с вашей дочерью, Ариной, и не мог не высказать восхищение. Вот вы хитрец! Столько лет от нас красавицу скрывали!
Задавать Виталию наводящие вопросы он не собирался. Любченко с легкостью выкрутился бы из любой ситуации, и это не тот собеседник, которого можно поймать на лжи. Поэтому Форсов решил, что выгоднее всего сразу перейти к атаке. В конце концов, Виталий не знает, что именно ему известно, что он проверил, а что сочинил. Потому что Николая тоже невозможно было разоблачить, тут они играли на равных.
Возражать Любченко решился бы только в одном случае: если бы Арина не была его дочерью и все это оказалось-таки невероятным совпадением. Николай почти надеялся на такой исход, проблем стало бы чуть меньше.
Но нет, не сложилось. Виталий легко, с той же милой улыбкой все подтвердил:
– Красавица и от меня скрывалась, вы представляете? Бывает же в жизни такое!
– Да вы что? Никогда бы не подумал!
– Представьте себе! Нет, конечно, я помню ее мать, хоть это было давно. Но о том, что она беременна, я не знал. Мы с ней расстались не очень хорошо, по моей вине, разумеется. В моей жизни хватает поступков, которыми я не горжусь. Так и получилось, что я даже не узнал о собственной дочери.
– Выходит, Арина познакомилась с вами уже взрослой?
– Сама пришла, – подтвердил Виталий. – Как в кино! Разумеется, поверить было трудно. Я видел, что она не врет мне – ну, вы и сами знаете, как это бывает.
– Но то, что человек верит своим словам, еще не делает их истинными.
– Вот именно! Я настоял на генетической экспертизе… Но тут все подтвердилось! Признаться, я был растерян, не знал, что будет дальше… Арина могла повести себя по-разному. Но она сразу обозначила, что деньги ей не нужны. Конечно, мы не можем стать настоящей семьей по щелчку пальцев, и все-таки мы общаемся. Хотя я не решусь утверждать, что по-настоящему ее знаю. Так как, говорите, вы пересеклись?
– Мои ученики были знакомы с Павлом Усовым.
– Ах да, Паша, – помрачнел Виталий. – Ужасная, чудовищная трагедия. Я до сих пор ничего не понимаю!
– Это вы познакомили Павла и Арину?
– Не то чтобы познакомил… Скорее, стал причиной их знакомства. Я проводил один семинар, Арина вызвалась помогать мне с презентацией. У нее такое здорово получается, а меня все это сидение за компьютером раздражает, у меня дома даже ноутбука нет! Но Арине нравилось помогать мне, я видел, и я позволил. Ну а Паша был одним из гостей. Насколько мне известно, после того случая они начали общаться, потом жить вместе…
– Павел был вашим учеником?
– Нет, что вы! – рассмеялся Любченко. – Я, в отличие от вас, постоянно никого не курирую, я больше по разовым консультациям!
На протяжении всего разговора он пытался дистанцироваться от собственной дочери и ее жениха, Форсов заметил это. Виталий делал это изящно, правдоподобно, но уже самой попыткой выдавал себя.
Впрочем, это не означало, что он в чем-то виновен. Возможно, он просто догадывался о незаконных поступках дочери и теперь сожалел о том, что не разоблачил ее вовремя. Или просто защищал свою шкуру.
И все же… Павел Усов не придумал бы схему, использованную против Сергея. А Любченко мог.
– Это большая потеря для молодой девушки – так внезапно и жестоко лишиться любимого, – вздохнул Форсов. – Вы хоть поддерживаете ее теперь?
– Хотел бы! Но Арина не подпускает меня. Это она от меня унаследовала: самую большую боль переносит на ногах, спасается работой… Может, вы с ней поговорите?
– Я? Да вы же знаете, Виталий Константинович, я уже из дома не выхожу!
– Тогда ваши ученики – раз уж они вовлечены в это дело! Я, кстати, был бы рад с ними познакомиться.
– А вот это можно устроить! Вы легко научите их тому, чему не могу научить я. Может, соберемся в воскресенье?
– Буду очень рад, давайте в три! Отличный вариант!
И оба они знали, что никакой встречи не будет, но оба верили себе, когда произносили эти слова. Прощались они тоже с улыбками и десятками комплиментов.
Ну а как только видеочат завершился, Николай тут же потянулся за телефоном. Сердце билось слишком быстро – не от волнения, проклятая болезнь изматывала. Хотелось действовать, но собственная слабость сковывала лучше цепи. Изменить это Форсов не мог… не прямо сейчас так точно. Ему оставалось только полагаться на других.
Матвей ответил сразу же, он никогда не заставлял учителя ждать.
– Где ты? – спросил Николай, игнорируя приветствие.
– У себя, собираюсь ехать к Курлагиным, – отчитался Матвей. – А что?
– Никаких Курлагиных. У меня есть задание для тебя и Таисы, которое вы выполняете только вместе. Возражения не принимаются. Угроза оказалась намного серьезней, чем все мы предполагали.
* * *
Таиса понятия не имела, почему Матвей вдруг изменил их планы. Сначала он несколько минут говорил о чем-то с Форсовым, а потом объявил, что к психологу Дашкевича они едут вместе, а визит в квартиру Курлагиных откладывается.
Он явно ожидал вопросов, однако Таиса просто кивнула, соглашаясь с ним. Не потому, что ей было все равно. Она просто чувствовала, что во всем не разберется. Пока ей удавалось сосредоточиться лишь на собственной задаче – беседе с психологом. Стоило ей чуть ослабить контроль, и мысли снова летели к Гарику. Ей становилось слишком страшно за него, она знала, что, если не прервет это, от нее вообще не будет толку.
То, что Матвей велел не беспокоиться за Гарика, не очень-то помогало. Таиса не представляла, как он там справится – один, наверняка раненый, против двух подонков, которые уже убили человека! Однако сделать она действительно ничего не могла, эту ситуацию пришлось отпустить.
Они проводили Майю до дома Форсовых, а сами отправились в кабинет Владислава Литвинова, который и курировал обезглавленного блогера.
В отличие от Павла Усова, Литвинов был настоящим психологом. Он не пытался развлечь скучающих домохозяек, он брался в основном за сложные случаи – а случай Михаила Дашкевича был как раз из таких.
У Литвинова не было никаких причин откровенничать с ними, однако отказываться он не стал, он ждал их. Может, потому, что тайны мертвого пациента уже не обязательно было хранить. А может, ему позвонили нужные люди: количество связей Форсова и Матвея давно уже казалось Таисе неисчерпаемым.
Теперь все трое оказались во вполне уютном, оформленном в теплых тонах кабинете. Секретаря у Литвинова не было, он сам готов был подать напитки, но отвлекаться на это сейчас не хотелось.
Пока они устраивались на своих местах, Таиса наблюдала за хозяином кабинета – украдкой, ведь он тоже наблюдал за ними. Владиславу от природы досталась совершенно непримечательная внешность, с такой легко затеряться в любой толпе. Но для психолога это не преимущество, ему выгоднее производить впечатление человека
