Только любовь.
Просто любовь.
Излившись в нее, Сид поцеловал Энн и почувствовал, как она ответила ему.
Это был, вне всяких сомнений, самый чудесный момент во всей ее жизни. Энн чувствовала запах травы, воды, солнца и секса.
– Энн, – прошептал он. – Ты такая красивая. Такая красивая.
– И чистая, – сонно улыбаясь, сказала она, когда Сид вышел из нее. – Снова чистая. И цельная. Спасибо.
Его теплые губы коснулись ее губ, и Энн погрузилась в сон.
ГЛАВА 21
– Они уехали? Уже?
Герцогиня Бьюкасл упала в кресло в гостиной Элвесли и протянула руки к огню, чтобы согреться.
– Они уехали сегодня утром, – сказала Лорен. – Какая жалость, что вы их не застали.
– Вы, наверное, считаете меня ужасно невоспитанной, – сказала герцогиня, улыбаясь графине и Лорен, – если думаете, что я пришла, только чтобы увидеть мистера и миссис Батлер, когда, на самом деле, я хотела навестить и вас. Но, должна признаться, меня действительно огорчил их отъезд, Лорен. Меня волновало то, что у них так и не было нормальной свадьбы.
– Нас это тоже расстроило, Кристина, – сказала графиня. – Но они очень спешили пожениться, ну, ты знаешь, потому что… Ну, потому что они влюбились друг в друга, полагаю.
Герцогиня улыбнулась, и на щеках ее появились ямочки.
– Да, – согласилась она, – Дэвид всем нам об этом рассказал. Бедному мальчику из-за этого даже пришлось вытерпеть Вулфрика с его моноклем.
Все три леди расхохотались.
– Сиднем снова рисует, – сказала Лорен, наклонившись вперед на своем стуле, – левой рукой, придерживая кисть губами. А картина, которую он нам показал, была просто чудесной, ведь так, мама, хотя он и заявил, что она ужасна. Правда, он сказал это с улыбкой, и было ясно, что он доволен собой и решительно настроен пытаться еще и еще. Отцу пришлось срочно выйти из комнаты, но мы все слышали, как он громко сморкался за дверью.
– О, – герцогиня прижала руки к груди, – Вулфрик будет рад – я о том, что мистер Батлер снова рисует. И Морган тоже. Нужно написать ей.
– И, похоже, это все заслуга Энн, – заметила графиня. – Нам нужно поблагодарить тебя, Кристина, за то, что ты пригласила ее в Глэнвир на лето и предоставила Сиднему возможность встретиться с ней.
– Но это Фрея пригласила ее, – сказала герцогиня. – Джошуа и отец Дэвида были кузенами, вы же знаете. И мальчик очень нравится Джошуа. Но я, конечно, могу приписать эту заслугу себе, если настаиваете. В конце концов, если бы я не решила после крестин Джеймса отправиться с Вулфриком в Уэльс, другие тоже сюда не поехали бы, ведь так? И Энн не пригласили бы.
– Она нам очень понравилась, – сказала Лорен.
– Мы все лето очень старались их свести, – сообщила герцогиня. – Все мы, кроме Вулфрика и Эйдана, которые, как и многие мужчины, убеждены, что настоящей любви не требуется помощь со стороны.
Все снова рассмеялись.
– Мне очень жаль, чтобы они не остались подольше, – добавила она.
– Они отправились в Глостершир, – пояснила графиня, – навестить семью Энн.
– В самом деле? – Герцогиня выглядела заинтригованной. – Джошуа рассказывал нам, что она с ними не общается. Уверена, это нелегко – отдалиться от своей семьи. Знаю по собственному опыту, хотя в моем случае, это были родственники со стороны мужа – первого мужа.
– Мы так поняли, – сказала Лорен, – что это Сиднем убедил Энн съездить домой.
– А-а. – Герцогиня вздохнула и откинулась в кресле, руки ее согрелись. – Их брак и в самом деле становится счастливым, да? Но, несмотря на это, у них все же так и не было нормальной свадьбы. Когда вчера вечером я решила обсудить этот вопрос с Вулфриком, он уверял меня, что мистеру Батлеру, наверняка, не понравятся все эти волнения по пустякам, но все-таки разрешил мне устроить для них шикарный свадебный прием. Я пришла, чтобы посоветоваться с вами. Но опоздала – они уже уехали. Какая досада!
– О, – сказала Лорен, – как это было бы чудесно. Жаль, что мне самой не пришла в голову эта идея.
Герцогиня вздохнула.
– Вулфрик обрадуется, когда я вернусь домой и скажу, что они уже уехали.
– Это было замечательное предложение, Кристина, – сказала графиня.
– Что ж, – вздохнула герцогиня, переводя взгляд с одной на другую, – значит, в Линдсей-Холле не будет никаких свадебных приемов в ближайшие несколько дней. Но я не собираюсь отказываться от своей идеи. Сколько людей смогли бы приехать по первому требованию, в конце концов? Пожалуй, это был не самый лучший из планов.
– У тебя есть другой? – спросила Лорен.
Герцогиня хмыкнула.
– У меня всегда есть другой. Ну что, поработаем над ним вместе?
Мистер Джуэлл вместе со своей женой жил в скромном консервативном особнячке неподалеку от деревни Уайкел в Глостершире, в очень живописном месте.
Когда карета миновала деревню, свернула в ворота и проехала по мощеному двору к парадной двери, Сиднему вдруг пришло в голову, что они, должно быть, всего в двадцати или тридцати пяти милях от Бата.
Энн столько лет находилась так близко от своей семьи.
Она выглядела очень аккуратно в красновато-коричневой ротонде и шляпке с рыжевато-коричневыми лентами ей под стать. А еще она казалась очень бледной. Ее рука в перчатке лежала в его руке – сегодня Сид сидел рядом с ней, а Дэвид ехал спиной к вознице. В эту секунду он прижал нос к стеклу, едва не лопаясь от возбуждения.
Сиднем улыбнулся Энн и поднес ее ладонь к губам. Она улыбнулась в ответ, но было видно, что губы ее тоже побледнели.
– Я рада, что предупредила о своем приезде, – сказала она.
– По крайней мере, ворота были открыты.
Он не мог себе представить, что почувствует Энн – и что почувствует Дэвид – если их откажутся принять. Но все равно был уверен, что они поступили правильно. Самое страшное Энн пришлось пережить четыре дня назад на острове в Элвесли, и с тех пор в ее жизнь, словно снова вернулось солнце. Каждую ночь они занимались любовью, и Сиду было ясно, что эти ночи доставляли Энн столько же удовольствия, сколько и ему.
Но сегодня, конечно же, солнце не светило – ни вне экипажа, ни внутри него.
– Это здесь живут мои бабушка и дедушка? – в очередной раз спросил Дэвид.
– Именно, – сказала Энн, когда кучер открыл дверцу и поставил приступку. – Здесь я выросла.
Голос ее был тихим и нежным. Лицо – серым, как пергамент.
Дверь дома отворилась, прежде чем они успели постучать, и служанка, скорее всего экономка, вышла на улицу и сделала книксен перед Сиднемом, который уже шагал через дворик, повернувшись к ней своей неизуродованной стороной.
– Добрый день, сэр, – сказала она. – Сударыня.
