— Это… Создаёт варианты… Возможность полного контроля над территорией в сорок тысяч квадратных километров. Хм… Неплохо. Опять же свой человек в Совете племени… Надо соглашаться, Брат. А я слетаю к нужным людям, утрясу кое-какие вопросы…
— Отказаться я уже не могу. Просто, не зная всех последствий этого шага, решил посоветоваться с тобой. Там есть ещё один нюанс. Я за время похода от нечего делать просканировал эту пустыню. Сама по себе она мало представляет интереса: песчано-глинистая, с каменистыми участками, такырами и солончаками. Важно другое: она ограничена с трёх сторон горами и образует как бы гигантского размера котловину между гор. Вся вода с этой площади собирается на дне этой котловины под песками и глиной, и парой подземных речек излишки воды уносятся на юг. То есть воду в ней добыть можно, на глубине ниже двухсот метров почти по всей пустыне. Но, самое главное: вода лежит на толстом глинистом пласте, от ста метров толщиной и более. А вот под ним находится море нефти. В некоторых местах до неё всего метров триста-четыреста. Запасы огромны. Нам нужна нефть?
— Брат… Не говори об этом никому. Пусть это будет наша маленькая тайна. Иначе здесь будет не протолкнуться от разного рода освободителей. И, чтоб их не было и дальше, мы свой контроль над пустыней уже никому отдавать не будем. Объявим природным заповедником, запретим все буровые работы. Пусть будет резерв на чёрный день.
— Тогда буровую машину, что ты обещал, заверни назад. С водой я сам всё организую. И последний вопрос. В оазис нужны люди. В клане совсем не осталось взрослых мужчин. Нужны работники на поля и скотоводы. А также охрана. Иначе у кого-то опять возникнет соблазн напасть на беззащитный оазис.
— Эту проблему решим. Наймём по контракту пару сотен китайских крестьян, дадим хорошую зарплату, и они будут рады подзаработать. Привезём их вместе с караваном стройматериалов и оборудования. Займусь всем сегодня же.
— И ещё, Сильвестр. После того, как я закончу все дела в оазисе, я уеду оттуда. Совершеннолетних мужчин в клане больше нет. Нельзя ли оставить там на пару лет моего представителя? Может, подберёшь кого из своих совершеннолетних парней, чтоб все обычаи и законы кочевников знали? Тогда у пришлых не будет повода игнорировать Зафара и его ребят.
— Пожалуй, есть такой парень. Мусульманин. Только что наш приют закончил. Способный. Я его хотел по дипломатической линии двигать. Давай там его и проверим, как раз ему практика будет. Да, он там на месте окажется. Думаю, справится. Пришлю его вместе с китайцами.
— Тогда у меня всё, Сильвестр.
— Не всё. При вступлении в клан ты должен сделать подарки вождю, взнос в казну клана деньгами или каким-либо ценным для кочевников имуществом и устроить пир для всего населения стойбища. Подумай над этим.
— Понял. Всё сделаю. Тогда я на кухню?
— Удачи тебе, Брат.
— Счастливо оставаться, Сильвестр.
Никита отправился домой. Так Айша укладывала в хурджуны пакетики со сладостями, еду, сушёные фрукты, овёс для Тороса, связывала попарно бурдюки с водой.
— Дорогая, у меня есть для тебя маленькое, но очень ответственное поручение.
— Рада стараться, мой господин! — Айша шутливо взяла под козырёк. С разрумянившимися щёчками и блестящими от любви глазами она была чудо как хороша. Руки Никиты самовольно заключили жену в объятья…
— Аюшка, ты можешь что-нибудь придумать вкусненькое примерно на сотню человек?
— Ты что, ресторан в пустыне открываешь?
— Сегодня, наверное, ресторан, — улыбнулся Никита, — я должен устроить пир для всех в связи с принятием меня в клан. Не надо обширного меню, всё-таки мы в походе, лишь бы вкусно и сытно.
— Как быстро? — Айша уже включилась в рабочий режим.
— За час управитесь?
— Мясное точно не успеем. Щербет, кумыс, фрукты, овощи — без проблем. Лепёшки напечём. Рис для плова отварим. А, пожалуй, и мясо для плова отварить успеем, — Айша вскочила на ноги, — Я на кухню, а ты думай какое мясное блюдо приготовить, — и Айша помчалась на кухню.
— Всё-таки есть у неё где-то моторчик, — пробормотал Никита, отправляясь в сокровищницу. Там он взял мешочек с золотыми монетами и ещё один мешочек побольше — с серебряными. Затем сходил в Небесный шлюз выбрал красивый кинжал дамасской стали с украшенными бирюзой рукояткой и ножнами из серебра. Потом поднялся в свою келью, забрал мешки с бурдюками и отбыл к своему клану. Никита встал, подтянул подпругу седла, повесил на круп коня хурджуны и бурдюки, вскочил в седло и направил Тороса к месту будущей стоянки. Возвращаясь из Монастыря, Никита присмотрел сверху удобное место для пира: на границе небольшого такыра — спёкшегося от жары глиняного дна высохшего озера и песчаных барханов, покрытых редкими зарослями саксаула. Здесь он сложил свою поклажу и повернул назад, в караван. Пока добрался до каравана, Никита успел несколько раз смотаться в Монастырь, перенёс два больших котла на треногах и пять больших вертелов на подставках. Установил всё это на площадке будущего пира. Успел также натаскать дрова для костров и разложить их кучками под котлами и вертелами.
Приблизившись к каравану, Никита увидел напряжённый диалог между Зафаром и Гази, командиром отряда присланной охраны. Зафар сидел на верблюде насупившись, а Гази что-то горячо доказывал ему. Зафар, увидев приближающегося Никиту, облегчённо вздохнул. Никита приблизился и, улыбнувшись, сказал:
— Зафар-бей, можно двигаться, я нашёл хорошее место для стоянки.
— Какой стоянки? — вмешался в разговор Гази, — Осталось полдня пути, я требую двигаться в оазис.
— Разве курбаши отряда из другого клана имеет право требовать что-то у вождя другого клана? — холодно спросил Никита.
— В оазисе клан Зафара с нетерпением ждут соплеменники, чтобы оказать помощь в трудную минуту. Я прислан сюда, чтобы помочь людям Эль-Зафара быстрее и безопаснее добраться до родного дома, — проскрежетал Гази.
— Моим людям надо отдохнуть и привести себя в порядок перед встречей с друзьями, — сказал Зафар, — показывайте дорогу, Никита-эфенди.
Поиграв желваками на щеках, Гази хлестнул коня плетью и помчался отдавать распоряжения своим воинам. Караван повернул в сторону такыра. Медлительные верблюды добирались до места стоянки чуть больше часа. За это время Никита переправил из Монастыря и насадил на вертелы пять освежеванных туш баранов. Головы баранов положил вариться в один из котлов, а ливер — в другой котёл. Натаскал из остатков взорванного душманского склада ковриков для ночёвки на местности и разложил по этим коврикам хурджуны с фруктами, овощами, сладостями, лепёшками и другими яствами. Бурдюки с кумысом и кувшины с шербетом Никита расположил в жидкой тени кустов саксаула. Плов в больших, накрытых крышками, керамических плошках, похожих на тазики, Никита перетаскали вместе с Айшой перед самым приходом каравана. Когда они притащили остатки угощений, Айша сказала:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
