбирала слова, прекрасно понимая, что любовь любовью, но Макс в конечном итоге может решить, что ему не стоит связывать свою судьбу с экстрасенсом.
— Так ты хочешь стать экстрасенсом? Или только иметь возможность что-то контролировать?
— Тут правильнее будет говорить об участии на равных началах, Нелл. Мне не нужно самому быть экстрасенсом, если ты захочешь, по-настоящему захочешь открыться мне. Как в радости, так и в беде.
— Если бы, когда в меня попала пуля, дверь была открыта, ты бы тоже это почувствовал, Макс.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
