это звучит. – Наверняка ничего сложного.
Глава 36
Равнина Времени пахла чем-то интересным.
– Так, – сказала Алиса, – можно отличать сны от реальности: во время сна мы, как правило, не обращаем внимания на запахи.
Воздух слегка... обжигал? Она не видела ничего конкретного, но что-то определённо напоминало ей аромат синевы. Искр. Свежести, как перед грозой или сразу после ударившей особенно близко молнии. Полная противоположность тлеющим кучам мусора во владениях Червей. Алиса почувствовала, как волосы на руках встали дыбом, а сердце ускорилось. Казалось, вот-вот произойдёт что-то захватывающее.
Однако равнина не походила на место, где происходит что-либо захватывающее, хоть когда-ни-будь. Она напоминала африканскую саванну или альпийское поле, бесконечно простирающееся во все стороны. Трава была низкой, к тому же не зелёной и ярко-изумрудной, как полагается полю, а оттенков соломы и сухой листвы. Цветы были нежными и мелкими. Тени выглядели странно, поскольку солнце и все луны стояли на небе в ряд, в своего рода противостоянии. Солнце, конечно, светило, но кроме него имелось по меньшей мере восемь лун во всевозможных фазах. Некоторые из рожков казались весьма и весьма острыми.
Башня с часами стояла посреди поля. Хотя, признаться, с равным успехом она могла находиться в любом из углов, внизу или у самого верха, потому что поле тянулось бесконечно, так что, кто знает, где на самом деле была середина? Если часы в этом мире работают так же, то, похоже, до тринадцати оставалось примерно полтора часа. Через созданный ей проём великие часы, правящие пустым пространством, казались строгими и суровыми, но вблизи Алиса разглядела розовые щёки, озорную улыбку и глаза, смотрящие то вправо, то влево на каждой секунде. Удивительно дружелюбный вид для штуковины, которая способна привести к концу света.
Справа от Алисы был Белый Кролик.
Они встретились взглядами на долгое мгновение. На нём был привычный для него жилетик. Кролик достал карманные часы (с брелоком в форме сердечка). Вот только стекло, казалось, треснуло. Морда Кролика была неподвижной и странной, красные глаза смотрели на неё без страха, но и без пустоты, которая обычно ассоциируется с зайцеобразными.
Это было затишье перед бурей, вдох перед тирадой, последний миг покоя перед плачем.
Затем Белый Кролик убрал часы в карман и... пустился наутёк.
На всех четырёх лапах, как кролик.
– Нет! – закричала Алиса и бросилась за ним.
Преимущество было не на стороне Алисы.
Во-первых, она не была создана для того, чтобы скакать по-кроличьи. У бедняжки имелось всего две ноги. К тому же платье, корсет, кринолин и нижние юбки стесняли движения до смешного нелепо. (Когда Алиса ещё немного прибавила шагу, заставляя ноги под ней двигаться чуть быстрее, раздалось громкое и приятное «хря-я-ясь».) На ней была дурацкая обувь. Она не привыкла к физическим упражнениям.
Да, от неё зависела судьба мира, и её переполняла паника, но какая бы сила ни вела Кролика вперёд, она вела его безжалостно и неумолимо.
. Алиса была крупнее Кролика, и в этом крылся её козырь. Её шаги были в три или четыре раза длиннее его тела. В какой-то момент ей даже показалось, что она могла бы броситься на него сверху, знай она, как это сделать.
Однако кролики созданы так, чтобы спасаться от хищников. Они бегают хитро и изворотливо. Он внезапно менял направление зигзагообразными прыжками, сбивая с толку и вызывая досаду, как всякий его сородич, за которым ребёнок погонится в сумерках. Кролики будто каждый раз предсказывают незамысловатые, скучные манёвры гоняющихся за ними лысых обезьянок.
Кролик обогнул небольшой валун, Алиса через него перепрыгнула.
Кролик одним прыжком преодолел подобие ручейка, а кожаная туфля Алисы погрузилась глубоко в грязь, застряв там на драгоценные секунды.
Кролик внезапно срезал вправо, ровно на девяносто градусов, и Алиса споткнулась об него в попытке остановиться и изменить собственное направление.
Она слышала только, как задние лапы Кролика били по земле, как в барабан (а ещё собственное дыхание в ушах, слишком громкое и прерывистое).
Кролик совершил могучий прыжок и приземлился на первую ступеньку башни с часами. Не медля ни секунды, он поскакал вверх, и вверх, и вверх, преодолевая по нескольку ступенек зараз и даже не думая возвращаться в вертикальное, антропоморфное, положение.
Алиса практически перелетела через первую ступеньку, кувыркаясь вперёд и сильно ударяясь руками о пятую и шестую. Пошла кровь, но Алиса продолжила двигаться вперёд и вверх, конечности теперь работали рассогласованно.
Останавливаться было нельзя. От неё зависела судьба целого мира.
Круг за кругом она следовала за Кроликом всё выше снаружи башни.
Алиса поискала печенье в карманах. Она попробовала сделать окно или дверь, стараясь при этом не споткнуться.
Слишком рано (или слишком поздно) Алиса оказалась на дорожке, которая вела к гигантским стрелкам розового улыбающегося циферблата.
Кролик держал часовую стрелку в лапах.
– НЕТ! – вскричала Алиса.
Кролик надавил на стрелку посильнее и перевёл её на тринадцать.
– Так было суждено, – сказал Белый Кролик.
Земля (целый мир) задрожала. Алиса взмахнула руками, пытаясь удержать равновесие на узкой дорожке.
– НЕТ! Должен быть другой способ. Страна чудес всегда предлагает альтернативу! – воскликнула она в отчаянии. Алиса схватила часовую стрелку, чтобы вернуть её на место, но та не двигалась. Кролик даже не пытался ей помешать.
Алиса напрягалась и стонала, и платье растянулось и порвалось сильнее, в этот раз по швам на рукавах. Ткань стала мала на бицепсах и лопнула, обнажив запястья и предплечья.
А ещё часы, которые Алиса выиграла у Королевы Крестей.
– Мои часы... – пробормотала она.
Как там ей кто-то сказал?
«Время всегда на твоей стороне, Алиса. Или, вернее, на запястье, если носишь часы».
Кролик смотрел на неё с любопытством, но мрачно. Башня задрожала до того сильно, что Алиса споткнулась, едва не упав с платформы. Небо раскололи странные трещины фиолетовых и чёрных молний.
Алиса схватила головку завода часов правой рукой и оттянула её.
Всё замерло.
Всё...
...погрузилось...
...в тишину.
Глава 37
Алиса по инерции подалась вперёд, тело уже привыкало к движениям рушащегося мира. В небе застыла уродливая чёрная полоса не-молнии, растущий полумесяц замер в удивлении и ужасе. Глаза Кролика стали стеклянными и широкими, как у чучела.
Алиса всхлипнула, переводя дыхание. Звук странным образом разнёсся по прерии.
Единственным, что не погрузилось в тишину, была она сама.
Алиса не остановилась, чтобы спросить: «Что теперь?» Возможно, малышка Алиса поступила бы именно так.
Очень осторожно она открыла
