— О, Серж, что за счастливая случайность занесла вас в наши края? Она чудесна!
— Я польщён таким радушием, — смущённо пожимал протянутую руку Серж.
Софи протянула навстречу княжне тоже свои маленькие ручки:
— О, как я рада, дорогая, вашему приезду! Хорошо, что погода вашему путешествию нынче благоприятствовала. Как приятен ваш приезд, но хоть бы намекнули, мы бы приготовились… Как вы поживаете?
Таня взяла её руки в свои и с большой радостью пожала:
— Ах, Софи, моя радость не меньше! Ты чудесно выглядишь.
Женщинам с ходу нашлось, о чём поговорить и что обсудить. Княжна заметила с каким сияющим взором окидывали друг друга Натали и Владимир. Не понять не возможно — этот взгляд означал лишь одно — любовь. «Значит, у них всё по-прежнему замечательно», — обрадовалась она. После радостных объятий и слёз умиления, все отправились в дом. Разместились в тех же комнатах, что и в первый приезд. Мужчины поговорили об охоте и перешли к лошадям. После чрезвычайно интересного обмена мнениями по поводу того, как гонять лошадь по кругу, как не допустить запала, что лучше- чистая порода или полукровка добрались до предстоящих скачек. Серж заказал баню и подтолкнул Владимира к кабинету.
— Давайте, граф, оставим, дам одних, у них есть о чём без нас поговорить, мы им только мешаем. Таня чуть не вывалилась из кареты, торопя дорогу и заглядывая всё время вперёд.
Граф пытался оттянуть ту минуту, тогда барон, вцепившись в его локоть, почти поволок Владимира в кабинет.
Такой ход возымел своё действие.
— В чём дело? — в лоб спросил тот сразу же, как только захлопнулась за их спинами дверь. По его оценке, только достаточно важное дело могло оправдать барона за его поведение и вторжение в любезный разговор Владимира с дамами, чем тот нанёс невосполнимую потерю. Но не успел он обрушиться на барона с резкой критикой, как тот, порывшись на груди, достал пакет и протянул брату.
— На, почитай.
Владимир, покрутив пакет, всё же уставился на Сержа, пытаясь получить объяснение в словах.
— Что это?
Но барон предпочитал пока отмолчаться. Мол, пусть прочтёт, и уж потом будем разгадывать смысл.
— Прочти, а не дави меня вопросами, — был ответ.
Хотя письмо совсем не успокоило его растревоженные чувства, но оправдало брата. Граф подсел к столу и склонил голову над листом. Почерк мужской, мелкий. Начав читать, он то багровел, то сходил бледнея с лица. В общем, был весь поглощён поставленной братом задачей. Прерывая чтение, бросал недоумённо встревоженные взгляды на Сержа. Барон понимал, как тому сейчас не по себе. Он и сам не мог спокойно сидеть, а ходил вдоль заставленных книгами стеллажей. Но после первого прочтения он почувствовал, что ещё не добрался до сути.
— Откуда это у тебя? — выдавил тот при окончании, собираясь повторить чтение.
Барон сказал так, как оно было.
— От убитого мной курьера.
— Но как такое могло произойти? — негодовал граф.
— Во время нашего путешествия с Татьяной. Двое пытались ограбить и убить меня, а так же забрать себе Таню.
— Но ты…
Барон небрежным жестом откинул стопку газет.
— Да. Пришлось защищаться. В сумке, притороченной к седлу, было вот это, — ткнул он в письмо.
Было только одно обстоятельство, о котором он не упомянул, это то, что сделал он такое с ними- доберманом.
Граф с трудом вымолвил:
— Я потрясён.
Серж хотел промолчать, потому как это действовало на него до сих пор тревожно, но не справился и ответил:
— И я не меньше. Как видишь, я до сих пор не покоен.
Граф ещё раз перечитал письмо. Отёр лоб и несмотря на то, что его глаза всё ещё были прикованы к письму, спросил у барона:
— Кто про это знает?
Серж поправил манжеты.
— Что оно у меня, никто.
Владимир побарабанил пальцами по столу. Непонятное письмо жгло руки и дразнило.
— Опять польская карта в руках Англии!
Барон едва уловимо кивнул.
— Ты, безусловно, попал в цель. Присоединение герцогства Варшавского сильно осложнило западные отношения России. Всё непросто в этой каше граф. Польские земли были в давней, даже географически обусловленной связи с Пруссией. Считай польский экспорт и польский рынок для сбыта ввозимых товаров служили выгодным объектом прусской эксплуатации. Защищаясь от экономического захвата Пруссией польского и российского рынка, а также обеспечивая таможенную самозащиту, последние мероприятия привели к новому успеху покровительственной системы в русской имперской экономической политике. Учти, что это не маловажный факт. А ещё к экономическому сближению царства Польского с Россией с полной отменой русско-польской таможенной границы тоже.
— Я что-то слышал об этом. Чёрт, и тут польское восстание. Серж, получается, Россия сама создала такую абракадабру себе, как польские силы для борьбы с собой. Ведь финансы Польши смогут иметь резервный фонд, который и бросят на поддержку войны. А с армией вообще получается не просто. Созданная по образцу имперской, ещё и снабжённая всем из России.
— Прибавь к этому — получила отличную организацию на основе русских кадров. К тому же польская промышленность поднялась за счёт русской на имперском рынке. Я представляю реакцию Николая вот на всё это.
— Опять рука Англии? — предположил граф.
— Не без этого. Роль свою сыграла в подстрекательстве и деньгами наверняка ссудила. Но наша политика тоже свою лепту внесла. Не надо так гнуть поляков в религиозном и национальном вопросе. И как видишь, наши шкуры помогают, — подкинул он на столе письмо, — не даром, конечно, а за злато.
— Что ты собираешься с ним делать? Ведь непременно собираешься, иначе бы просто выкинул?
Серж помолчал, а потом тихо сказал:
— Передать в первые руки.
У графа скакнули на лоб глаза.
— Вот это ты загнул…
— Вольдемар, по другому нельзя. Исчезнет, до него не дойдёт. Непременно найдётся желающий заработать на этом.
— Кто против, но как доставить ему эту бомбу, Серж?
Владимир всё понимал. Всё, всё…, но вот как доставить письмо самому царю в руки — нет.
Барон, походив по кабинету, встал у окна. Поизучал пейзаж и тоже ничего не придумав развёл руками.
— Я в растерянности. Но мы с тобой были и не в таких передрягах. Надо что-то особенное изобрести.
— Без посредников не возможно, — загорячился Владимир.
— Это исключено. Учитывая характер письма, только из рук в руки, — не согласился барон.
Тот собственно и не настаивал.
— Надо думать…
— Интересно, что нам остаётся, — усмехнулся Серж. — Не надо, а будем, обязаны думать. Или ты жалеешь, что я тебя впутал в это?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
