— Не плохие.
— А люди?
— А люди разные.
— А кто тогда хороший? — спросила Амти. — Кто хороший?
Ашдод пожал плечами, у него был усталый, циничный вид. Он вовсе не был похож на госпожу Шэа. Но ведь и Шайху, к примеру, вовсе не был похож на Мескете.
Амти облизнула губы, вздохнула. И неожиданно лицо Ашдода прояснилось, взгляд снова стал мягче, а усталость исчезла, как будто его на мгновение осветило солнце.
— Ну, — сказал он тем же унылым голосом, но Амти чувствовала, что он тоже в это верит. — Кто-нибудь обязательно есть. Мир — не такое дурное место, как вы о нем думаете. Хорошего в нем тоже много. Ты, как Тварь Страха, привыкла сидеть в уютном коконе и бояться того, что находится за его пределами. На самом деле там не так уж страшно.
Амти улыбнулась ему, подхватила свой дневник и посмотрела в зеркало. Оттуда на нее взглянула она сама, усталая школьница, прижимающая к себе тетрадку. Ни дать ни взять, девочка после сложного экзамена и бессонной ночи. Амти поправила очки и шагнула в зеркало.
Вместо холода, как когда она путешествовала во Двор, Амти почувствовала жар, сильный и почти болезненный, будто вернувшись домой зимой, залезла в горячую ванную перед тем, как отогреться.
Все тело болело, под кожей будто засели острые иголки, а вдохнуть было нельзя, Амти подумала, что сейчас умрет. Но это длилось всего секунду.
13 глава
В следующий миг Амти уже дышала, и дышать было потрясающе. Воздух был холодный и жегся. Амти открыла глаза и тут же закрыла их, потом открыла снова. Она стояла в кабинете, отделанном красным деревом. Он был будто бы не совсем обжит, кое-где нераспакованные вещи, никакой канцелярии, никаких украшений или картин. У окна на коленях стоял Шацар, он целился во что-то из снайперской винтовки. Раздался выстрел, Амти вздрогнула.
— Амти? — спросил он, не оборачиваясь. Голос его оставался спокойным, будто он лишь чуточку удивлен тому, что она решила заглянуть на чай. — Не тебя я ожидал здесь увидеть.
Шацар снова нажал на курок, раздался еще один выстрел. Амти поняла, что не может двигаться. Совсем, никак, даже кончиком пальца пошевелить не может. Язык ей, тем не менее, повиновался.
— Только что как раз заходил твой отец, — добавил Шацар совершенно будничным тоном. Амти раскрыла рот, закрыла и снова раскрыла, как рыба. Он что стрелял в ее отца?
— Нет, если ты подумала об этом, то я стреляю по птицам. Я не такое чудовище, как тебе кажется, — он говорил абсолютно нейтрально, потом резко отбросил винтовку. Амти пискнула.
— Прицел сбит, — объяснил он. — Это нормально, как считаешь?
— Нет, — выдохнула Амти. Она все еще не верила до конца в то, что происходило. Ей казалось, все это очередное испытание. Но она не понимала, какую ее часть испытывают. Способность удивляться?
— Если честно, — продолжал Шацар, не отрывая взгляда от окна. — Согласно сведениям, полученным от моих агентов, я ожидал увидеть твою Царицу. И забрать у нее то, что могло бы уничтожить наш мир. Забавно. Это она тебя послала? Побоялась, что не пройдет до конца? Слезы у тебя с собой?
Амти помотала головой, и он впервые обернулся к ней. Вблизи он выглядел, казалось, еще моложе. Амти ни за что не поверила бы, что они с папой вместе учились в университете, что Шацар видел Войну. Казалось, он был не старше Адрамаута.
Шацар скользнул взглядом по ней, увидел пробку, выглядывавшую из кармана, хмыкнул.
— Врать нехорошо, — сказал он, и спросил. — Правда?
— Не знаю, — ответила Амти. — Я просто сбежала на Лестницу Вниз, меня никто не посылал.
— Когда же?
— Вчера.
— Наречия, такие как «здесь» или «вчера» и их корелляты не имеют собственного смысла. Они приобретают его только в процессе дискурса при соприкосновении с контекстом, Амти. Говори яснее.
— Двадцать первого декабря, — сказала Амти. — То есть, вчера, я…
— То есть, месяц назад, — перебил ее Шацар. — Сегодня двадцать второе января.
Амти вспомнила ощущение безвременья в пустоте, вздрогнула. То есть, она провела там месяц, лежа у ручья темноты?
— Спасибо, — вежливо сказала Амти. Она не понимала, что еще можно было сказать. Шацар знал, что она Инкарни. Шацар убьет ее, думала она, он выстрелит ей в голову из этой винтовки.
На Шацаре все еще был черный костюм, оттого он казался еще бледнее, выглядело это жутковато. Он был не совсем таким, каким Амти его запомнила. Взгляд у него сейчас был чуть больше задумчивый, чем жесткий. Но глаза были прозрачны точно так же, как тогда, когда она видела его в последний раз.
— Думаешь, я тебе поверю? — спросил он. И сам ответил. — Разумеется, не думаешь, а тянешь время. Разумно. Хочешь, я тебе помогу? Знаешь, что это за место?
— Ваш кабинет? — предположила Амти.
— Тут ты, разумеется, не ошибаешься. Но он расположен именно в том месте, где, согласно древним книгам, находится вход на Лестницу Вверх. И выход оттуда, конечно, тоже.
— Он находится в мире Перфекти, господин Шацар.
— Полагаю. Что начинается во Дворе, должно закончиться в их мире.
— Вы знали, что у них есть свой мир?!
— Предполагал. Точных сведений у меня не было.
А потом Амти вдруг поняла, она взглянула в окно, и увидела совершенно знакомый пейзаж. Яма, раньше здесь была их Яма. Амти видела, что комплекс еще порядком недостроен, снаружи стояли строительные грузовики, экскаваторы, подъемные краны.
— Достроена лишь часть комплекса, — пояснил Шацар, перехватив ее взгляд. — Впрочем, твой отец постарался закончить проект в максимально сжатые сроки. Я хотел бы иметь круглосуточный доступ к этой точке земли.
— Чтобы отобрать Слезы? — спросила Амти. Руки и ноги не немели от отсутствия движения, это вообще не было неприятно, Амти просто не чувствовала своего тела. Ей стало страшно.
— Нет, конечно, чтобы стрелять в ворон из винтовки со сбитым прицелом, — сказал Шацар абсолютно серьезно. Он сделал шаг к ней, Амти попыталась отступить, но тело ей не повиновалось.
— Ладно, Амти. Мне жаль, что все придется закончить так, но мне нужны Слезы и не нужны свидетели. Сердце или голова?
— Что?
— Как ты предпочитаешь умереть, девочка?
Когда он оказался совсем близко и протянул руку за флаконом в кармане Амти, то вдруг замер. Он втянул носом воздух, будто запах, исходящий от нее был самым лучшим, что он когда-либо чувствовал. Амти вспомнила, как отреагировала она сама в пустоте, и как отреагировал потом Ашдод.
Шацар закрыл глаза, он был как учуявший кровь хищник. По его губам скользнула улыбка, не придавшая ему эмоциональности. Он принюхивался к ней ровно так же, как она принюхивалась к пустоте.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
