Читаем без скачивания Гипнотизер - Ларс Кеплер

— Нет, не так. Я услышала, как Шульман сказал: «А теперь и в дверь звонят» или что-то вроде этого. Я выключила воду, вытерлась, осторожно открыла дверь и увидела…

— Почему осторожно? — спросил Йона.

— Простите?

— Почему вы открыли дверь осторожно, а не как обычно?

— Не знаю. У меня было предчувствие, что-то такое в воздухе, ощущение угрозы… Не могу объяснить…

— Вы что-то услышали?

— Вроде нет.

Симоне уставилась перед собой.

— Продолжайте, — попросила Анья.

— Приоткрыв дверь, увидела какую-то девушку. Она стояла в коридоре, смотрела на меня испуганно. Она сделала мне знак, чтобы я спряталась.

Симоне наморщила лоб.

— Я вышла в прихожую и увидела Шульмана… Он лежал на полу… было столько крови, и ее становилось все больше, его глаза дергались, он пытался шевелить руками…

Симоне заговорила неразборчиво, и Эрик понял, что она еле сдерживается, чтобы не заплакать. Ему хотелось утешить жену, поддержать ее, взять за руку или обнять. Но он побоялся, что она оттолкнет его, рассердится.

— Может быть, сделаем перерыв? — мягко предложила Анья.

— Я… я…

Симоне резко замолчала и трясущимися руками поднесла к губам стакан воды. Тяжело сглотнула и провела рукой по глазам.

— Входная дверь была заперта, у нас замок с секретом, — продолжила она уже спокойнее. — Девушка сказала, что он забрал ключ с собой на кухню, тогда я пробралась в комнату Беньямина и включила компьютер.

— Включили компьютер. Зачем? — спросила Анья.

— Я хотела, чтобы он подумал, что я там, в комнате. Услышит шум компьютера и побежит туда.

— О ком вы говорите?

— О Юсефе.

— Юсефе Эке?

— Да.

— Как вы узнали, что это он?

— Тогда я этого не знала.

— Понимаю, — сказала Анья. — Продолжайте.

— Я включила компьютер, а потом спряталась в ванной. Когда я услышала, что они в комнате Беньямина, я пробралась на кухню и взяла ключи. Девушка все время пыталась обмануть Юсефа и указывала, где искать, чтобы его отвлечь, я их слышала, но я, кажется, задела картину в прихожей, потому что Юсеф вдруг пошел за мной. Девушка пыталась его остановить, обхватила его ноги и…

Она тяжело сглотнула.

— Ну, он вырвался от нее. Тогда девушка притворилась, что ранена. Она вымазала себя кровью Сима, легла и сделала вид, что умерла.

На мгновение стало тихо. Симоне дышала так, словно каждый вдох давался ей с трудом.

— Продолжайте, Симоне, — тихо попросила Анья.

Симоне кивнула и коротко досказала:

— Юсеф увидел ее, вернулся, и когда он наклонился над ней, она воткнула нож ему в бок.

— Вы видели, кто ранил Сима Шульмана?

— Юсеф.

— Вы это видели?

— Нет.

В комнате стало тихо.

— Эвелин Эк спасла мне жизнь, — прошептала Симоне.

— Хотите еще что-нибудь добавить?

— Нет.

— Тогда спасибо за сотрудничество, допрос закончен, — заключила женщина и протянула сверкавшую изморозью руку, чтобы выключить диктофон.

— Подожди, — сказал Йона. — Кто звонил?

Симоне посмотрела на него так, словно только что проснулась. Она как будто снова забыла о его существовании.

— Кто звонил вам на мобильный?

Она покачала головой.

— Не знаю, я даже не знаю, куда делся мобильный, я…

— Не страшно, — заметил Йона. — Мы найдем ваш телефон.

Анья Ларссон немного подождала, вопросительно взирая на них, и выключила диктофон.

Ни на кого не глядя, Симоне встала и медленно вышла. Эрик торопливо кивнул комиссару и последовал за ней.

— Подожди, — окликнул он.

Симоне остановилась и повернулась к нему.

— Подожди, я только хочу…

Он замолчал, увидел ее беззащитное хрупкое лицо, бледные, цвета пробки, веснушки, широкий рот и светлые зеленые глаза. Не говоря ни слова, они обнялись, усталые и печальные.

— Ну вот, — сказал он. — Вот.

Поцеловал ее волосы, ее светло-рыжие кудрявые волосы.

— Я больше ничего не знаю, — прошептала она.

— Хочешь, я спрошу, где здесь можно отдохнуть?

Симоне осторожно высвободилась из его рук и покачала головой.

— Мне надо поискать телефон, — серьезно сказала она. — Узнать, кто звонил, когда Шульман отвечал.

Йона с пиджаком на плече вышел из комнаты для допросов.

— Здесь, в управлении, есть телефон? — спросил Эрик.

Йона кивнул на Анью Ларссон, которая направлялась к лифтам.

— Анья должна знать, — ответил он.

Эрик бросился было за ней, но комиссар жестом остановил его. Он достал мобильный телефон и набрал короткий номер.

— Сокровище мое, нам нужна от тебя кое-какая бумага, — легкомысленно сказал он.

Скорчив недовольную гримасу, она повернула; они пошли ей навстречу.

— Анья была настоящей атлеткой, когда поступила сюда, — сообщил Йона. — Бесподобный пловец, баттерфляй, пришла восьмой на Олимпийских играх…

— Что за бумага тебе нужна? Туалетная? — крикнула Анья.

— Ну не сердись…

— Треплешься много.

— Я только чуток похвастался тобой.

— Ну-ну, — ответила она усмехнувшись.

— У тебя есть список предметов, которые мы отдали в лабораторию?

— Еще не готов. Придется тебе самому проверить.

Все вместе они пошли к лифтам. Когда они спускались, наверху гремели тросы, а кабина скрипела. Анья вышла на втором этаже и помахала им, когда двери уже закрывались.

В бюро на первом этаже сидел высокий мужчина, напомнивший Эрику одного из родственников. Они торопливо прошли по коридору с дверями, досками объявлений и огнетушителями в плексигласовых шкафчиках. В лаборатории было гораздо светлее, большинство служащих — в медицинских халатах. Йона пожал руку очень толстому человеку, который представился Эриксоном и провел их в другое помещение. На столе со стальной столешницей было разложено множество предметов. Эрик узнал их. Два кухонных ножа с черными пятнами лежали в двух разных металлических ванночках. Эрик увидел знакомое полотенце, коврик из прихожей, несколько пар обуви и телефон Симоне в пластиковом чехольчике. Йона показал на телефон:

— Мы хотим посмотреть на него. Его уже проверили?

Толстый человек подошел к списку, висевшему над предметами, пробежал его глазами и медленно проговорил:

— Думаю, да. Да, снаружи мобильный телефон проверили.

Йона вынул телефон из чехла, вытер кусочком бумаги и спокойно протянул его Симоне. Она сосредоточенно вызвала список телефонных звонков, что-то бормоча. Взглянув на дисплей, она прижала ладонь ко рту, подавляя крик.

— Это… это Беньямин, — запинаясь, произнесла она. — Последний звонок был от Беньямина.

Они столпились вокруг телефона. Имя «Беньямин» пару раз мигнуло, потом в телефоне села батарейка.

— Шульман говорил с Беньямином? — громко спросил Эрик.

— Не знаю, — жалобно сказала Симоне.

— Но ведь он ответил? Мне только это надо знать.

— Я была в душе. Наверное, он взял телефон перед тем, как…

— Черт, да ты же видишь, что звонок пропущен или…

— Не пропущен, — перебила Симоне. — Но я не знаю, успел Шульман что-то услышать или сказать до того, как открыл дверь Юсефу.

— Нет смысла злиться, — проговорил Эрик с деланным спокойствием. — Но мы должны узнать, сказал ли Беньямин что-нибудь.

Симоне повернулась к Йоне и спросила:

— Телефонные разговоры сейчас записываются?

— Чтобы получить расшифровку, может понадобиться несколько недель, — ответил он.

— Но…

Эрик положил руку Симоне на плечо и сказал:

— Мы должны поговорить с Шульманом.

— Сейчас не получится, он в коме, — возмутился Йона. — Я же говорил: он в коме.

— Пошли со мной, — позвал Эрик Симоне и вышел из кабинета.

Глава 47

Симоне сидела в машине рядом с Эриком, иногда взглядывала на него, отводила глаза и смотрела в окно. Дорога с полоской коричневой грязи посредине с шумом убегала назад. Машины двигались бесконечной мигающей полосой. Уличные фонари, однообразно сверкая, проносились мимо. Симоне не стала ничего говорить насчет мусора на заднем сиденье и на полу — пустые бутылки из-под воды, коробка из-под пиццы, газеты, пластиковые стаканчики, салфетки, пустые пакеты от чипсов, оберточная бумага.

Эрик аккуратно вел машину по направлению к больнице Дандерюд, где лежал в коме Шульман. Он точно знал, что сделает, когда приедет. Эрик бросил взгляд на жену. Она похудела, уголки рта скорбно опущены. Себя же он чувствовал почти пугающе собранным. События последних дней виделись кристально-прозрачными, ясными. Ему казалось, что он понимает, что и почему случилось с ним и его семьей. Когда они проезжали Крефтрикет, Эрик заговорил.

— Когда мы поняли, что Юсеф не мог похитить Беньямина, комиссар велел мне порыться в памяти, — сказал он в тишине салона. — И я стал искать в своем прошлом кого-нибудь, кто мог бы захотеть отомстить мне.