телефоне, то и дело с кем-то переписываясь. Мне было очень комфортно и спокойно на душе. Церемония награждений почти подошла к концу. Алекс получил награду как лучший актер года и теперь, если верить ведущим, скоро отправится на афтерпати. Моя душа переполнялась невероятной гордостью за него. Когда Алекса объявили победителем, Ким, я и Нейт заверещали от радости. Хотя, подозреваю, Нейт верещал просто потому, что кричали и прыгали мы. Поэтому сейчас в духовке выпекалось печенье в виде киношной хлопушки, где мы планировали написать имя Алекса и «Лучший актер года».
После его фразы про васильки в интервью я больше не ревновала к Джоанне. Пускай сейчас он играет роль известного актера рядом с ней, я знаю, какой он со мной здесь. И я с нетерпением ждала, когда он вернется. Возможно ли, что я правда ему нравлюсь? По правде говоря, я даже думать об этом боялась.
– Он о тебе говорил в интервью! – прокричала вдруг Ким, поражённая своей догадкой. – Я вспомнила, как он называл тебя «василёк»!
Ким посмотрела на меня с восторгом. Я не смогла сдержать счастливой улыбки. Бож-ж-е-е!
– Теперь ты мне веришь, что правда нравишься ему?
– Я не знаю, Ким. Это все слишком невероятно. Посмотри, кто он, и кто я. Это не может быть правдой.
– Да почему? Ты ведь классная! Неужели ты думаешь, ему нужна такая, как Джоанна?
– Но ведь он с ней сейчас.
– Это всего лишь вопрос времени.
– Я считаю, ему нужна девушка из вашего общества. Такая же успешная и знаменитая.
– Если ты так считаешь, значит, ты не очень-то хорошо его знаешь.
Я задумалась на минуту над её словами. За моей спиной пропищал таймер, и я поспешила вытащить печенье из духовки.
– Ладно, – проговорила Ким, не дождавшись от меня реакции на ее слова. – Я не буду ни в чем тебя убеждать. В конце концов, это ваше с Алексом дело. И пусть он сам что-нибудь делает, а то я чувствую себя здесь его протеже. Но вот что ты еще должна знать: когда ты пошла на свидание с Умберто, Алекс тут себе места не находил. Он жутко бесился, бегал от одного окна к другому и постоянно смотрел на часы. А потом я нашла его в гостиной, с бокалом вина в руках и Фрэнком Синатрой в проигрывателе. Никогда еще не видела его таким, думала, он с ума сойдёт до твоего возвращения. И, кстати, он не спал, когда ты пришла. Просто услышав, как подъехало такси, убежал к себе в комнату. Я, конечно, обещала ему, что ничего тебе не расскажу, но сам он, видимо, никогда не сделает первый шаг.
Перекладывая печенье на блюдо, я едва не уронила одно из них на пол.
– Правда? – я удивленно обернулась на Ким.
– Чистейшая.
Мы немного помолчали.
– Знаешь, что он сказал тогда тебе в бассейне, когда я кинула ему в голову мяч?
Я подняла на Ким заинтересованный взгляд. Наконец, я узнаю, что значит эта фраза.
– Что?
– Он сказал: «Ты сводишь меня с ума». А еще, знаешь, почему он вернулся из Майами раньше? Вовсе не потому, что съемки перенесли. Он ужасно ревновал, что ты тут с Умберто в его отсутствие, – Ким хихикнула, разбалтывая все секреты своего дяди. – Вот и примчался раньше. Уж не знаю, как он там решил вопрос со съемками.
Мой внутренний критик второй раз за день потрясенно замолчал.
– Дай ему шанс. Он очень хороший! И нам будет лучше, если ты останешься, – добавила Ким, взглянув на меня.
С пластмассовой лопаткой в руке я стояла возле кухонного стола и потрясенно смотрела на подростка. Сегодня какой-то очень странный день. Может, я сплю?
– Ким, пойми меня правильно, я не то, чтобы сомневаюсь в твоих словах, хотя и это тоже, но все-таки, почему ты так стала благосклонна ко мне? Ведь ты ненавидела меня, когда думала, что я здесь из-за Алекса. А сейчас пытаешься нас свести.
Ким некоторое время молча смотрела на меня. А потом вдруг взволнованно заговорила.
– Потому что с тобой Алекс снова стал улыбаться. И он снова стал веселым и беззаботным, как раньше. Потому что нам всем с тобой хорошо. Ты как будто соединяешь нашу семью, а без тебя всё опять развалится. Мы с бабушкой думали, Алекс никогда больше не будет прежним, после того случая. Но ты нам его возвращаешь. Ты всем даришь надежду на то, что всё будет хорошо. Ты как… не знаю, как Рождество, которое внезапно наступило после многих лет отсутствия праздников вообще. Ты нам печенье печешь! Эми, нам никто никогда не пек печенье. Разве что бабушка, когда мы к ней приезжаем, но это совсем другое. Знаешь, как мы жили до того, как в этом доме появилась ты? Отец и мама постоянно на работе. Мама иногда заходит к нам вечером в комнату пожелать спокойной ночи или проверить отметки в школе. Никто ни разу не спросил у меня: как мои дела? Грустно мне или все хорошо? А может быть, я в кого-нибудь влюбилась? Думаешь, хоть кому-нибудь в этом доме есть до этого дело? Всё, что волнует мою мать, не пропускаю ли я занятия. Вместо разговоров по душам родителям проще дать мне кредитку на карманные расходы. Мы с самого детства окружены прекрасными условиями для существования, но внимания, заботы и ласки в нашей жизни нет. Мама постоянно говорит, что это помогает нам расти самостоятельными. А с тобой совсем всё иначе. Ты интересуешься нами, возишься с нами. Я не могла поверить, что ты продолжала из раза в раз пытаться поговорить со мной, когда я тебе грубила. Ты даже ни разу не нажаловалась на меня родителям. Все предыдущие няньки не особо интересовались мной или Нейтом, механически выполняя свои обязанности. А тебе все это как будто бы нравится.
– Мне действительно нравится проводить с вами время. Я люблю тебя и Нейта. И мне не всё равно, что происходит в твоей жизни или жизни Нейта. Но и твои родители не такие плохие, как ты думаешь. Сейчас какие-то серьёзные проблемы с бизнесом, но скоро всё наладится, и они вернутся. Ваши мама и папа очень вас любят.
– Ты можешь не уезжать? – спросила Ким, взглянув на меня с надеждой. У меня голова шла кругом. Я не могла понять, почему она так резко изменила свое отношение ко мне.
– Я не могу тебе сейчас ничего обещать, – проговорила я, откладывая в сторону лопатку и подходя к девочке ближе, – но я постараюсь
