прислушиваюсь к беседам.
Под конец невыносимо гудят ноги и я терпеливо жду окончания приема.
Держусь исключительно на нервах, в крови подскакивает адреналин. То, о чем мечтала столько времени, свершилось. И только Рэма нет рядом. В этом мне видится символизм и поздно вечером я заглядываю в розовую спальню, где все еще стоит сейф бабушки.
Я думаю сохранить обстановку этой комнаты в первозданном виде — она прекрасно подойдет по духу бутик-отелю.
Отпираю сейф и достаю наш с Рэмом дурацкий договор. И он вспыхивает прямо у меня в руках, опадая золотистыми искрами.
Я выиграла спор — открылась даже раньше времени.
На глазах выступают слезы и я утираю их рукой. Но в следующую минуту скрипит дверь и я стремительно оборачиваюсь.
Передо мной возникает Рэм.
Замираю на секунду, а он пожирает меня взглядом. Не двигается и я понимаю, что он смотрит на мой живот.
— Ярослава, — его голос срывается, а потом генерал стремительно приближается и я прижимаюсь к нему с каким-то тонким всхлипом.
Вдыхаю мужской запах, сжимаю в пальцах твердый материал мундира. Рэм подхватывает меня на руки и кладет на кровать, а потом покрывает легкими поцелуями живот.
— Сколько я пропустил, — тянет он, поднимая ко мне лицо, а мне кажется, я слышу, как стучит его сердце.
— Я выиграла пари, — отвечаю довольно и ловлю его улыбку.
— Это неудивительно. Ты упорная женщина.
Он ложится рядом и я глубоко вздыхаю. От Рэма пахнет чистотой и мылом.
— Я все искала в газетах упоминания о Рауле. Но там молчание. Его поймали?
— Информация секретная, — горячие губы упираются в висок и сердце замирает. — Но да, его поймали.
— Куда вы исчезли на полмесяца?
— Знаешь, на кону стояли слишком серьезные деньги. Да и репутации. Мы вошли в город, собрали свидетелей, доказательства.
Его низкий голос звучит невозмутимо, но у меня мурашки бегают по коже. Что они перенесли там, в этом Барнее?
— Они взорвали город, чтобы скрыть следы, но сработал защитный артефакт и накрыл нас куполом. На востоке магии намного больше, чем в Дургаре. Удивительное место, и такое неконтролируемое. В общем, еле выбрались вскрыв защиту. Зато весь список преступников на столе императорского дознавателя.
— Что стало с Эвой? Ты ее видел?
— Эву лишили магии. Но наш мир к женщинам преступницам довольно терпим. Ей дали выбор — или монастырь, или изгнание. Она поехала к тому типу, — Рэм издает тихий смешок. — В общем, к тому несчастному.
— И шансов спастись нет? То есть, у типа?
— Это вряд ли.
Чую, что Рэм что-то недоговаривает и толкаю его в бок.
— Рэм, ты не все рассказываешь.
Он поворачивает ко мне голову и я вглядываюсь в его лицо.
— Меня пытались убить. Но я так хотел вернуться к вам, что частично обратился. Такого не случалось со времен Стародавья.
Я пораженно открываю рот, а Рэм сухо добавляет:
— Было больно. Но забавно.
Понимаю, что он не хочет раскрывать свои истинные эмоции, переводя все в шутку. Но все же не удерживаю вопрос:
— А повторить сможешь?
— Очень сомневаюсь. Но мне дадут медаль, — он многозначительно приподнимает бровь. Тоже мне, шутник!
Вижу, Рэму плевать на медали. Он тянется к моим губам и горячо целует.
— Я присмотрел особняк, — произносит в губы.
— И когда успел?
Мы обмениваемся короткими поцелуями и беспорядочно шепчем, перескакивая с темы на тему.
— До отъезда.
— У тебя шрамы, — помогаю ему стянуть мундир и распахиваю рубашку.
— Они тебя отталкивают? — хмурится он.
Но я поддаюсь вперед и прижимаюсь губами к горячей коже, вспоминая позабытый вкус.
— Это после оборота остались?
Он что-то мычит, а я исследую поцелуями новые отметины на теле мужа.
За окном сыплет снег и я понимаю, что предсказание Инес Фьёрд сбылось. Боги послали мне счастье.
Эпилог
Драконье Древо цветет круглый год. Розоватая мелкая листва окружает его как облачко и я дивлюсь, замечая разряды золотистой магии в листве.
Скептическое отношение к Древу тут же меня покидает и я соглашаюсь про себя, что мифология Дургара не пустой звук. Еще немного и уверую в их пантеон богов.
По дорожке, усыпанной нереально белым гравием, мы с Рэмом медленно приближаемся к Древу. Оно выглядит просто волшебно на фоне зимнего пейзажа заповедника.
Я закутана в серую шубку и цепляюсь за локоть Рэма. Сердце громко стучит, настолько волнует меня торжественность церемонии.
Вдалеке стоят приглашенные друзья, а мы всё движемся к Древу. Мелкие хлопья снега падают на дорожку и я повторяю про себя слова клятвы.
Я лично сочиняла ее всю ночь и хоть в рифму не получилось... Боже, даже оригинально не получилось, но зато от души. От чистого сердца.
Мы останавливаемся под сенью розовых ветвей и я замечаю детали: тонкую цепочку, вьющуюся по стволу, разноцветные камешки набросанные внизу, особый цветочный аромат, необычный в это время года.
Под деревом таинственная атмосфера, переносящая в безвременье, в котором существуем только лишь мы с Рэмом.
— Я клянусь быть верным мужем и хорошим отцом, — произносит Рэм. — Клянусь хранить тебя, любить и находиться рядом. Ты — сокровище, моя истинная. Наверное, я недостоин такого подарка, но раз уж его получил, не выпущу из рук.
Смотрю в глаза Рэма — он почти обратился ради нас, чтобы вернуться... Он совершил то, что считалось невозможным.
— Клянусь быть тебе хорошей женой. Клянусь хранить нашу семью и беречь любовь, — стесняюсь своей незамысловатой клятвы, но листья реагируют, начинают дрожать и несколько падает на наши головы.
— Боги
